— Я воин, Азидал, — простодушно выдал вассал. — Умею лишь сражаться, люблю сражаться. Я считай, что создан для сражений. Я…чувствую себя как меч. Хороший, добротный клинок. А ты просто повесил этот клинок на стену в своем доме. Кто так использует хороший меч? Все равно, что дать его крестьянину. Даже на сражение с Ведьмой не взял. А будь там я, а не Гилан, может…

— Замолкни.

Не знаю, как с таким могучим телом можно ужаться в кресле, но у Диглада получается.

— Простите, господин, сказал лишнего.

Я сейчас мог бы сказать ему многое. Что бывшему рабу не стоит разевать рот не по делу, что лезет в душу, когда не надо. А мог бы и хорошенько наказать.

Будь я в Кирне, я бы даже внимания на такие мелочи не обратил. Но это не Кирн, а я уже не Мастер Контроля, на страже одинокой крепости.

Я родился в семье властителей, и многие традиции сами впитались в кровь и поведение, а уж гордости у меня всегда было навалом.

Пускай мы тут только вдвоем, но даже так не стоит спускать с рук подобное. Иначе на шею сядут. Мне еще отец в свое время в мозги вбивал часовой лекцией, как надобно общаться со слугами, что не стоит быть таким мягким и вежливым, иначе не поймут и посчитают тряпкой. А уж в воинской среде все еще жестче.

Не принято обсуждать приказы и решения властителя. Каким бы глупым, неприятным, нежеланным, даже самоубийственным не был приказ. Можно взбунтоваться, можно не выполнять, дезертировать, выслушать одно, а поступить по своему, много чего можно. Почесать языками среди своих, просто обсудить в рабочем порядке, но сказать прямо лорду, что он дурак и отдает не те приказы — это оскорбление, которое прощать не принято. И Диглад почти сделал это.

Еще и задел тему Гилана, от которой заныло в груди. Ведь именно я не успел, на миг, долю мгновения, но не успел… Спасает Диглада только то, что он об этом не знает. Никто не знает, что там случилось, кроме меня.

Похоже, что Диглад возомнил себя незаменимым и кем-то очень важным. Может быть, в глазах других он таким и является. Но для меня и Фреса элитный воин, что умеет пользоваться внутренней энергией, это не так уж здорово. Пускай это не Кирн, а Рэдас, но в моих глазах он все равно не особо ценен. Просто еще один воин, пускай очень сильный, еще и личный вассал. Но не более того. Он один стоит десятка опытных воинов Альсаса. Но у меня этих воинов не десяток и не сотня, чтобы так задрать нос.

— Похоже, общее восхищение вскружило тебе голову, Герой Дафгаарда.

— Я говорил, что буду прям, — осмелился огрызнуться Диглад.

Нет, этого гордеца не переделать. Вздохнув, потер лицо ладонями, скинув раздражение.

— Намеков не хочешь понимать. Мне по тебе Плетью Нигала пройтись?

Радует, что Диглад знает, что это такое, вон как содрогнулся. Не зря мы его с Фресом гоняли, да и многое он видел и слышал на тренировках.

— Не надо! — вскинул голову воин. — Я понял… Простите. Понимаю, что скорбь по Гилану еще гложет и…

Усталый выдох прервал Диглада, в глазах еще буквы от бесконечных бумаг стоят, еще и с этим разбирайся.

— Какого демона тебе от меня надо?

— Я хочу сражаться! А не сидеть на защите города.

— Вот это прямо, — кивнул одобрительно. — А до этого ты нес чушь.

Ход нашего разговора дал кое-какое понимание. Наконец-то я полностью понял поведение отца. С нами он был мягким и добрым, заботливым. Но я даже в фантазиях не могу представить его таким с подчиненными. Вне семьи отец гнул своей волей всех вокруг. Вообще спуску не давал, только на пиру можно было увидеть улыбку, в остальное время даже Гданад по струнке ходил. Ему и барон Шадовид, образец холодности и суровости, перечить опасался.

Когда с рождения видишь такое, воспринимаешь как должное. Только сейчас бросается в глаза, что это не отец жесткий правитель, а что так и надо было. Я привык воспринимать окружающих воинов как братьев по сражению, с которыми кровь льешь свою и чужую. Что это мне надо добиваться их верности и хорошего отношения, а не наоборот. Высокомерие там явно лишним было. А столетние привычки так просто не переделать. Тяжело же, Даргал побери, быть лордом!

