– Да, Мастер, – скрипнул зубами воин, – Три патруля, пятнадцать человек, ни один не вернулся. От заставы в горах тоже нет вестей. Думаю, отряд оттуда тоже потерян.

– Ладно, – вздыхаю, – Теперь по врагу. Сколько насчитали?

– Минимум две тысячи изгнилов, – тут же отвечает Торуг, – Но я думаю, что больше. Зачем им отходить к лесу? Там явно остался лагерь. Огней не видно, но уверен, он там есть. Нутром чую. Рыцари тоже свернули старый лагерь, отступили вместе с изгнилами. Если здесь Орден в полном составе, и часть они прятали в лесу, то это еще плюс полторы тысячи отборных бойцов.

– Будем рассчитывать примерно на три тысячи изгнилов и две рыцарей, – решаю брать по максимуму, – Шаманов должно быть минимум три десятка.

– Ммм… – замялся Торуг, – Осилите, Мастер?

Разумеется, это смерть. Но я отвечаю:

– Конечно, Торуг. Это всего лишь жалкие шаманы.

Фрес фыркнул презрительно, поддерживая мои слова. Но в его глазах я вижу понимание. И толику надежды.

– Что у нас с крепостью? Милош?

Управитель крепости перелистнул бумаги на столе.

– Все восстановили, – уверенно отвечает он, – Не впервой. Из дерева там мало что было. На мебель плевать, запасные стрелометы уже установлены. Даже отмыли все по-быстрому от копоти и гари. Огонь не успел перепасть внутрь крепости, так что здесь все отлично. По запасам…

Милош быстро шуршит бумагами, пожевав губами, отвечает:

– Еды хватит на месяц. С учетом потерь, на два. Водные источники проверены, ничего не отравлено, так что водой мы обеспечены надежно. С оружием и броней все еще лучше, склады заполнены под завязку. Было бы кому пользоваться.

– Что ж, отлично, – киваю, – По моей части все тоже хорошо. Амулеты в подземном хранилище я проверял не так давно, запас защитных, второго ранга, там есть. Для командиров я дополнительно разрешаю раздать третьего.

– Мастер, – с кривой улыбкой спрашивает Торуг, – А там из боевых ничего убойного не завалялось?

– Огненные стрелы для стреломета, – подумав, отвечаю, – Вроде не разрядились еще, третьего ранга. Разрешаю взять весь запас. Есть еще крутые безделушки, но без ритуалов и накачки эфиром они бесполезны. Придется пока рассчитывать на себя. Переживем эту осаду – займусь ими.

– Хоть что-то.

В огромное окно приникают последние лучи солнца, красные и теплые. Красный цвет освещает лица.

– В этот раз наша тактика будет слегка иной, – я глубоко вздыхаю и решаюсь, – Есть подозрения, что шаманы изгнилов смогли создать гнорлов.

Недоверчивый гомон наполняет зал.

– Что?

– Гнорлов? Серьезно?

– Это же просто легенда.

– Раз Верховный сказал, значит не легенда. Но это…

– Мы все умрем, – радостно-печально махает рукой Фрес, – И все такое. Серьезно, мужики, серьезно. До крепости долетают такие эманации эфира, что я начинаю жалеть, что маг. Такое лучше не ощущать.

– Прекращаем балаган, – сбиваю пораженческий настрой, – Даю факты. Легенды и страшилки оставляем в сторону.

Кожей ощущаются взгляды людей, полные надежды, что это все шутка, что я придумаю как победить легко и без усилий. Что беда обойдет стороной.

– Гнорлы, лучшее творение шаманов изгнилов. Создание не обходится без жертв Изгну и его силы. Это должны быть огромные древесные исполины, по размерам как раз на уровне стен крепости. Тела не уступают стали по прочности, трудно повалить, они корнями впиваются в землю при каждом шаге. Пока есть хоть что-то целое – они продолжают сражаться. Если не добить сразу – отращивают потерянное. Бороться можно огнем или рубя до состояния щепок. Есть лишь одно слабое место. Тело шамана, в котором заключены души и вся сила от ритуала. Обычно где-то в центре, напротив лица. Они разумны, но разум их жесток и погружен в пучины безумия и вечной боли. Договориться, переманить, усомниться заставить или устрашить невозможно.

– «Бестиарий Нигала» Второй том, – улыбаясь, добавляет Фрес.

