- Это будет быстро?

   - Почти мгновенно.

   - Мира что-нибудь почувствует?

   - К тебе она привязана больше, чем к первой кукле. Момент обрыва связи она почувствует... Но Морено уверял - боли не будет.

   - Придётся умереть второй раз...

   - Нет! Ты уж мёртв. Твоя душа освободится.

   Рете подождала немного, затем быстро прошептала: "Прощай!" и поднялась. Безмолвный, Винсент встал проводить её, но она сделала запрещающий жест и выскользнула из комнаты.

   Винсент собрал саквояжик и поднялся с ним наверх. Из комнаты Миры он перебрался на крышу.

   Ночная Карда широким крылом раскинулась от дома Вако вниз. Огни фонарей сияли как светлячки. А вверху развернулось редкое действо. Чернейшее небо новолуния как по линейке расчерчивали быстрые светлые полосы. Бессмертные звёзды срывались со своих извечных мест и сгорали, не долетев до горизонта, давая смертным надежду на чудо...

   Вампир открыл саквояж и достал колбу с прозрачной водой.

   "Сегодня. Зачем тянуть?"

   Он покатал склянку в ладонях, но она не согрелась. Над самой головой сверкнула новая молния - огромная звезда ринулась куда-то к Пустоши, и Винсент подумал:

   "А как же Мира?"

   Он просидел на крыше до рассвета, катая колбу в ладонях. Когда все звёзды сгорели, и небо начало светлеть, вампир спустился вниз.

   Он отыскал "Сказки Карды" и со злостью перелистал, порвав пару листов, в поисках нужной истории. Вот она! Винсент отшвырнул прочь закладку, и вдруг вся злость ушла, схлынула как волна. Уже спокойно он опустился в кресло и углубился в чтение:

   "Долго так продолжалось: годы, десятилетия, века... Говорят, однажды крышка гроба Лелии истончилась настолько, что начала пропускать лучи Солнца. Заметив ожоги на её чудесной бледной коже, Эрвин уложил её спать в свой гроб, а сам лёг в её постель. Тогда он заметил ужасные зарубки. "Отпусти меня", - прочитал он в неровных, тёмных от пропитавшей их крови полосках. Тогда он постиг ужас своего деяния: его Лелия мертва, давно мертва! Перед ним лишь кукла, сплетённая из нитей его воспоминаний, призрак, который он сотворил своим проклятием! Нет, меньше чем призрак: тень настоящей Лелии! Нет, меньше чем тень: сон-обманщик.

   Следующей ночью он призвал свою рабыню и спросил:

   - Здесь ли ты? С кем я говорю?

   - Её нет здесь. Одно твоё проклятие, - сказал призрак Лелии.

   Но Эрвин подошёл к ней, обнял, покрыл поцелуями её лицо и руки. Она была холодна и безжизненна, как все carere morte, но радостно отвечала на его ласки, как все, кто любит и любим. И он увидел на её лице отражение собственной улыбки...

   - Я всё ещё люблю память о тебе, - тогда сказал Эрвин. - Но я помню! - крикнул он, указывая на её гроб, - вспоминаю во сне, когда заботы отступают, как ты любила Солнце! Иди. Я отпускаю тебя.

   Тогда Лелия улыбнулась. Другой, не его улыбкой. То была знакомая всем carere morte усмешка Бездны:

   - Только прикажите, куда идти, Господин.

   - Выйди и встреть гостя, высочайшего из всех, кто когда-либо посетит этот дом: Солнце, - еле выговорил Эрвин.

   Лелия послушалась. Она выполнила его приказ с похвальной точностью, и её пыль кружилась в воздухе, поблёскивала искорками, встречаясь с лучами Солнца, до самого вечера. Эрвин пережил Лелию всего на одну ночь. Этой последней ночью он сжёг её страшный гроб, сжёг весь свой дом. Но, бессильный сжечь свою память и свою вину, он встретил следующий рассвет там же, где его любимая".

   Винсент задумчиво отложил раскрытую книгу. Вампир неподвижно сидел в своём кресле, а рядом на столике догорала свеча. Библиотека погрузилась во мрак, и он очнулся.

   - Есть ещё пять дней! - сквозь зубы пробормотал он. - Пять дней! Обдумай всё, как следует!

