- Понимаю... Раздевайся.

Анна моментально скинула халат и, оставшись в чем мать родила, разлеглась на второй кровати.

Для удобства сняв галстук и сорочку, Сергей вытащил брючный ремень, сложил его вдвое и левой рукой ухватил Анну за волосы.

- Сумасшедший! - отбиваясь, заверещала она. - Отпусти, мне же больно!

Он перегнул Анну пополам, вынудив встать на колени, и принялся охаживать ремнем по мягкому месту, наставительно приговаривая:

- Это тебе за наглую ложь!.. А это - за нецелевое использование моей жилплощади!.. Как приспичит - жарь польку-бабочку у себя на Выборгской стороне! Сколько влезет, хоть под танец с саблями Арама Хачатуряна!.. А сюда водить мужиков не смей, срань ты болотная!

Анна благим матом вопила от боли и унижения, но ее крики только раззадоривали Сергея.

- Это - за ненадлежащее выполнение служебных обязанностей главного бухгалтера! Раз утаиваешь наличку, умей скрыть нарушение от проверяющих! поучал он, хлестко вытягивая ее ремнем. - А это - чтобы впредь не путала презерватив с поясом целомудрия!.. Хватит или еще добавить?

Отбросив ремень, Сергей брезгливо вытер руки носовым платком и отошел к окну, где стопкой лежала поступившая в его отсутствие почта.

Рыдавшая Анна лежала плашмя, лицом в подушку, а потом приподнялась на локти и, высморкавшись в простыню, простонала сквозь слезы:

- Зверь!.. Ты пользовался мною как вещью...

- Не преувеличивай, - сказал Сергей, по диагонали просматривая газету. Наши отношения, если верить Карлу Марксу, называются эквивалентным обменом.

- Если бы ты любил меня, я бы тебе не изменяла.

- Зарекалась свинья говна не есть, - насмешливо произнес Сергей. - Это у тебя в крови, чувырла. Надо думать, бывший муж недаром удрал от тебя на полусогнутых... "Не вынесла душа поэта позора мелочных обид..."

- Там, на подоконнике, повестка из прокуратуры, - успокаиваясь, сказала Анна.

- Вижу...

Сергей пробежал глазами по тексту, из которого явствовало, что его вызывают на допрос в качестве свидетеля к следователю Долгову В. Д. на одиннадцать утра в понедельник. Сама повестка Сергея не удивила, он догадывался, что рано или поздно черед дойдет и до него. Удивил адрес - его вызывали к Исаакиевскому собору, на Якубовича, 4, тогда как Пичугина изо дня в день допрашивали в помещении прокуратуры Ленинского района, неподалеку от гостиницы "Советская". Как это понимать? Впрочем, какая разница? Законов он не нарушает, бояться ему нечего.

- Полюбуйся, изверг, во что ты меня превратил! - Анна стояла вполоборота к зеркалу и, выгибаясь, рассматривала пострадавшие ягодицы. - Я же на зебру похожа.

- Не сдохнешь. Временно засекретишь свою задницу от глаз фининспектора, а там...

- Гиви Варламович не фининспектор, а заместитель начальника налоговой инспекции, - поправила Анна.

- С чем тебя и поздравляю!

- Сержик! - Анна подошла к нему и жалобно спросила: - Хочешь избавиться от меня?

- До конца еще не решил... Съезжу во Всеволожск, навещу бабушку, поразмыслю на досуге. А пока приготовь что-нибудь поесть...

65. ФУНДАМЕНТ

В понедельник, 24 сентября, Сергей явился на допрос без четверти одиннадцать, однако комната на пятом этаже возле лифта оказалась запертой на ключ. Дважды постучав в дверь, Сергей убедился, что внутри никого нет, и присел на кресло с откидным сиденьем, какие обычно используются в кинотеатрах.

Настроение у него было безоблачным. За выходные дни он не только отдохнул в родном гнезде, знатно попарившись с дядей Веней в собственной баньке, но и подготовился к сегодняшнему заседанию правления "Холиса", на микрокалькуляторе рассчитав, сколько процентов пая следует дать каждому из его старых компаньонов, чтобы они согласились вложить прибыль кооператива в карбид, а он сам сохранил бы за собой всю полноту власти. Что же касалось предстоящего допроса, то Сергей не испытывал ничего, кроме вялого любопытства. Раз кому-то взбрело в голову помусолить события, отошедшие в область преданий, - на здоровье. Процедура давным-давно знакомая, приевшаяся, а разные капканы и хитромудрые уловки следователя ему до лампочки. Когда располагаешь деньгами, на их прочном фундаменте чувствуешь себя человеком, ни от кого не зависимым и защищенным от мелкой нечисти.

