ГЛАВА 15

Первый свет упал на склон холма, трава покачивалась на ветру. Они устали и держались за руки, поднимаясь на холм. Хассен смотрел на них, уперев руки в бока и качая головой. Когда он понял, что его слышно, он крикну:

— Я хочу знать?

Лин помахала ему.

— Привет, Хассен Стир, — ответила она. Ее сердце запело от его улыбки. Он всегда ей нравился. Она долго шла одна до этого и видела мало улыбок.

— Стоит мне уйти спать, как он напивается в таверне деревни, и его соблазняют, — сказал Хассен, все еще улыбаясь.

Лин улыбнулась в ответ.

— Это было удивительно легко.

Дариен вздохнул, как мученик.

— Почему ты сразу думаешь о худшем? Валанир Окун послал меня в Эйрн. Пока я спал.

Хассен не успел сбросить его с холма ударом, Дариен рассказал о сне, как увидел Лин над собой, проснувшись. Она сказала:

— Клянусь, он появился из ниоткуда, я чуть не споткнулась. А улица была освещена, — Лин замешкалась, не желая казаться Хассену безумной. — Думаю… Валанир хотел, чтобы мы нашли друг друга.

— И зачем же? — спросил Хассен. — Без обид, леди, ваше общество радует. Но это не дело Валанира Окуна.

Она уже не могла стоять, она не спала всю ночь. Лин села, скрестив ноги, на траву. Двое юношей опустились рядом. В тишине перед рассветом шумел лишь ветер.

— Мы ищем одно, — сказала Лин. — Валанир посоветовал мне начать с острова Академии. Он дал мне это, — она заметила, что на ключе был вырезан узел: знак Пророков.

— Что он открывает? — спросил Хассе.

— Не знаю, — сказала Лин. — Думаю, для него важно, чтобы я сама это раскрыла. Или мы раскрыли, раз он свел нас.

— И зачем тебе искать чары? — спросил Хассен. — Конечно, не хотел обидеть.

— Хороший вопрос, — и Лин быстро перечислила им то, что Валанир поведал о Никоне Геррарде.

— То есть, лорд Геррард — убийца, — сказал Дариен. — Я даже не удивлен.

— В нем темный дух, — сказала Лин. — Его не убить. Его использование гадания на крови все эти годы принесло тьму в Эйвар. На юге уже началось.

— Что началось? — спросил Хассен.

Лин отвела взгляд. Они были бодрыми, а она так все портила.

— Красная смерть, — сказала она. — И другие кошмары. Но чумы не было с…

— Со времен Давида Прядильщика снов. Орден Красного ножа. Конечно, — сказал Дариен, его лицо переменилось. — Знаю, звучит безумно, Хассен… обычно и я в такое не верю.

Хассен качал головой.

— Леди, откуда нам знать, что это правда? Простите, но это…. как выдумка. Мы даже не знаем, точно ли Никон Геррард совершил это ужасное преступление.

— Сомневаешься в Валанире Окуне? — сказала Лин. — Думаешь, он рисковал жизнью и пленом из-за пустяка?

— Есть такое, — сказал Дариен. — Одно мы знаем точно: прошлой ночью я уснул на этом холме, в часе пути пешком от Эйрна, а проснулся на улице деревни под ногами Лин.

Они притихли на миг. Солнце выбиралось из-за холмов и купало траву своим светом.

Наконец, Хассен сказал:

— И ты говоришь, что мы делаем это… ради Эйвара? Или мира?

Дариен вдруг улыбнулся.

— Похоже на то.

Хассен вздохнул.

— Я бы выпил.

— И я, — сказал Дариен. — Хочется увидеть, что открывает твой ключ, Лин. Если Хассен не против новых открытий.

— Согласен ли я, чтобы Лин шла с нами? — сказал Хассен. — Ты должен радоваться, еще день наедине с тобой, и я бы удушил тебя во сне.

— Тогда решено, — сказал Дариен.

— Кое-что не решено, — сказала Лин. Ее сердце забилось быстро. — Это важно, — сказала она, потому что не хотелось продолжать.

— Говори, — сказал Хассен. Может, Лин показалось, что в его глазах было сочувствие.

Лин вдохнула и медленно выдохнула, прося сердце успокоиться.

— Я должна, если мы пойдем вместе, сказать, что мое полное имя — Кимбралин Амаристот, а мой брат, опытный охотник, ищет меня.

— Ты — Кимбралин Амаристот? — Дариен был потрясен. — Ого.

Хассен не отреагировал.

— Прости… а кто — Амаристот?

— Самая известная семья по эту сторону гор, — сказал Дариен. — Марлен говорил, даже его отец боялся Калинду Амаристот, выдохнул с облегчением, услышав об ее смерти. Ой, это ведь твоя мать? Прости, — сказал он Лин.

Она слабо улыбнулась.

— Порядок, — сказала она. — У меня была схожая реакция.

— А твой брат, — сказал Хассен. — Что будет, если он тебя найдет?

— Ничего нового, — она хотела сказать бодро, но прозвучало не так. Она удивилась пониманию в его глазах.

— Надеюсь, он найдет нас, — сказал Хассен, — и я отомщу за тебя.

— Это будет не просто, — сказала Лин. — Но благодарю за слова.

— Давай, — Дариен нетерпеливо улыбался. — Поспи, и идем. Теперь на запад.

— В Академию, — сказал Хассен.

— Да, — сказал Дариен. Ветер ударил по его волосам, которые отросли и упали на лицо. Несмотря на усталость и новые знания, он выглядел весело. — Домой.

* * *

Она прижалась к забору сада, тяжело дыша.

— Еще слаба, — сказал мужчина за ней, она стиснула зубы. Будто она не знала, что ее руки дрожали, как струны лиры, а грудь вздымалась. Рианна Гелван уже не ощущала холод осени, от которого деревья в саду лишились листьев, а розы увяли.

