— Да, у меня их много, — заверила я его. Только этого тоже не было. У меня появились эти "неудачи" после того, как я встретила Джейса.

Я чувствовала, что с каждой сказанной ложью вбиваю еще один клин между нами. И эта мысль огорчала меня больше всего на свете

Прошел месяц с тех пор, как я убедил Киру сдаться моему наступлению, и семь недель, как она впервые вошла в мой кабинет и без предупреждения выбила почву у меня из-под ног.

Я пытался дождаться, когда же она будет готова рассказать мне абсолютно все о своем прошлом, и хранил молчание при каждой произнесенной лжи. Истории, которые она рассказывала о себе, звучали так фальшиво и надуманно, что я понимал — они далеки от истины.

Может быть, она родилась в неполной семьи, которая была не похожа на мою.

Может быть, она была одной из тех несчастных детей, которым следовало бы быть осмотрительнее, и пострадала от рук какого-то больного ублюдка.

Я не знал, и неведение разъедало меня каждый день. Но я не хотел быть тем парнем, который настолько не доверял своей девушке, чтобы не дождаться, пока она сама расскажет, что ее беспокоит.

Тем не менее, как бы я ни старался запрятать подальше свое любопытство, оно просто продолжало стучать в моем сознании изо дня в день.

Поэтому, проведя несколько часов, глядя в одну точку на стене рядом с книжной полкой в моем кабинете, я сдался. Я позвонил человеку, который, как я знал, сделал бы все возможное, чтобы помочь найти необходимые мне ответы,.

— Как дела, брат? — спросил Беккет, отвечая на мой звонок.

— Мне нужна услуга. — Я откинулся на спинку кресла, чувствуя себя самым большим мудаком в мире

— Какая?

Я закрыл глаза и сжал переносицу.

— Мне нужно, чтобы ты покопался в прошлом женщины, с которой я встречаюсь, — прозвучало торопливо, как будто я чувствовал бы себя меньшим придурком, если бы выпалил это по-быстрому. — Ее поведение временами кажется странным.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он.

— Я не знаю, — прошептал я, чувствуя, что должен был держать это в себе, но, подняв сейчас эту тему, Бек никогда не позволит так просто ее закрыть. — У нее такая грусть в глазах, хотя она усердно пытается ее скрыть. Все, что я хочу, это выяснить, что вызывает эту печаль, и сделать так, чтобы она исчезла. Беккет, я никогда ничего подобного не чувствовал. Практически всегда мне было наплевать на то, что творилось в головах у женщин, с которыми я был, но я хочу защитить Киру от того, что беспокоит ее или того, что причиняет ей боль, — между нами повисло молчание и мои мысли вернулись к историям, которые она рассказывала.

— Она никогда не рассказывает подробно о своем прошлом. Но иногда, кажется, что она забывается и проговаривается, не замечая этого. Это похоже на то, что она теряется в воспоминаниях, и ее взгляд становится угрюмым. Я не знаю, как это описать, но там что-то есть, — я наклонился вперед и оперся локтями на стол, крепко прижав телефон к уху. — Мне нужно знать, откуда она, о ее жизни до переезда в Нью-Йорк. Я знаю, что она что-то скрывает, Беккет.

— Скажи мне ее полное имя, адрес и все, что ты знаешь о ней, — сказал он мне. — Я узнаю, что смогу.

— Хорошо, прошептал я.

Мне стало еще хуже, чем раньше. Но я должен был знать, что она скрывает. И почему.

Я сидел за стойкой бара с бокалом скотча в руке и сотовым телефоном, лежащим на столешнице, постукивая пальцами перед устройством, которое продолжало звонить и извещать о входящих вызовах и сообщениях. Моя голова разрывалась от мыслей о правильности и неправильности своего поступка. С тех пор как я позвонил брату, каждую секунду я чувствовал себя виноватым за то, что не верил. Я знал, что нарушаю неприкосновенность ее частной жизни, но при этом понимал, что она не скажет мне правду, а это означало, что я должен был взять дело в свои руки.

Когда мой телефон снова вибрировал, я взглянул и увидел имя Киры на экране. Это была ее третья за час попытка дозвониться, и в третий раз я переадресовал ее звонок на голосовую почту.