Ровно в одиннадцать кабина лифта остановилась на пятом этаже, и оттуда вышли двое - круглолицый усач с шапкой коротко стриженных волос и чернявый лейтенант в полевых погонах с эмблемой юстиции - щитом со скрещенными мечами.

- Вы - Холмогоров? - спросил усач.

- Он самый. А вы - Долгов?

- Старший следователь по особо важным делам при Генеральном прокуроре СССР Долгов Всеволод Дмитриевич, - назвался усач и стиснул Сергею руку. - Будем знакомы. А это - мой помощник, военный следователь Турчанинов... Проходите, Сергей Константинович, садитесь к окну.

Сергей вошел в открытую лейтенантом дверь и занял место перед столом у окна. Долгов расположился напротив, взглядом поторопил лейтенанта и сказал Сергею:

- Долго мы вас не задержим.

- Надеюсь. Не знаю, как для вас, а для меня время - деньги, - заметил Сергей.

- Приму к сведению. - Долгов посмотрел на лейтенанта, возившегося за соседним столом с портативным магнитофоном "Сони". - Руслан, ты готов?

- Так точно.

Обкатанным говорком Долгов назвал время и место следственного действия, уточнил установочные данные Сергея, предупредил его об ответственности за дачу ложных показаний и, откинувшись на спинку кресла, спросил самым доброжелательным тоном:

- Сергей Константинович, вам известно, для чего вас вызвали на допрос?

- Откуда мне знать? Надо думать, вы сами об этом скажете.

- Скажу, скажу.

- Говорите, я слушаю.

- Мы расследуем обстоятельства необоснованного привлечения Тизенгауза к уголовной ответственности, а вы причастны к этому. - Долгов лукаво усмехнулся. - Ведь причастны, не отпирайтесь.

- Что вы подразумеваете?

- Ваше негласное сотрудничество с УБХСС. Было дело, а?

- С какой стати мне сотрудничать с ними? - Сергей брезгливо передернулся.

Отвечал он без малейшего промедления, ибо твердо знал от Затуловского, что его фамилия не проходит по учетам милицейской агентуры.

- Разные бывают обстоятельства, - весело заметил Долгов, не сводя глаз с Сергея. - И формы негласного сотрудничества тоже разные, не всегда связанные с вербовкой. Вы же знакомы с подполковником Затуловским?

- С подполковником? - Сергей сморщил лоб. - Когда-то я знал капитана Затуловского. Роман... а дальше не помню. Если он тот самый...

- Именно тот, Сергей Константинович. Расскажите об обстоятельствах вашего знакомства.

- Воспоминание не из приятных, - признался Сергей. - Всеволод Дмитриевич, в молодости я допустил досадную ошибку и...

- Знаю, знаю.

- Мое дело вел следователь майор Судаков Максим Демьянович, а капитан Затуловский... он несколько раз участвовал в допросах примерно в той же роли, что сейчас лейтенант Турчанинов.

- И что же дальше?

- Все, продолжения не было.

- Ой ли?

- Возможно, я вас огорчу, но все же скажу: люди типа Затуловского мне отвратительны, - с гадливой гримасой произнес Сергей. - Не перевариваю милиционеров вообще, а дешевых пижонов с перстнями на пальцах - в особенности.

Глядя в зеленые глаза Долгова, Сергей внезапно почувствовал, что тот ломает его взглядом. Зрачки следователя сузились, а изнутри исходила какая-то необъяснимая сила, подавлявшая волю. Однако, вдоволь пообщавшись с оберштурмбаннфюрером, тоже умевшим по-змеиному воздействовать на собеседников, Сергей уже давно освоил отличный контрприем, который немедленно пустил в ход. Он сфокусировал внимание на переносице Долгова. Теперь они оба смотрели друг другу в лицо, но их взгляды не встречались.

- Кто вас вывел на Тизенгауза? - спросил Долгов.

- Нолик, перекупщик с толкучки у Елагина моста, - пояснил Сергей. - Мелкий такой барыга лет на пять старше меня. Я бы не удивился, если бы Нолик оказался негласным сотрудником УБХСС. Слишком долго он сшивается вокруг коллекционеров.