   Юноша поднялся, преувеличенно беззаботно насвистывая, поднял саквояжик и достал колбу.

   - Что тут думать! - пробормотал он раздражённо, открывая её. Капля воды попала на кожу, оставила чёрный след ожога.

   "Самая настоящая вода из Источника..."

   Он чуть помедлил с колбой в руках. Промедление было не отражением его сомнения - картинный жест: "Смотрите все!" Потом вылил всю воду на ковёр и зашвырнул стекляшку в дальний угол.

   Легким шагом он покинул комнату и вышел в холл. Здесь слух вампира уловил биение живого сердца.

   В холле была девушка. Винсент слышал это нелепое поверье в детстве: будто зеркало Регины Вако в холле их дома способно показывать судьбу. Дом стоял пустым и незапертым несколько лет и сюда захаживали авантюристы, чтобы потерять и найти себя в тёмных зеркальных глубинах.

   Девушка была маленькая и совсем юная - вероятно, выпускной класс лицея. Светловолосая, в светло-голубом атласном платье - пятно света, перед которым расступилась густая темнота старого дома. Сосуд сияющей жизни. Она кралась по холлу, ничего не видя вокруг, бесстрашно вглядываясь в далёкое разбитое зеркало, не зная о его способности забирать души.

   - Пришла посмотреть в моё зеркало? - громкий шёпот Винсента разнёсся по холлу, наполнил его, стих. Девушка заметалась, но, увидев вампира, остановилась, прижав руки к груди. Её сердце заходилось от испуга.

   - Кто ты? - крикнула она. Высокий, красивый, светловолосый и очень бледный юноша не ответил, лишь приблизился.

   - Вампир... - прошептала она. Её взгляд уже затуманился: чары carere morte действуют быстро. Винсент чуть улыбнулся: ему нравилась эта игра!

   - Не говори "вампир". Кто это, вампир? - - мифическое существо, жалкое ночное создание, паразит, питающийся кровью... Говори carere morte - победивший старость и смерть, вечноживущий, бессмертный. Владыка северных земель. Бог...

   Он позволил крылатой тени на мгновение обхватить тело. Текучая тьма отняла у воздуха всё тепло. Девушка задрожала от неожиданного холода и стряхнула дурман чар.

   - Не подходи! - взвизгнула она и умчалась. Винсент не пошёл за ней.

   "Завтра вернётся", - он вновь позволил себе улыбнуться.

   Он неотрывно глядел на входную дверь, рассеянно поглаживая резную раму зеркала. Скоро та распахнулась. Маленькая светловолосая дама стояла на пороге дома Вако.

   - Тётушка! - он улыбнулся, искренне. - Проходите.

   Мира вскинула на него глаза, прозрачно-синие и тревожные:

   - Мне нужно было оповестить тебя о визите. Я опять собралась в Карду спонтанно...

   - Что вы, тётушка! Я ждал вас.

   Он проводил её в гостиную. Вампирша вздрогнула и окаменела, когда он легонько коснулся её плеча... Она всё ещё боялась быть прогнанной, боялась новых злых слов, и Винсент поторопился заверить:

   - Я очень рад встрече. Правда, Мира.

   Он принёс в гостиную все светильники, что были в доме, усадил Миру в мягкое кресло и она успокоилась, радостно вздохнула:

   - Дома...

   - Какие новости в столице, тётушка? Я слышал, Латэ нашёл вам интересное занятие.

   Губы вампирши искривились - она беззвучно смеялась:

   - Ты не поверишь...

   - Так значит, новички на мне будут учиться охотиться на вампиров? - вежливо осведомилась Мира, после того как некий Алекс Кустос закончил читать очередное распоряжение главы Ордена.

   Она хотела вложить убийственную ярость в свой тон, но ярости не было. Только эта усталость и ещё удивление - свидетельства её очередной слабости: она огрызается, но согласится.

   Это понимал и охотник, молодой человек лет двадцати пяти с грустными тёмно-серыми глазами. Орлиный профиль выдавал уроженца южного Патенса.

   - Да, именно, - кивнул он и уточнил. - Если вы согласитесь выступить в роли тренера... Тренировки для них очень важны. Подобная практика у Ордена была и раньше. Никакого ущерба вашему... здоровью нанесено не будет.