А уже в январе 1990 года компьютерный бизнес вдруг стал давать сбои. То ли государственным предприятиям в новом финансовом году круто срезали ассигнования на приобретение оборудования, то ли расплодилось слишком много кооператоров, ловивших рыбку в той же мутной воде, но факт оставался фактом спрос на компьютеры упал. Чтобы разгрузить склады, забитые поставками из Сингапура, Сергей съездил в Мурманск, в Архангельск, в Вологду, побывал в столицах Эстонии, Латвии, Литвы, Белоруссии, добрался аж до Калининграда, однако результат его марш-бросков был малоутешительным. Он убедился, что там все схвачено московскими компьютерными китами, в борьбе за рынки сбыта не брезговавшими и поножовщиной. В Калининграде два откормленных головореза подкараулили его в гостиничном коридоре, но не учли, сукины дети, что он умеет постоять за себя, и сами угодили в больницу... Короче говоря, сезон снятия густых пенок оказался не столь продолжительным, как того хотелось бы.

В середине марта Сергей обсудил состояние дел с "гросс-адмиралом" и окончательно уяснил, что предстоят перемены. Либо им придется организовывать нечто вроде компьютерного магазина-салона с сетью сервисного обслуживания покупателей, на что уйдет не только текущая прибыль, но и часть ранее заработанных денег, либо потихоньку завязывать с компьютерами и подыскивать себе другое поле деятельности. Зелитинкевич агитировал за первый вариант, предлагая использовать свой почтовый ящик как базу для предпродажной подготовки и гарантийного ремонта компьютеров, однако Сергей засомневался, стоит ли вкладывать крупные средства в затею с довольно-таки туманным исходом.

Так и не придя к определенному решению, они по-прежнему торговали компьютерами, но из осторожности уполовинили объемы поставок из Сингапура, что, естественно, сказалось на доходах. А в мае волею случая перед Сергеем открылась поистине блистательная перспектива приумножить нажитый капитал, причем совершенно законным путем и вдобавок без особого коммерческого риска. Самое удивительное, что соблазнительный шанс представился Сергею благодаря Вениамину Ивановичу Холмогорову, его родному дядюшке и горячему приверженцу алкогольных напитков.

Ранней весной Сергей наконец-то осуществил давнишнее намерение соорудить во Всеволожске знатную баньку, завез материалы и нанял рабочих. Начатая стройка настолько увлекла дядюшку, что тот на какое-то время позабыл о водке и даже взял на себя обязанности прораба. В трезвом состоянии Вениамин Иванович выказал смекалку и в один из выходных дней, выслушав сетования Сергея на трудности с реализацией компьютеров, предложил свою помощь. За годы работы в провинции он обзавелся верными корешками, так почему бы не прощупать их на предмет, интересующий племянничка? Сказано - сделано: дядя Веня сбегал на почту, созвонился кое с кем из корешков и пристроил небольшую партию компьютеров Старосельскому химкомбинату, расположенному в нечерноземной глубинке, за 400 километров от Ленинграда. Тамошний начальник технического отдела Титов с полуслова почуял запах поживы и за пару дней провернул сделку.

Обычно Сергей сам не занимался доставкой товара, а на сей раз решил съездить в Старосельск в надежде установить полезные контакты. В обстановке острейшей конкуренции "Холису" не пристало воротить нос от мелкой клиентуры, а если на месте подвернется ходовой человек, падкий на деньги, то, надо думать, сбыт компьютеров пойдет по схеме цепной реакции. Прибыв на комбинат, Сергей разыскал Титова и первым делом сунул ему в карман спецовки конверт с комиссионньм вознаграждением. Титов, морщинистый мужичок предпенсионного возраста с хитринкой во взоре, подмахнул приемо-сдаточный акт и отвел Сергея в бухгалтерию, чтобы без канители оформить платежное поручение. А пока бухгалтерша собирала подписи распорядителей кредитов, Титов заверил Сергея, что, ей-ей, ради старой дружбы с Вениамином свет Иванычем пристроит еще десяток-другой компьютеров как у себя на комбинате, так и у соседей.

- Обмоем знакомство? - спросил Сергей.

- А то! - Титов расплылся в плотоядной улыбке. - Пять минут - и я ваш с руками и ногами!