– Но это не главное, – устало продолжаю, – Гнорлы по-настоящему прокляты и они распространяют это проклятье. Вокруг них должна быть аура боли и страха, гнорлы умеют ей атаковать. Столкнувшись с ним, вы будете ощущать все это на себе, ваши душевные раны откроются, они будут пробуждать все страхи из глубин разума. Только самые стойкие духом смогут преодолеть такое.

– Как? Как их побеждали раньше, Мастер Азидал? – вышел вперед воин в знакомых доспехах Оргмара.

Заместитель, а теперь глава элитных воинов, Лагмас. Зрелый воин, прошедший сотни битв, его лицо украшали мелкие белые шрамы, как знаки доблести. Глубоко посаженные синие глаза горят неутомимым огнем. Он жаждет битвы.

– Вязали в сети, палили в огне, рубили, маги обрушивали на них все что было. Простого способа победы нет.

– Это будет испытанием нашей стойкости! – горячо крикнул он, – Мы выстоим.

Простые слова заставили меня улыбнуться.

– Я никогда не сомневался в вашей доблести, Лагмас.

Уточнив мелкие детали, расположения отрядов, порядки стражи и еще кучу мелких, но необходимых вопросов, уладили все.

– На этом закончим. Ночью они не нападут.

– Уверены, Мастер? – уточняет Торуг.

– Молог гениальный военачальник. Был когда-то, – задумчиво чешу бородку, – Переиграть его трудная задача, он сам сейчас раздумывает, строит ходы, думает, как я отвечу и что предпринять. А что он будет делать, если я ничего не буду предпринимать и действовать по ситуации? Импровизации он не ожидает, а потому сам загонит свои размышления в несуществующие дебри. А у нас лишь одна привычная задача, защитить эту крепость любыми силами. Это будет лучшим ответом на все, что бы он не выставил против нас.

– Новички всегда удивляют ветеранов импровизацией, творя непредсказуемую хрень. Просто от незнания что делать, – грубо высказывается Торуг, – Ха-ха-ха! Неплохой план! Такого он от нас точно не ждет!

– На этом закончим. Донесите информацию до всех, постарайтесь воодушевить простых воинов. Нам предстоит битва, которую еще не видала эта крепость!

Спустя пол часа. Купальни.

Сидим с Фресом в купальнях, паримся, думаем. Пар от воды поднимается до потолка, стелется по мраморным плиткам пола. Где-то в углу стоит Мелиса, служанка, наготове.

– Эх, хорошо, – зажмурившись, говорит Фрес, – Я уже забыл какие императорские ванны тут.

– Жаль будет, если все тут раздолбают.

– И то верно.

Молчим, наслаждаясь горячей водой с травами. Мышцы расслабляются, а сознание готово улететь в сладостную негу. Но стоит нам полностью расслабиться, как начинает что-то зудеть на краю сознания.

– Фрес? Ты чувствуешь что-нибудь необычное?

– А? Неа, – отзывается почти уснувший маг.

С каждой секундой чувство неясной опасности и зуда увеличивается. И тут меня пробивает на самое настоящее видение. Ясновиденье точно не входит в мои таланты. Но иногда пробирает даже самых толстокожих в этом плане.

Я воспарил над крепостью невидимым духом, оставив бренное тело отмокать где-то внизу. Смотреть могу только в одну сторону, в сторону Орлиного Пика. Всегда заснеженные горы приближаются под внутренним взором. Я тут же осознаю, что это видение, так как вижу наяву потоки эфира, что невозможно в обычном состоянии. Перестаю сопротивляться, отдаваясь видению и тому, что оно хочет показать.

Горы захлестывает красный туман. Через секунду он уплотняется возле Орлиного Пика. Превращается в четкую фигуру. Гигантские кольца красного змея опутывают Орлиный Пик. Верхушку горы венчает голова змея, его красные глаза окидывают взором все перед собой, не упускают ничего и никого. Он смотрит на крепость. А потом… открывает пасть.

Я дрожу от могущества этого змея, он воплощенный искаженный эфир. Открытая пасть змея исторгает зловоние искаженного эфира. Как яд, противный всему живому, красный эфир ползет по пикам гор, скрывает в себе противным туманом. А следом, падает вниз неудержимой лавиной. Захлестывает степь перед горами, и маленькую на фоне гор крепость. Красная мерзость поднимается лавиной над крепостью, падает сверху волной, обрушивается, как красное небо, захлестывает все. Только у границы Темного леса лавина искаженного эфира останавливается.