Тень от ресниц упала на щеки Люсинды. Внезапно она подняла глаза на Чарльза и тихо произнесла:

– Вы считаете, что я ему не нравлюсь!

Чарльз пристально посмотрел на нее и мягко спросил:

– Вы любите его, не так ли?

Люсинда прижала к щекам руки.

– Нет… да… О, как вы догадались? Это так заметно?

– Только мне, – ответил Чарльз. – Понимаете, Люсинда, если бы мне представился случай познакомиться с вами до вашей свадьбы, я ни за что не допустил бы, чтобы вы выходили за Себастьяна.

– Не допустили? – От удивления ее глаза расширились.

Чарльз покачал головой.

– Я бы приложил все силы, чтобы вы вышли за меня. Вы женщина, с которой мужчине никогда не будет скучно. И причина, Люсинда, не только в этом. Я ничего не могу с собой поделать, но я люблю вас все сильнее и сильнее.

– О нет, Чарльз!

Люсинда протянула ему руки. Взяв ее ладони в свои, Чарльз заставил ее встать. Несмотря на то, что Чарльз продолжал сидеть на столе, их лица оказались рядом, настолько миниатюрна была Люсинда.

– Теперь я знаю, что люблю вас, – тихо проговорил Чарльз. – Я люблю вас. Никогда бы не смог предположить, что буду так искренне говорить подобные слова женщине. Вы согласны бежать со мной?

– Вы шутите! – воскликнула Люсинда. – Подумайте, какой разразится скандал!

– Фу! Ну какое мне дело до скандала! – ответил Чарльз. – Нет, все это только мечты. У меня нет титула, как у Себастьяна, я не так богат, но Холстеды сражались плечом к плечу с королем Карлом, и им удалось отстоять трон от посягательств этих чертовых круглоголовых. Вам не придется краснеть за меня, Люсинда. И мы сможем поладить. Надеюсь, со мной вы будете счастливее, чем с Себастьяном. – Чарльз остановился, чтобы перевести дух. – Это длинная речь для меня, Люсинда. Никогда не подозревал, что способен так изящно выражать свои мысли.

Люсинда сжала его пальцы.

– Спасибо вам, Чарльз, – сказала она, – мой добрый Чарльз. С самого начала вы стали мне другом, правда? Однажды вы действительно полюбите, и вам ответят взаимностью.

– Но ведь я люблю вас, – настаивал Чарльз. – Бегите со мной, Люсинда!

– Мне очень хотелось бы ответить вам согласием, – сказала Люсинда, – это было бы замечательно! Бешеная скачка в дилижансе, преследования размахивающего пистолетами Себастьяна…

Она замолчала, глаза ее горели от возбуждения. Через некоторое время она печально произнесла:

– Хотя навряд ли – я его не интересую, он будет рад… отделаться от меня.

– Если хотите знать, он будет тосковать о вас гораздо сильнее, чем он сам может представить, – сказал Чарльз. – Но давайте не будем говорить о Себастьяне. Вы разрешите мне увезти вас? Не в каком-то старом дилижансе – это уж слишком. У меня есть собственные лошади, к тому же хорошие.

– Не такие хорошие, как у Себастьяна, – ответила Люсинда.

– К черту Себастьяна! – пришел в неистовство Чарльз. – Это я, я предлагаю вам бежать, а вы только и говорите о своем муже!

– Не потому, что он мой муж… Потому, что я люблю его! – проговорила Люсинда. – О, Чарльз! Поклянитесь, что вы будете держать все в секрете, не расскажете ему! Может быть, в один прекрасный день я заинтересую его. Я готова уподобиться всем его женщинам – бегать за ним, как голодная собака в ожидании, что ей бросят кость, когда вспомнят о ней.

– Боже мой, Люсинда, таков он и есть! – воскликнул Чарльз. – Вы хорошо подумали, не так ли?

– Конечно, – ответила Люсинда. – Вы меня не выдадите?

– Вы знаете, что для вас я готов на все, – ответил Чарльз. – Я только хочу, чтобы вы поняли, Люсинда, я действительно люблю вас!

– Я не сомневаюсь в вашей искренности, – сказала Люсинда. – Я благодарна вам, Чарльз, безмерно за то, что вы предлагаете мне бежать с вами… Это значит для меня… о, гораздо больше, чем я могу передать. Я так благодарна вам!

Ее глаза на мгновение затуманились, но выражение лица Чарльза заставило ее приблизиться и нежно поцеловать его в щеку.

– Вы навсегда останетесь для меня самым добрым, – мягко сказала она.

– Дьявол, Люсинда, если вы будете продолжать в том же духе, я заплачу, – начал Чарльз, но закончить ему было не суждено, так как он увидел, что дверь в каюту открыта и за ними наблюдает лорд Меридан. С виноватым видом они резко отпрянули друг от друга.

Люсинда, прекрасно сознавая, что лорд Меридан наверняка видел, как она целовала Чарльза, и может истолковать все неверно, почувствовала, как краска заливает ей щеки.

– Прошу прощения, что ворвался в свою собственную каюту, – сурово произнес лорд Меридан. Бросив на стол подзорную трубу, он резко сказал: – Как же я был глуп, считая тебя своим другом, Чарльз. Я думал, что ты относишься к Люсинде как к моей жене. Как же я ошибался!

– Тебе не следует разговаривать со мной в таком тоне, – ответил Чарльз. – Все не так, как ты думаешь.

– Я все еще доверяю своим глазам! – загремел лорд Меридан.

– О, прошу вас, Себастьян, – вмешалась Люсинда, – это недоразумение. Чарльз говорил мне очень хорошие слова… и я поцеловала его бессознательно. В его словах не было ничего нескромного.

– Это еще как посмотреть, – голос лорда Меридана не предвещал ничего хорошего.

– Даю вам слово, – проговорила Люсинда, – Чарльз может подтвердить, в этом поцелуе не было ничего зазорного, поверьте мне. Я могла бы точно так поцеловать любого!

– Что вы, без сомнения, и делаете, – перебил ее лорд Меридан. – Графу тоже, наверное, нравилась такая любезность до того, как вы проломили ему голову.

– Вы несправедливы и жестоки, – запротестовала Люсинда. Еще минуту назад она была несчастна и полна раскаяния, но в это мгновение она ощутила, как в ней поднимается гнев.

– Боюсь, я покажусь вам старомодным и слишком щепетильным, – напыщенно произнес лорд Меридан, – но я уже много раз повторял вам, Люсинда: я считаю, что женщина, которая носит мое имя, должна быть хоть внешне аристократкой и соблюдать правила приличия. Но получается, что чем бы вы ни занимались, вы во всех случаях доказываете, что не имеете ни малейшего представления о том, как должна вести себя настоящая леди!

Речь лорда Меридана была исполнена такого пафоса, что Люсинда побледнела.