кто вошёл и, не задумываясь о том, что его могут слышать.

– Всё будет нормально, увидишь. Ляжем отдельно, хозяйка при-

дёт ко мне, а ты пойдёшь к сестре, – отвечал Олег с улыбкой своему

брату, так же не глядя и не задумываясь.

На вопрос Анны, останутся ли гости ночевать, Рита отвела глаза

в сторону и сказала:

– А почему бы и нет? Вон льёт какой. Мы с тобой в комнате ля-

жем, а их сюда на кухню загоним, пусть на диване ворочаются.

Когда же Анна передала сестре разговор гостей, та, оставив свой

пьяненький, ласковый тон, совершенно серьёзно заметила:

– Ну, надо же когда-нибудь бабами становиться. А эти, к слову,

ещё и деньги хорошие дадут. Тут главное, что бы ты... – не договорив,

Рита с силой схватила рванувшуюся сестру за обе руки и с ожесточе-

нием продолжала. – Да, да! А ты как думала, лисичка моя? Надо и

квартиру, и питание отрабатывать. Двое суток уже живёшь, кормишь-

ся, всё денег стоит. А ты и не задумываешься и горя не знаешь. Так

– 123 –

вот, запомни, что скажу. Или будешь слушать меня и иметь всё. Бу-

дешь царицей, как Пистолет говорит. Или катись отсюда сейчас же,

сию минуту!

Отпустив на мгновение и схватив сестру снова, как только та

сделала попытку уйти, Рита снова страстно заговорила. – Дура! Куда?

Куда пошла? Куда ты сейчас пойдёшь? Ночью в Москву? В город, где

первый встречный тебя зарежет? Под дождь, что бы простудиться?

Постой, послушай меня, я пошутила. Я всё сейчас объясню.

Рита хотела ещё что-то сказать, извиниться, но в этот момент

дверь открылась, и на кухню вошёл Олег. Увидев его, Рита отпустила

сестру и, надев на лицо маску веселья, притворно рассмеялась.

– Куда она? – Спросил Олег, глядя на то, как Анна надевает

туфли и уходит.

– За газетой пошла, скоро вернётся, – сказала Рита так, чтобы

слышала её Анна. – Пойдём Олеженька, шампанское пить.

Но шампанское пить, видимо, Рите расхотелось. Не успела Анна

спуститься на два пролёта, как услышала за спиной поспешные шаги.

Обернувшись, увидела сестру.

– Ну, что ты, Аннушка, обалдела? – Начала Рита притворным,

ласковым тоном. – В какое положение перед людьми ставишь?

Пойдём домой, я пошутила. Ну, что молчишь? Не веришь? Хочешь,

я их прогоню? Хорошо, стой здесь и жди, если не веришь, я сейчас

поднимусь...

Не договорив, она вдруг схватила одной рукой Анну за горло,

а другой стала бить её по лицу, хрипя от нахлынувшей злобы и при-

говаривая:

– Тварь, мерзавка, подохнешь!

Она била не сопротивлявшуюся сестру и схватив, послушную,

за волосы, подвела к двери подъезда, за которой начиналась ночь и

стояла стена дождя, и с силой вытолкнула её туда.

– Иди, и что б тебя убили! – Кричала Рита с остервенением в

спину сестре.

– 124 –

*

*

*

Заснувший после подслушивания, Фёдор проснулся только то-

гда, когда пришёл Степан и включил в его комнате свет.

– Постой, – крикнул Фёдор ушедшему в соседнюю комнату и

севшему там за рояль Степану. – Мне снился сон или я действительно

видел девушку с рыжими волосами в чёрном платье?

– Тебе не снилось, приходила. Черногуз познакомил, а сам

спрашивает у неё: «Что, Милена, нравятся тебе такие хлопци, як Сте-

фану?». Да, говорит, нравятся. Слышишь? При мне так сказала. Огор-

чился мой дядя Корней такому её ответу.

Степан говорил, сидя за роялем и тихо при этом поигрывал.

– Какое красивое на ней было платье. А кто она ему? – Спросил

Фёдор, одеваясь.

– Не знаю. Не сказал, а я не поинтересовался. Может, даже и

жена, – ответил Степан, ударяя с силой несколько раз по клавишам.

Он закрыл крышку и с досадой вывел.– Да, Милена – девица для нас

недоступная. Вставай, пойдём ужинать.

– Я домой, ждёт бумага и ручка, – сказал Фёдор, выходя из

спальни и оказываясь в комнате с роялем.

– Что ты, ливень какой. Да, и без ужина не отпустят. Дядя

сюрприз готовит. Обещал показать такое, чего не видели и никогда не

увидим. Как? Не интригует? То-то же. А пока вернись, туда откуда

вышел, там, в стене есть узенькая дверь, умойся, причешись, заодно и

посмотри.

Фёдор вернулся в спальню, поправил на кровати одеяло, по-

дойдя к узкой двери, открыл её. За дверью была ванная комната, об-

лицованная чёрным кафелем с раковиной цвета шоколада, с зеркаль-

ным полом, потолком и батареей, с ванной голубого цвета.

– Что за сюрприз? – Спросил Фёдор, умываясь, у прибежавшего

следом и стоящего за спиной, друга.

– Да, какая-нибудь очередная придурь, – отвечал Степан. – В

прошлый раз, когда здесь был, чуть в Алтай не улетели. Выпили, и за-

хотелось вдруг Корней Кондратьичу пельменей из тигрятины.

А Емельян ему возьми тут в уши и надуй. Чуть на тигров охотиться не

– 125 –

повёз. Я один воспротивился, тогда и все, за компанию так сказать,

унялись. Что-нибудь вроде того, но только в домашнем варианте.

Может, всем раздаст по рогатине и какого-нибудь медведя, в зверинце

купленного, всей ватагой давить будем.

Умывшись, Фёдор, в сопровождении Степана, спустился на

второй этаж. Пройдясь по коридору, приятели оказались в просторной

комнате с хрустальной люстрой и деревянным барельефом во всю

стену, с широким длинным столом уставленным снедью. Комната бы-

ла до того просторна, что, казалось, – убери стол, приглашай оркестр,

да закатывай балы. Не комната, а зала императорского дворца, тем

более что люстра, свисавшая с потолка, как показалось Фёдору, была

именно оттуда. На огромном резном барельефе, закрывавшем собою

всю стену, была изображена гигантская волна, запечатлённая худож-

ником в своём апогее, уже через мгновение готовая опрокинуться и

обратиться в пену. На самом её гребне сиротливо ютился крохотный

корабль, неопределённый в своей участи, и всё это сверху было щедро

усыпано небесными светилами: луной, кометами и звёздами, а снизу

доукомплектовано страшными глубоководными рыбами.

В компании, сидевшей за столом, были всё знакомые лица. Мар-

ко, сменивший халат на пиджак. Емельян, поменявший белую ситце-

вую рубашку с красными райскими птицами на чёрную, шёлковую с

золотыми. Тот самый «пират» с блестящим от крема лицом, Богдан и

сам Черногуз. К моменту появления Степана и Фёдора Черногуз с

Емельяном о чём-то сговаривался. Заметив их, Корней Кондратьич

крикнул: «вот они» и, оставив бородача, подбежал к вошедшим.

– Вдовиченка тильки за смертью посылать, – сказал он, смеясь,

и поцеловав Степана, что бы тот не обижался, обратился к Фёдору. –

Как спали? Ну, и добре. Сидайте. Сидайте, зараз буде то, шо вам и не

грезилось. Давай, Амельян, покажи, на шо мы сильны, – продолжал

он свою возбуждённую речь и, увидев, что бородач кивком головы

дал сигнал, означавший готовность, торжественно объявил. – Увага!

Увага! Внимание! Внимание! Зараз усих на виду, Амельян Авдоки-

мыч Хребёткин... Ну, зараз сами побачите...

Начав бодро, Черногуз на последних словах что-то сдал, сел за

стол и стал вместе со всеми смотреть на Емельяна.

– 126 –

Емельян достал из-под стола две литровые бутылки водки Мос-

ковской особой, открыл, поставил рядом. Сходил и принёс специально

заготовленное блюдо, стоявшее на подоконнике за занавеской. На

блюде лежала обыкновенная селёдка, не очищенная, не выпотрошен-