ГЛАВА 19

Месяцами он мечтал о доме, даже не во сне: запахи жасмина и жимолости наполняли Тамриллин летом, изящные белые дворцы у сапфировой гавани, музыка ары звучала то грустно, то весело на ветру. Может, это он помнил все красивым, потому что не дома было тяжело. И он покинул Тамриллин на пике роскоши: на ярмарке посреди лета.

Вернулся он в другое место. Жимолость и жасмин завяли, деревья начали терять листья. Красота красой осени была на деревьях, но для Неда ее затмевало серое небо, сливающееся с башнями дворца, белыми призраками. Там, где он был, небо было бирюзовым, он такого еще не видел, и свет всегда был теплым и золотым. В восточных городах у Кровавого моря, где были купола на зданиях и чужой язык, лабиринты улиц, откуда некоторые не возвращались, все казалось невозможно странным.

Он ворочался теперь в шелковых простынях ночь за ночью, подушек было больше, чем кому-то нужно, и дом казался странным. Ночи были беспокойными, ему снилось чужое небо, кровать уже не ощущалась своей. Даже его тело ощущалось чужим.

Отец Неда отправил его на корабль, который вряд ли столкнулся бы с опасностями, он плыл в порты Марабага, города на берегу в паре дней пути. Они пошли бы караваном через Кахиши к порту, где был корабль. Отец Неда договорился с местными, чтобы их пропустили. Опасности было очень мало. Он научился бы ответственности в торговле и навыкам на корабле. Он помогал бы капитану, которому строго сказали беречь юного лорда.

Нед понял, что гладил шрам на бедре: туда-сюда, как змейку. Сабля чудом не задела вену, Нед мог погибнуть. Этому он научился в первые недели в море: боги поступали странно, а то их и не было вовсе.

Такие мысли могли погубить его, но, к счастью, никто не читал их мысли. Если бы они могли, то увидели бы вещи куда хуже.

Теперь он вернулся, отец Неда хотел, чтобы он продолжил старую жизнь: учился управлять поместьем, женился на ком-то достойном. Для отца Неда его побег в морях был отклонением от плана, и лорд был против, но не мог помешать.

— Чувства Рианны могли измениться, — сказал отец Неда. — Почему не пойти к ней?

Нед молчал. Он не рассказал отцу, что случилось в ночь маскарада. Эта ночь была в его голове навеки, сколько бы океанов он ни пересек.

Он отвернулся от отца к окну с видом на тенистый двор. Фонтан в центре был украшен статуями из мифа. Когда Нед и Рианна были маленькими — пять или шесть лет — они злили родителей, забираясь в фонтан, промокая в воде, а потом вылезая оттуда, хватаясь за головы статуй. Рианна добралась первой, пища от радости, что победила мальчика.

Нед слабо улыбнулся от воспоминания. Он давно не думал о том дне.

— Райен Амаристот, кстати, ходил в их дом, — сказал лорд Альтерра, отвлекая Неда.

— Я слышал, — устало сказал Нед. — Сплетни не утихали, — его мать и сестры сразу же сообщили, что красивый и богатый лорд Амаристот ухаживал за Рианной. Они хотели подтолкнуть Неда к действию, словно он мог передумать. — Вряд ли Рианну завоевать богатством или семьей, — сказал Нед. — Если Райен Амаристот завоюет ее сердце, то он… заслужил ее.

Его отец издал нетерпеливый звук.

— Мастер Гелван все же хочет с тобой поговорить, — сказал он. — Может, приведет тебя в чувство, не знаю. Я сказал ему, что ты придешь.

Неду нравился мастер Гелван, и он считал его лучшим возможным тестем. И всегда было видно, что торговцу нравился Нед, хоть он и был неуклюжим. Неду было проще с мастером Гелваном, чем со своим отцом.

Нед не был готов к измученному виду мастера Гелвана, когда они встретились в его кабинете, но торговец отмахнулся от его тревог. Он сказал:

— Ты зато полон сил, это меня радует. Как и все, я переживал, когда ты не вернулся.

— Я думал вернуться туда, — сказал Нед. Он не понимал этого, пока не сказал.

Мастер Гелван посмотрел на него с болью.

— Ты знаешь об опасности больше меня, — сказал он. — Я не смогу тебя переубедить. Но я всегда видел у тебя необычные возможности. И мне жаль, что это будет упущено на палубе корабля, — взгляд мужчины пронзал. — Не давай чувствам к моей дочери решать твое будущее.

— Вы почему-то хотели меня видеть?

Мастер Гелван вздохнул.

— Да, конечно, — сказал он. — Ты изменился. Это ожидаемо. Надеюсь, ты простишь меня за такие слова.

Нед улыбнулся.

— Ничего. Уверен, я просто хотел жениться на самой красивой девушке Тамриллина, — сказал он. — Продолжайте.

Мастер Гелван замешкался. Он сказал:

— Это насчет нее. Мне нужно твое слово, что, если со мной что-то случится, ты защитишь ее. Я надеялся, что как муж, но если нет, надеюсь, ты вспомнишь о вашей дружбе и поможешь.

— Мастер Гелван, вы больны?

Торговец покачал головой.

— Нет, не так, — сказал он. — Ты пообещаешь, что защитишь ее?

— Не нужно вытягивать из меня это обещание, — сказал Нед. — Я бы не допустил вреда вашей дочери. Если я снова уплыву, то мой отец примет ее. Она для него почти как дочь.