Осознание того, что я попросил своего брата сделать, лежало тяжелым бременем на груди, и я просто не был уверен, что смогу встретиться с ней еще раз. По крайней мере, чтобы она не догадалась, что что-то не так. Я знал, что не смогу скрыть свое чувство вины и нервозность, если мы поговорим сейчас. Изначально я хотел попросить ее сопровождать меня в понедельник в Лос-Анджелес, но теперь я думал, что отправиться одному будет лучше. Мне нужно отдалиться от нее, пока Беккет не предоставит мне необходимую информацию.

Я знал, что она скрывает от меня что-то, чтобы защитить себя, а не причинить мне боль, но я не был уверен, почему Кира думала, что я не пойму. Я считал, что ясно дал понять, что хочу ее. У всех нас было что-то в прошлом, чем мы не очень гордимся, вещи, которые мы хотели бы изменить.

— Я думала, что из нас двоих только я до сих пор посещаю это место, — я поднял глаза, когда Слоан присела на стул рядом со мной. Мы с ней часто приходили в Floaters, когда нам хотелось улизнуть от толпы богачей, ведущих светский образ жизни. Вернее, я тащил ее сюда, когда мне нужно было уйти от них, поэтому никогда в своих самых смелых фантазиях я не ожидал, что она появится здесь сама. Я полагал, что это будет моим убежищем вдали от всех, кто меня знает.

— Думаю, я не единственная, на кого этот бар произвел впечатление, — сказала она, положив на барную стойку свою супердорогущую сумочку.

Я как раз собирался сказать, что это чушь, полагая, что она каким-то образом узнала, что я здесь, когда подошел бармен Джимми.

— Эй, милая, тебе как обычно? — он смотрел прямо на Слоан, как будто хорошо знал ее.

— Да, Джей, — ответила она. — Но сделай двойную порцию.

Когда он ушел, я повернул голову в ее сторону, но она продолжала смотреть прямо.

— Думал, что я выкину какое-нибудь сталкерское дерьмо, не так ли? — ее губы скривились в ухмылке, — не льсти себе, Эштон. Возможно, я унижалась перед тобой несколько месяцев, но я далеко не жалкая. Ты четко высказал свою точку зрения, — сказала она, наконец, посмотрев на меня. — Между нами все кончено. Я здесь не для того, чтобы вернуть тебя, а только ради выпивки, и чтобы улизнуть от желающих посмотреть на то, как я облажаюсь.

Я ничего не сказал на это. Я знал, о чем она говорит. Я часто с этим сталкивался. В таком месте, как Floaters, никому не было дела до того, что ты носил или откуда ты пришел.

Как инвестиционный магнат, я получал много нежелательного внимания, и время от времени мне просто нужно было убежать туда, где люди не наблюдали бы за мной, пытаясь найти способ вывести меня из игры. Сейчас был как раз один из таких случаев — момент, когда я чувствовал себя подавленным от мыслей, с которыми не собирался больше бороться. Я просто не хотел, чтобы они завладели мной, пусть даже на некоторое время.

— Я прихожу сюда не реже двух раз в неделю, после того как мы расстались, — сказала Слоан, когда Джимми поставил перед ней бокал. — И ни разу не видела тебя здесь. Чтобы тебя не глодало изнутри, это должно быть что-то очень плохое.

Она ничего не знала, но я, черт возьми, не собирался обсуждать это с ней. Меня раздирало на части от чувств, но делиться ими с моей бывшей - неправильное решение.

— С чего ты взяла, что это что-то плохое? Мне просто нужно было немного выпить, не анализируя это, — заявил я, поднимая стакан и выпивая оставшееся. — Я, черт возьми, не ожидал, что ты придешь сюда и будешь копаться в том, что я делаю и почему.

— Ну, чувство взаимное, Эш, потому что я не ожидала, что, придя сюда, обнаружу тебя, зависающим в баре, — стервозная женщина, которую я оставил полгода назад, снова появилась. — На самом деле я предполагала, что ты наверняка проводишь все свое время дома со своей новой девушкой.