ГЛАВА 25

Позже Рианна будет отрывками вспоминать произошедшее, останавливать каждый момент и разглядывать со всех углов. Лицо Райена Амаристота повернулось к ней, он испуганно щурился. Он прижал ладонь ко рту, когда понял.

— Рианна? — она впервые слышала его таким неуверенным. