Настала зима. Когда Татьяна вернулась домой из Клиники, узнала интересную новость, что, будучи в больнице, оформила обмен своей квартиры в Центре города на комнату в коммуналке в спальном районе и даже получила разницу большими деньгами. Все документы были в порядке и заверены нотариусом. Говорить, что она никого не видела и ничего не подписывала, было совершенно бесполезно. В её квартире уже проживал один товарищ – работник каких-то «органов». Только спросила: «А где вещи?». Ей ответили, что он не мог ждать её выписки и всё снес на мусорку. С этими словами вложил в Татьянину руку ключи от её новой комнаты. Она вышла на улицу и направилась на помойку, в надежде хоть что-то найти из вещей. Взяла палку и начала медленно рыться в пакетах с мусором. На самом дне контейнера обнаружила большой пакет со своими носильными вещами. Вытащив из него родную вязаную шапочку, одела на голову. Было холодно. Темнело, в свете фонаря медленно начали вальсировать крупные снежинки, словно раздумывая, куда и как поэффектнее приземлиться, чтобы все могли оценить их неземную красоту. Когда Татьяна добралась до своего нового жилища и открыла дверь – невольно ахнула. Комната была загажена так, что никто из здравомыслящих не мог согласиться въехать сюда.

Дом тоже – «хрущёба-трущёба». Но это её спасло!

Со старого места работы её уволили, выплатив «некую» сумму. Вот на неё Татьяне и пришлось обживаться в новых «хоромах». Она мыла и драила, потеряв счет времени, забывая поесть, только пила воду, страсть как исхудала. Но через неделю уже могла любоваться сделанным. Чего не хватало, Татьяна находила и приносила с помойки. Это целый кладезь! Приложив немного труда, да с мозгами и с умелыми руками можно было что-то сделать.

Квартира была трехкомнатная на первом этаже и окнами на проезжую часть. Самую крохотную комнатку занимала Татьяна, через стенку жил горький алкоголик без рода и племени. Самую большую занимали гастарбайтеры, сколько их там было, невозможно сосчитать. Вот в такой веселой компании и начала свою новую жизнь Татьяна. Тихонько, словно боясь оступиться, познавала новый для неё мир, новые отношения и новые чувства. Устроилась работать опять в поликлинику. В жизни она была тщедушной, ужасно робкой и стеснительной. Одета невзрачно, словно продолжение этого нагромождения серых зданий, серых людей с серыми лицами, словом полностью сливалась со всей этой серой жизнью. Теперь ей было даже как-то странно, что она может свободно распоряжаться своим временем и делать всё, что захочет.

Вот сегодня у неё выходной день, и она просто решила погулять тихим шагом (раньше всё бегом). Медленно, наслаждаясь незнакомым чувством свободы, она шла по тротуару вдоль дороги и смотрела на машины. Сколько же их, и какие они все разные. Вот проехал маленький крытый грузовичок с надписью по всему борту большими яркими буквами: «Я приеду!» Что-то страшное и угрожающее в этой фразе, не то, что другой лаконично сообщал: «Везу диван». Дорога, как калейдоскоп, чего только не увидишь!

Вдруг до её слуха донеслось отчаянное мяуканье. Она повернула голову в ту сторону, откуда доносился звук. И увидела взрослую кошку с оттянутыми животом и сосками. Значит, кормящая мамочка, и сразу видно, что многодетная. Кошка вела себя очень странно. Бегала из стороны в сторону около темного пятна на фундаменте. Татьяна подошла ближе и поняла. Это был лаз в подвал, который только что заделали старательные дворники. Вероятно, кошка-мама оставила котяток одних, чтобы самой найти себе пищу. А за это время вход перекрыли. Передние лапки и мордочка у кошки были в крови. Вероятно, она уже давно разбилась вся в кровь, стараясь прорваться к детям. Материнский инстинкт не давал ей отойти от стены. Когда Татьяна подошла, кошка повернулась к ней. Вы не можете представить этот отчаянно – просящий взгляд. Он кричал о помощи. Кошка начала бегать от Татьяны к стене и показывала лапкой, как надо скрести, чтобы проделать лаз. Татьяна потрогала рукой еще влажный цемент, взяла палку и попробовала поковырять. Нет, поздно, уже схватилось. Всё это время кошка, не переставая суетиться, следила за всеми действиями женщины, не отрывая от неё взгляда. Она знала, что её поняли и обязательно помогут. Татьяна обежала все здание по кругу. Ничего похожего, что могло послужить лазом, не нашла. Вернулись к исходному. Присела и начала успокаивать кошку, гладя её по шерстке приговаривая:

– Не волнуйся, Мура, сейчас что-нибудь придумаем. Но кошка отскочила от неё и опять принялась израненной лапкой царапать цемент, на котором уже оставались кровавые следы. Положение было отчаянное. Что делать? Было понятно, что кошка скорее сдохнет, но не перестанет рваться и спасать своих котят.

Татьяна плакала от беспомощности, кошка отчаянно мяукала. Вдруг с тротуара свернул мужчина и, подойдя к ним, спросил:

– В чем дело? Может, я чем-нибудь смогу помочь? Татьяна и кошка разом замолчали и посмотрели на него. Также одновременно начали объяснять, в чем дело. Татьяна сбивчиво, сглатывая слезы, и кошка, мяукая, бегая уже между мужчиной и стеной.

– Ну, всё понял. Не волнуйтесь, сейчас всё решим. Ждите здесь.

Прошло время. Он вернулся, как и обещал, за ним шли два дворника, один с ломом, другой с ведром цемента. Работа сразу закипела, вероятно, работники остались довольны полученными деньгами. Татьяна с кошкой на руках стояла в стороне. Кошка затихла и напряженно наблюдала за процессом, только иногда переводила тревожный взгляд на Татьяну, будто говорила, ну что они так медленно? И от нетерпения мелко перебирала передними лапками. Но, как только появилось отверстие, в которое кошка могла пролезть, Мура, соскочив с рук, стремглав нырнула в него. Дворник с ломом ушел, а второй аккуратно сделал маленький лаз гладким, чтобы кошка не поранилась, пролезая через него. Татьяна облегченно вздохнула. Она оглянулась, чтобы поблагодарить мужчину за помощь, но его уже не было.

Свою знакомую кошку она увидела через некоторое время. Недалеко от этого памятного дома есть автобусная остановка, и, как-то проезжая мимо, Татьяна заметила под козырьком остановки на картонке сидела её Мура, а рядом играл маленький котенок, и была небольшая горка всяких кошачьих вкусностей. Женщина, сидевшая рядом, не выдержав, сказала:

– Какая умная кошка. Каждый день езжу на работу, и она всегда приходит на это место просить еду, и с ней непременно котенок, только вот котята разные. Сколько их у неё так и не могу сосчитать!

– У Муры – семь, – ответила Татьяна, улыбнувшись. Она стала «кошатницей». Теперь она нашла своё дело. Нашла тех, кому нужна её любовь и забота. Эти маленькие, пушистые создания, с глазами, которые могут сказать всё без слов, стали смыслом её жизни. Она знала их всех, давала им имена, следила за ними и помогала. Нашла соратниц в одном большом зоомагазине, где имелся маленький веткабинет. Будучи медсестрой, она и сама оказывала посильную помощь зверюшкам, но когда ей не хватало специальных знаний и в особо тяжелых случаях, она обращалась за помощью к девочкам-студенткам, которые подрабатывали в этом ветеринарном кабинете. Сколько же они спасли и пристроили в добрые руки кошек и котят! Татьяна ощущала смысл и полноту жизни, находила неописуемую радость и удовлетворение от каждой спасенной маленькой жизни. Какое доброе сердце, какой огромный запас любви и заботы мог бы пропасть! Так бы и жила Татьяна всю свою оставшуюся жизнь радостями кошачьего мира. Но где-то там наверху, где вершатся наши судьбы, решили совсем по-иному.

Однажды воскресным утром позвонили в дверь и, как всегда, именно она пошла открывать дверь. Передней стоял молодой человек, явно иностранец, он искусственно улыбнулся и спросил по-русски с акцентом:

– Здесь проживает Татьяна Казимировна Кузнецова? Татьяна вздрогнула, услышав своё настоящее отчество.

Она им очень редко пользовалась.

– Да. Это я, – и, после паузы, сказала: – Проходите.

Они вошли в её более чем скромную комнатку. Парень не смог удержать усмешки, покривил губы. Потом торопливо представился служащим очень известной Международной Юридической компании и попросил Татьяну показать её документы. Внимательно просмотрев их, он остался доволен. После чего сообщил, что некий господин Казимир фон Кляйн оставил после своей смерти завещание, в котором упоминается только одно имя наследника, то есть её, а так же определенную сумму денег для поиска фрау. Татьяна с трудом улавливала смысл сказанного. Парень вздохнул и начал ей растолковывать. А дело было в том, что она, как единственная наследница, получает очень приличную сумму денег, но с одним условием – она переезжает жить в Швейцарию, в дом её отца. И это решать надо немедленно.