Звезды качались над верхушками мачт небольшого торгового корабля, скользившего под слабым, но устойчивым ветром к берегам Дорского полуострова. Высокий черноволосый молодой человек задумчиво наблюдал за движением звезд, крепко сжимая в кулаке синюю жемчужину.

Три дня назад Ирион, договорившись с капитаном, взошел на борт в маленькой гавани рыбачьего поселка на острове Агрейн, где он с недавних пор поселился вместе со всей семьей. Именно на него юноша попал вскоре после своего появления в этом мире, спрыгнув с пиратского корабля вслед за невольницами, сброшенными за борт.

Покинув болота, их семья первый год провела на побережье материка, но потом Ириона потянуло на острова. Побывав на нескольких из них, семья осела в бывшем рыбачьем поселке на западном берегу острова Агрейн, некогда опустевшем из-за появления на острове пиратской базы. После того как граф ло’Айри с союзными владетелями, очищая архипелаг от любителей легкой наживы, разгромили в тяжелом бою пиратскую базу на Агрейне, население постепенно начало возвращаться в родные места. Теперь в поселке обитало уже несколько семей. Холодные воды восточного течения, огибавшего остров с севера, изобиловали рыбой, однако нынешние жители в основном занимались добычей перламутра на отмелях к востоку, этот промысел был более тяжелым, но и добыча ценилась дороже. Местный перламутр обычно уступал привезенному с дальних восточных островов, но дорские аристократы и просто зажиточные люди скупали весь.

Подводный мир острова Агрейн заворожил Ириона. Стоило покинуть мелководье с взбаламученным волнами мелким песком, как взгляду открывались фантастические картины. В прохладной синей глубине простирались лабиринты скал, а еще глубже лежали развалины древних городов. Кое-где сохранились прихотливо изогнутые арки ворот, небольшие шпили на изящных башенках и легкие мосты над бывшими каналами. Скалы и руины поросли разноцветными водорослями, которые колыхались в подводных течениях, как травы под ветром.

С тех пор как Ирион после отъезда с болот впервые отправился на острова и, нырнув в море, слился с родной стихией, его чувства обострились, и мир наполнился новыми ощущениями. По едва заметным переменам запаха воды и ритма движения волн молодой человек узнавал о приближении шквала задолго до того, как об этом извещали быстрые стрелы перистых облаков на горизонте. Порой Ириону казалось, что море само нашептывает о том, что происходит вокруг даже в сотнях миль от острова, надо было только прислушаться. От руин городов веяло печалью и не рассеявшимся за века запахом беды, поэтому Ирион редко опускался туда. Он предпочитал путешествовать среди природных скал, где все дышало миром и покоем.

Ирион никогда не брал первые попавшиеся раковины на мелководье, он чувствовал, в каких скрывается самый красивый перламутр, и, вволю наплававшись в глубине, выбирал одну-две, чтобы обеспечить семью покупными товарами. Не во всех раковинах перламутр оказывался одинаково хорош: от цвета бледно-серебристого тумана до глубокой синевы ночи и огненных красок заката. Еще реже и обычно на большой глубине встречались раковины, играющие внутри всеми цветами радуги.

Теперь молодому человеку не требовалось выныривать, чтобы набрать воздуха. Поэтому сын духа озера предпочитал погружаться в море вдали от других ныряльщиков, чтобы не смущать их. Если бы не Леала и дети, Ирион мог отдалиться от людей. Но его маленькая жена все понимала, старалась не показывать волнения по поводу долгих отлучек мужа и каждый раз с радостью встречала его. Поэтому сын духа вод не всегда слушал зов волн, с Леалой и детьми он хотел быть просто человеком.

Почти два года Ирион наслаждался тихой гармонией с окружающим миром.

Однако недавно он неожиданно нашел сначала одну жемчужину, а вскоре еще две. Жемчужины в перламутровых красавицах почти не попадались, жемчуг добывали в других краях. Первая оказалась крупным опалово-голубым шариком, похожим на бо́льшую из здешних лун. Она напомнила Ириону о многих странных событиях в его жизни, и в первую очередь о встрече туманной лунной ночью с Морской Матерью в облике заезжей сказительницы. Как знать, может, эта жемчужина была ее напоминанием о себе… Ирион показал находку Леале и спрятал в карман.