— Знаю, — сказал мастер Гелван. — Спасибо, — его рука подрагивала, пока он тянулся к вину.

Нед сказал:

— Вы можете объяснить, что происходит?

Мастер Гелван улыбнулся.

— Боюсь, не могу, юный лорд, — сказал он. — Старые призраки могут забрать меня раньше, чем я думал, — он покачал головой. — Полагаю, ты слышал о Райене Амаристоте. Уверен, слухи были украшенными.

Нед пожал плечами и сделал глоток вина. Он постарался говорить ровно:

— У вас есть новости для меня, мастер Гелван?

Торговец отклонился на стуле.

— Он положил на нее глаз, — сказал он. — Но она против.

— Откуда вы знаете? — спросил Нед, невольно радуясь.

— Он сказал мне, — сказал мастер Гелван. — А потом сказал странное. Он сказал, что, чтобы завоевать руку Рианны, ему нужно научиться играть на лире.

— Что это означает?

— Ну, — мастер Гелван смутился, — мы тогда уже выпили. Не знаю, что он имел в виду, — он поднялся и протянул руку. — Нет. Ты еще придешь ко мне?

— Конечно, — ответил Нед, сжимая руку мужчины. Он покинул дом, радуясь, что Рианны не было видно, как и Райена Амаристота. Он мыслями прощался с домом торговца, который он когда-то считал почти своим. Он подумал о незнакомых берегах, об улицах далеких городов. Там не было воспоминаний.

* * *

Дым окружал его голову, он сидел на стуле в одной из популярных таверн Тамриллина. Он привык курить в море, сначала его высмеивали, ведь он не знал, с какой стороны курят трубку, а теперь Неду требовался дым, когда мысли грозили переполнить его. Он купил первую трубку на базаре в Анкоре, красочном шумном городе, где он ощущал себя бледным и чужим, слабым после раны на ноге.

Капюшон скрывал лицо, Нед смотрел на людей вокруг него. Он не привык ходить в таверны, его мать не одобрила бы. Но она и не одобрила бы курение. Но аккуратный сад и яркие комнаты дома родителей начали злить его. Ему надоели причитания матери и сестер об одном и том же. Разочарование в глазах отца, когда он смотрел на Неда… лучше быть далеко.

И после встречи с мастером Гелваном было, что обдумать.

Ему нужно научиться играть на лире. Шутка Райена Амаристота не имела смысла.

Но другой голос звучал в голове Неда: Рианна — девка Дариена.

Месяцами Нед отгонял слова Марлена Хамбрелэя, игнорировал их. Рианна была в смятении, а Марлен — пьян. Но теперь Дариена Элдемура знали все, всюду говорил о нем.

Шутка Райена была понятной, если Рианна была с Дариеном. И если Райен знал об этом.

Не допивая, Нед резко покинул таверну. Был лишь один способ узнать. Первый шаг был простым: после пары вопросов он оказался в одном из богатых районов. Фасад здания, куда он пришел, потрясал, и Нед ощутил холодок. Он вспомнил о мече на боку, хоть он все еще плохо владел им.

Женщина, открывшая на стук, выглядела знакомо. Темные волосы ниспадали волнами на ее плечи. Она была в красном платье из сатина, которое явно было для будуара. Нед задумался, не была ли она проституткой, его сердце забилось быстрее.

— Я — лорд Альтерра, — сказал Нед. — Я хочу увидеть лорда Хамбрелэя.

— Заходи, — сказала она важным тоном. На ее лице не было краски, а несла она себя величаво, не как проститутка.

Товарищи Неда по кораблю знали бордели востока, особенно дорогие, где женщины, по слухам, знали все тайны мужского тела. Нед избегал борделей, не был с женщинами, и он старался не посвящать в это товарищей. Но в обществе моряков он видел их проституток, дорогих и дешевых. Ему было не по себе, что женщины хотели, чтобы их так использовали. При виде них он ощущал волнение, а потом презирал себя, как в те разы, когда был с Рианной и ловил себя так мыслях, которые испугали бы ее. Нед лежал ночами без сна, боролся с этими мыслями, прося себя быть другим.

Порой он думал, что уродство в мыслях не дает ему быть красивым, яд проникает на поверхность.

И он хотел пропасть на дальнем востоке, если бы это спасло от чувств, от жуткого осознания, какой он. Он бросил экипаж отца, узнав достаточно навыков, чтобы его взяли на другой корабль по его заслугам, а не от имени отца. И на том корабле был капитан, любящий приключения, беспечно относящийся к своей жизни и экипажу, как Нед к своей. Он был немного безумен. Они сразу поняли друг друга.

Нед был одним из нескольких выживших в том путешествии. Он почти пропал на востоке.

Но теперь Нед начал понимать, что хоть и ожидал смерти в море, у него еще была надежда, хоть и скрытая очень глубоко. Надежда, что, может, Рианна передумает, услышав его истории. Увидев, чем он рисковал, она могла по-новому увидеть ее. Он удерживался от морей, потому что хотел приберечь себя для любви.

Он был дураком. Оставалось узнать, насколько.

Женщина остановилась и повернулась к нему. Она привела его в комнату с высоким потолком и окнами, скрытыми за темным бархатом. В одном конце комнаты был большой стол, и Неду, любившему порядок, было больно смотреть на кучу бумаг и книг на нем, скрывающих поверхность.

— Я Марилла, — сказала она. — Мы, вроде, встречались.

— Да?

Она улыбнулась жестоко, показывая зубы, и он тут же узнал ее.