- Твой письмо какое-то странное... - Рыжеволосая, остроносая Ника мило нахмурилась. За прошедшие годы претерпел изменения только её костюм. Теперь она одевалась, как Мира в свой самый экстравагантный первый год: какой-то немыслимый, необъятный плащ, блуза и брюки с высоким широким поясом, непристойно облегающие фигуру. Разумеется, никакого стесняющего движения корсета и тяжёлых юбок!

   - Какой помощи ты просишь? - закончил за неё Сайрус. Он единственный из друзей за годы не изменился совсем: словно они расстались вчера! Темноволосый, тонкогубый, аккуратный в одежде. - И чем ты собираешься нам платить? Нам ничего не нужно.

   Мира вздохнула. Подарки были подарены, прошлое помянуто. Пора было перейти к сути дела.

   - Я могла обратиться только к вам, - просто сказала она. - Больше я никому не доверяю. Мне нужно укрыть одного смертного от глаз владык. Сама я этого сделать не могу. За мной следят, я должна оставаться в Доне, на виду. Нужно, чтобы кто-то другой увёз смертного подальше отсюда.

   - Кто этот смертный? Зачем он тебе? - начальственно спросил Эрик.

   Он начинал входить во вкус. Он уже вспомнил, что прежде был главарём их группы.

   - Н-неважно. Он обычный смертный. Мой племянник.

   - Зачем владыкам вампиров обычный смертный?

   - Они мыслят не так, как вы! Вы соблазняете вечностью на спор, а они обращают бессмертными лишь тех, в ком видят будущего великого carere morte, подобного им. Винсент из таких. Но я не хочу отдавать его вампирам!

   - Значит, ты перешла дорогу самим владыкам? - присвистнул Элиас. - Отлично, дикарка! Я всегда говорил: это не вытравишь!

   - Это будет опасная авантюра, - прищурился Сайрус. - Чем ты заплатишь? Деньги нам не нужны. Пищи у нас довольно. Сплетни о старейших нам не интересны. Охотники, конечно, часто беспокоят нас, но без них станет скучно...

   - Я прошу вашей помощи по старой дружбе. Этого будет довольно?

   - Ты уже не знаешь нас, а мы тебя, - загадочно заметил Сайрус и отступил, усмехаясь.

   - Почему ты решила, что мы захотим работать вместе? - возмутился Эрик.

   Его реплика всколыхнула всех, дружеское молчание вдруг взорвалось.

   - Всем известно, Эрик брезгует общаться с нами. Мы же бросили его! Мы же забыли Безумцев с Закатной! - закричал Сайрус.

   - Сайрус перестань! Никто не считает тебя трусом! - Ника.

   - Нет, он именно струсил! И ты тоже, Ника!

   - А ты обезумел!

   - Вам не понять! Вы не потеряли той весной никого из близких! Только месть помогает избыть боль!

   - Вот, так всегда, - простонал Элиас. - Их нельзя сводить вместе, Мира...

   Он лишь играл недовольство. Глаза вампира радостно блестели, он наслаждался ссорой.

   - Друзья, нужно уметь отпускать прошлое. Что вы станете делать с хвостом своих лет и бед, когда вам перевалит за двести? - примиряющее начала вампирша. Лучше бы она молчала! Друзья немедленно объединились, чтобы обвинить её.

   - Ты стала другой после того, как тебя приняли в обществе Высших, не отрицай это. Ты начала презирать дикарей, - Эрик.

   - В твоих силах было сделать так, чтобы компания не распалась, но ты ушла. А теперь хочешь купить нас фокусами старейших! - Сайрус хотел было картинно порвать рецепт стабилизированной крови. Ника остановила его.

   - Эрик стал таким из-за тебя, и ты это знаешь! Ты начала это... Эту месть! - тихо сказала она и, поднявшись рывком, скрылась за занавесью. Хлопнула балконная дверь.

   В комнате воцарилось молчание. Мира тихо встала и пошла за Никой.

   За собственными делами и бедами она забыла проблемы старых друзей, а ведь страсти на Закатной всегда кипели нешуточные. Жизнь Миры и Алана была скучна, как жизнь любой счастливой пары. У друзей же книга за книгой - чувственные любовные романы. Эрик и Белла, Эрик и Ника, Сайрус и Ника... - Мира и Алан делали ставки, кто будет следующей парой месяца.