Когда они вышли на улицу и усаживались в его "мерседес", Сергей сказал:

- Федор Данилович, выбор места за вами.

- Выбирать не из чего. - В предвкушении выпивки Титов потирал руки. Единственная в городе точка питания, где нас не отравят, - ресторан "Кооператор" на углу Ильича и Крупской. Ехайте прямо, а там я подскажу, куда свернуть.

В шестнадцать часов они уселись за столик под фикусом и, по рекомендациям Титова, заказали натуральную селедочку, черемшу, винегрет, рыбную солянку и местное фирменное блюдо - поджарку по-старосельски с грибами и моченой брусникой.

Третьим за стол сел Пичугин, начальник охраны "Холиса". После инцидента в Калининграде Сергей опасался разъезжать в одиночку, поэтому Пичугин стал его тенью, а при нужде - и водителем "мерседеса". Пить спиртное при исполнении служебных обязанностей Пичугину не полагалось, и Сергей заказал большую бутылку "Кубанской" на двоих, чем доставил Титову несказанное удовольствие. Плоский, утиный нос и щеки Титова, испещренные багровыми прожилками, наглядно свидетельствовали о том, что он, мягко говоря, не гнушается выпивки.

За закусками и солянкой они незаметно опорожнили бутылку и перешли на "ты", после чего Титов оценивающе взглянул на Сергея.

- Вот у тебя "мерседес", - заметил он, вытягивая сигарету из пачки "Космоса". - Сколько он жрет горючки на сто верст?

- Понятия не имею. - Сергей пожал плечами и выложил на стол "Мальборо". Мне без разницы.

- Что и требовалось доказать! - воскликнул Титов.

- Чего это ты заговорил, как учитель геометрии? - полюбопытствовал Сергей.

Пичугин щелкнул газовой зажигалкой и предупредительно поднес огонек сперва своему шефу, а уж затем Титову.

- Теперь все мастера пыль в глаза пускать, - окутавшись дымом, ответил Титов. - Курят, как ты, только "Мальборо", раскатывают на иномарках, щеголяют в кожанках почище твоей. И перстни у них из золота, и браслетки. Но на поверку не дельцы они, а так, шелупонь. А мне нужен всамделишный бизнесмен, птица высокого полета.

- Куда же ты с ним полетишь? - насмешливо спросил Сергей.

- У меня вот тут, - желтым от никотина ногтем указательного пальца Титов постучал себя по лбу, - первостатейный проект. А из тебя так и прет напор, да и капиталец чувствуется нешуточный. Мой вопрос насчет горючки - проверочный. Загадал я - ответишь "не знаю", и я перед тобой раскроюсь.

- Ладно, раскрывайся.

- Тогда слушай и мотай на ус. - В волнении Титов потушил едва начатую сигарету. - На комбинате имеется компрессорный цех, шесть лет назад выведенный из эксплуатации. В нем запросто можно наладить производство карбида кальция. Сырье - обожженную известь и антрацит или кокс - будем брать через дорогу, на заводе "Стройдеталь", а готовый продукт у нас оторвут с руками и ногами, самовывозом. За карбид нынче люди на все готовы.

- Так уж и на все? - с подначкой усомнился Сергей.

- А то! Карбид - это, считай, ацетилен, основа газорезки и газосварки. Его днем с огнем не найдешь. В Минхимпроме, на Кирова, 20, мне показали баланс производства и потребления карбида. Не поверишь, на двух наших заводах, в Усолье-Сибирском и в Темиртау, мы производим меньше сорока процентов от потребности, а остальное завозили из стран народной демократии - ГДР, Польши, Румынии. Ихняя народная демократия, сам знаешь, накрылась дамским половым органом, оттуда карбида нам больше не видать.

Сергей зевнул. Замысел Титова сразу же показался ему заманчивым, но он не спешил выказывать интерес - в рыночных отношениях прямота чаще идет во вред, чем на пользу.

- Каков же выход? - спросил он с ленцой в голосе.

- Нет его, этого выхода! - горячо доказывал Титов. - Покупать карбид за валюту у нас кишка тонка. Оттого все сидят на голодном пайке, воют на луну. Начни мы с тобой орудовать под вывеской кооператива и отпускать карбид не по прейскурантным, а по договорным ценам, нам, клянусь материнским прахом, отвалили бы столько бабок...