Так, где у меня донесения от стражи? Третий ящик вроде… Ага, вот и бумаги.

— Хочешь повеселиться, значит… Будет тебе веселье.

Перо скрипит по бумаге твердыми строками чернил, приказ готов, подпись, печать. Это чтобы не докопались на дальних постах, там Диглада до сих пор в лицо могут не знать.

— Держи. В лесах возле Стволовки до сих пор куча нечисти обитает, то и дело стражников там жрут. Вот и дуй туда, развлекайся. Через месяц вернешься.

Диглад принимает лист бумаги как сокровище, тут же прячет за пластину нагрудника, не читая.

— Я пойду один?

— Десяток тебе даст Гданад. По пути скинешь их в Шивневке, они на смену другим идут. И только попробуй еще раз загнать мне тут про меч на стене и прочую чушь. Я использую тебя там, где ты нужен. А будешь из себя невесть что строить, не на стену как меч повешу, а на веревку за горло.

Диглад медленно поднялся, склонился в поклоне.

— Простите, — не поднимая головы промолвил воин. — Я немного возгордился.

— Интересно с чего бы, — усмехнулся я, глядя на черноволосую макушку воина. — Раньше ты таким не был.

— Всеобщее восхищение любой меч покроет ржавчиной, — степенно ответил Диглад. — Могу я идти?

— Иди.

Только когда дверь закрылась, я понял, что Диглад снова втер мне чушь про меч под конец. Вот засранец. Ну, хоть чувство юмора есть. У меня оно тоже имеется, про коня в приказе не слова, пешком пойдет. Элитному воину бегать со скоростью лошади не трудно.

Один разговор с Дигладом заменил мне все бумаги и проблемы в качестве понимания одной простой вещи. Я больше не наследник и просто Первый, что может творить что захочет, общаться как хочет и не задумываться над проблемами. Отец многое не успел передать, сказать, научить. Нет у меня больше тыла в виде отца с матерью.

Есть простой факт. Со стороны всего мира мне всего пятнадцать лет. Малолетний властитель без опоры за спиной, из всех достоинств — кровь Первых и брат, которого вряд ли берут в расчет. Пора прекращать спокойное течение времени. Отдохнул неплохо в Чертогах Даргала, переродился и детство провел изумительно беззаботное, по сравнению с первым в Кирне. Пятнадцать лет отдыха кончились.

Теперь я Лорд Альсаса. Скоро полезут жаждущие прищучить неопытного лордика. Почесав бородку, пошел к тайнику отца в книжном шкафу. Налил бокал вина, приподнял перед картой Гондарии.

— С почином. Поздравляю с началом большого геморроя.

Придется разделить обязанности с братом. Фрес пускай дальше занимается глобальной проблемой с наказом Даргала. А я уж обеспечу брату достойные тылы и ресурсы. Пускай только полезет кто в Альсас, всем глаз на жопу натяну.

Убрав вино в тайничок, пошел на выход. Дверь мягко закрылась, оставляя кабинет в тишине. Чуть позже слуги заберут и разошлют приказы. А мне пора в тронный зал, решать проблемы рангом повыше.

Спустя пару дней пришло письмо от Фреса, взволновавшее меня настолько, что с трудом сосредотачивался на делах. Только небольшие медитации спасали, помогая приводить разум в холодный порядок. Многое брат бумаге не доверил, но даже намеки заставили возбужденно дожидаться возвращения.

Вельда как-то незаметно появлялась рядом в нужные моменты. Меня уже начинает напрягать ее осведомленность. В кабинете бумаги разбираю, только попить захочу, а рядом уже кувшин с вишневым соком и дверь закрывается, только белые волосы мелькнули. Потом шел в тронный зал, остановился у окна, а там во дворе Вельда говорит с парой ушлых торговцев, что честно говоря, задолбали навязчивостью. Но в тот день их не видел. И такие случайности копятся, как снежным ком с горы. Что осталось вне моего внимания, только гадать остается. Не пристает больше необходимого, поддерживает, решает мои проблемы без лишнего шума. Даргал ее разрази, она уже ведет себя как образцовая жена лорда!