Райен Амаристот опустил ладонь на ее руку.

— Набраться сил сложно, — сказал он. — Нужно заниматься каждый день.

— Знаю, — ответила Рианна. — Почему нет? Мне нечего делать, — она пожалела о словах, не хотела казаться ему вредным ребенком. Он не подал знака, что думает так. Его темные волосы и глаза были похожи на сестру. Но Лин сливалась с тенями, а Райен Амаристот — выделялся.

В его первые визиты она держалась подальше, помня о верности Лин. Когда лорд Амаристот начал приходить к ее отцу по делу, ее поразило время. Мастер Гелван часто принимал партнеров дома. Это было понятно во время ярмарки, много аристократов и торговцев прибыли в Тамриллин. Но, конечно, это отличалось. Она помнила слова Лин, сухой тон не скрыл эмоции. Мой брат ищет меня.

Сначала ей удавалось избегать его. Он нашел ее в саду с кинжалом, и начались уроки. Она была в старых штанах отца и тунике, сжимала сосредоточенно губы. Повторяла удар и ответ, как показывала Лин, ведь знала только это.

— Женщина со скрытым талантом, — сказал голос.

Рианна обернулась и увидела Райена в тени рябины, что начала краснеть. Он был в темно-синем, что контрастировало с его бледной кожей, губы изогнулись в улыбке.

Она не видела его толком до этого, и его вид поразил ее. Это и то, что она была не ухожена, как обычно в присутствии гостей. Ее волосы были просто заколоты и выбились дикими прядями вокруг лица.

— Где вы научились? — спросил Райен. — Хотя техника — простите, леди — простая, но стиль будто северный. Напоминает о доме.

Во рту Рианны пересохло. О доме.

— У… меня был мастер по фехтованию недолго, — сказала она. — Я не успела многому научиться. Ему пришлось уехать.

— Он не успел показать, как улучшить ответный удар, — сказал он. — Можно?

Рианна невольно кивнула. Райен встал за ней и сжал ее запястье. Он плавно повел ее руку, и движение напоминало танцовщиц на маскараде.

— Тренируйте со мной, — сказал он. Он удерживал ее руку, исправляя, когда она сбивалась. — И, конечно, — добавил он, — нужно держаться куда ниже. Стоит отработать приседания и броски в дополнение к атакам.

— Ясно, — сухо сказала Рианна. Она обрадовалась, когда он отошел.

— Интересно, что вы хотите учиться, — сказал Райен. — Не этого я ждал от женщины ваших кровей?

— От галицианки? — Рианна прищурилась.

— Нет, — Райен рассмеялся. — Я о женщинах не с севера. Я не видел женщин яростнее и опаснее моей сестры, например. А она — женщина севера.

— Ваша сестра, — сказала Рианна. Ее сердце забилось быстрее. — Та, что пропала?

Райен вздрогнул. Она объяснила:

— Мы получили картину в том году. Она красивая, — он молчал, Рианна боялась, что выдала тайну Лин. — Вам явно сложно, — сказала она. — Мне жаль.

Он кивнул.

— Сложно, да, — сказал он. — Порой сложнее, чем я считал возможным. Спасибо… за это, — он задумался, притихнув, а потом сказал. — Кстати, я хотел побыть немного в городе. Может, хотите, чтобы я научил вас искусству кинжалов? Раз это вас интересует.

— Я помолвлена.

— Да? — сказал Райен. — Ваш отец упомянул, что помолвка с Недом Альтеррой… расторгнута.

Рианна нахмурилась. Ее глаза вдруг заполнили слезы.

— Что вы, — нежно сказал Райен. — Есть другой? Вы не хотите говорить отцу?

Глаза Рианны расширились. Кровь шумела в ушах.

— Все хорошо, — сказал Райен. — Понимаю. Ваш мужчина должен считать себя счастливее всех в мире. И он исключителен.

Рианна кивнула и выдавила слабое:

— Да.

Райен широко улыбнулся ей.

— Рианна, — сказал он, — на севере мы умеем скрывать сердца за стенами камня. Порой мы хорошо это знаем. Но я говорю, что твой секрет я сберегу и никому не расскажу. И, — он посерьезнел, — я буду рад учить тебя.

Она думала, что будет лучше, если Райен поможет ей. Она не знала, откуда ее желание владеть кинжалом, но, может, она просто увидела, что слабые остаются в саду, а сильные уходят к приключениям, оставляя слабых позади. И ее отец относился к ней, как к шахматной фигуре, оберегая, но в его планах у нее не было своей воли.

Рианна знала, это не честно, но все равно тихо злилась на него. Она выпускала гнев на уроках с Райеном, когда мышцы горели от усталости. За ужином она часто была грязной, порой не мылась и не переодевалась, пока не шла спать. Хотя мастер Гелван смотрел с тревогой, он не спрашивал даже, как ее уроки.

Он не одобрил бы, и она не понимала, что изменилось. Он думал, что навык пригодится ей, или холодно прикидывал после отказа Неда, что она сможет выйти за Райена Амаристота? Бывали дни, когда она приписывала жуткие поступки даже отцу.

Райен был впечатлен и изумлен ее яростью, он помогал ей оттачивать техники.

— Знаю, — он выпрямился во время одного из уроков и посмотрел на нее. — Ты хочешь терзать то дерево ногтями. Ты хочешь бить его до крови костяшек. Да?

Рианна тяжело дышала.

— Откуда ты знаешь? — выдавила она между вдохами.

Райен был печален.

— Я знаю многое о гневе, — сказал он. — Оставим на этом.

— Что толку от крови на костяшках? — спросила Рианна. — Что я могу?