   - Ну что ты, Лисёнок? Опять плачешь в одиночестве, - ласково сказала Мира.

   - А ты ещё помнишь моё прозвище!

   - Зачем ты так. Я всегда буду благодарна тебе за всё. Я помню, как ты сидела со мной после гибели Алана. Если б не ты, я бы умерла тогда...

   - Я тоже помню. Но Эрик прав, ты стала другой, когда тебя приняли в обществе высших из Высших.

   - Завидуешь?

   - Нет. Чему мне завидовать? Я не ношу одну из Тридцати фамилий, меня никогда не примут властители Карды. Ты стала чужой нам - и это мне обидно. Мы были вместе - все вместе - три года... Ты помнишь, как я просила тебя остаться?

   - Ника, я всё помню. Ты была тогда в панике: на пороге превращения в Высшую. Но здесь не поможет никто! С Пустотой ты справляешься сам или не справляешься вовсе. Как ты сейчас?

   - Также. Когда я закрываю глаза, кажется, что я стою на краю пропасти...

   - Как все Высшие.

   Они помолчали.

   - Прости за вспышку. Эрик... он... очень дорог мне. Ты видела, как он до сих пор смотрит на меня? Он стал таким после гибели Донны. Он словно обвиняет меня: почему в ту весеннюю ночь погибла не я, такая же Низшая! - Ника нервно перебирала пальцами, наигрывая что-то на балконных перилах. - И я, порой, виню себя: не смогла утешить его, ушла...

   - Я помню, как ты была терпелива со мной. И с ним тоже... Он сам гнал тебя! Ты не виновата, что у вас всё так вышло...

   Подруга повернулась к ней. Губы плотно сжаты - бледная полоска. Остренький носик, казалось, ещё больше вытянулся.

   - Ты зря пришла. Зря собрала нас всех. Ничего не вернуть. Безумцев с Закатной больше нет, Мира.

   - Поспорим? - вампирша, улыбнувшись, приотворила дверь. Мужчины беседовали в комнате уже вполне мирно.

   - Девочки, возвращайтесь! Мира, мы ждём детали твоего плана, - крикнул Эрик.

   - Мира предлагает авантюру. Сайрус думает. Эрик командует. Всё, как прежде... Узнаю прежних Безумцев! - резюмировала она.

   Светлая летняя ночь вступала в права. Воздух налился густой синевой, все краски спрятались под таинственным полупрозрачным покровом, голоса зазвучали ясно, чисто. Столица засыпала, мерцали, мигали в тщетной борьбе с дрёмой фонари и огни в окнах домов. Толпы рабочих схлынули с улиц давно, в первые вечерние часы долгого летнего дня, в театре на улице Греди закончилось последнее представление... Часы Солнечной башни Ратуши били одиннадцать, когда пятёрка вампиров собралась на Набережной в верхней части Сатура, южного района столицы.

   Большая часть carere morte Доны выходила на охоту в третьем часу ночи. Среди вампиров почему-то считалось, что в это время меньше шансов встретить служителей Ордена, а уж до полуночи рисковали охотиться лишь самоубийцы... и Безумцы с Закатной.

   - Значит, так, - подвёл итог Эрик. - Мы летим в Карду и забираем твоего племянника. Далее краткая встреча в Доне с тобой, и снова в бега. Ты не шутила, что придётся покинуть страну?

   - Не шутила. У нас более чем серьёзные противники.

   - А если Винсент не пойдёт за нами? Ты говорила, он ненавидит carere morte, - заметил Элиас.

   - Я напишу ему письмо и всё объясню.

   - Если Конор узнает о нашем участии, он выдаст нас Ордену, и мы погибнем от мечей охотников. Если Дэви узнает о нашем участии, он заточит нас в восточной башне своего замка, и мы погибнем от солнца, - Сайрус покачал головой. - Невелик выбор...

   - Они не узнают. У Винсента дар распознавать вампиров. Вы легко уйдёте от погони.

   - Если против нас будет вся армия Дэви, никакой дар не поможет, - заметил Эрик. - И всё же мне нравится эта авантюра!

   - Тебе - разумеется! Чем опаснее, тем интереснее. Я не трусиха, я не отказываюсь, но меня терзает вопрос: ради чего всё это? - в сгущающейся тьме Ника близоруко щурилась. Её вопрос остался без ответа. Голодные вампиры обратились к городу, лежащему перед ними.