Когда же несколько дней спустя ныряльщик, открыв раковину с огненным перламутром, обнаружил в ней жемчужину, похожую на шарик огня, он смутился, не понимая, к чему бы это. Буквально на следующий день во время странствий по расщелинам подводных скал рука Ириона легла на маленькую раковину среди обломков камней, и он почувствовал, что и в ней тоже притаилась жемчужина – темно-синяя, как ночное небо. Так оно и оказалось…

С этого момента Ирион не находил себе места, ощущая, что две последние жемчужины предназначены не ему. Леала волновалась не меньше, последние месяцы она чувствовала, что надвигаются какие-то перемены. Поэтому, когда в их бухту зашел первый же торговый корабль, Ирион без колебания предложил капитану весь перламутр и спросил:

– Можно ли отправиться с вами на материк?

– Я иду в Дор, причем ни в один из крупных портов заходить не собираюсь. У меня свои дела. Впрочем, столица там недалеко…

– Прекрасно! Именно туда мне и нужно, – поспешно заверил Ирион, даже не дослушав капитана до конца.

Тот покачал головой, решимость странного ныряльщика с узким мечом на бедре была ему абсолютно непонятной, но, увидев пришедшую вслед за ним на берег жену с детьми, которые, не вмешиваясь, ждали решения, согласился. Для солидности он вычел из товара за проезд одну из раковин. По правде говоря, торговец и так платил добытчикам перламутра в несколько раз меньше, чем получал при сдаче сырья в мастерские, но раз островитян такая цена устраивала, то он не видел смысла что-либо менять.

Сегодня звезды вели себя странно, большинство находилось где обычно – их расположение Ирион успел хорошо изучить за время жизни на островах, однако на севере несколько звезд выстроились в фигуру, напоминающую одну большую звезду. Созвездие появилось вчера, когда под вечер ветер разогнал последние остатки туч. Оно располагалось почти на севере и с приближением корабля к берегам Дора мерцало где-то над северной оконечностью полуострова. Это было неспроста, но о смысле знамения стоило спросить кого-то из ведающих там, куда направлялся Ирион.

Ведающая Лианна ло’Хорди, покинув свой дом на Северных Пустошах, отправилась в путь на Дорский полуостров. Где-то там обитал танцующий беловолосый юноша, который в ее сне призывал всех, кто близок ему по духу. Даже окрестные ведающие считали Лианну странной, что уж говорить об обычных людях. Девушка, женщина, а теперь уж ведунья на склоне лет – она продолжала помогать людям и ждать чего-то, предназначенного именно ей, поэтому, увидев странный сон, и пустилась в путь без колебаний.

Часть пути она преодолела на лодках с добросердечными рыбаками, но большую прошла пешком. Уже приблизившись к городу Дор, где жил тот, кого она видела во сне, Лианна поняла, что ее время появиться там еще не пришло. Сначала она должна выполнить другое дело и прийти уже не одна. Тогда ведающая поселилась в небольшом городишке, расположенном северо-восточнее дорской столицы на берегу того же залива. Она смотрела и ждала.

Лианна нередко бродила по городу, разглядывая дома и людей. Те или не обращали внимания на ведающую, погруженные в свои заботы, или шарахались от пронзительного взгляда чужачки. Город, а точнее, большой поселок навевал странные раздумья. Сейчас в нем не было ничего особенного – небольшой порт, мелкие предприятия по пошиву изделий из кожи, ювелирные мастерские, обрабатывающие перламутр, привезенный с островов, и другие ремесленные цеха. Тихий городок, особенно тихий потому, что он стоял на костях. Некогда этот город и порт были одним из крупнейших перевалочных пунктов для караванов работорговцев. Здесь столетиями отбирали лучший товар для пересылки в столицу и окрестные богатые поместья, здесь же в залив скидывали мертвых и умирающих невольников, поэтому местные жители никогда не купались в море. А на северных скалах над небольшой бухтой стояла полуразрушенная цитадель. Никто не знал, кто ее построил и зачем, ею никто никогда не пользовался, люди опасались даже подниматься на окрестные скалы.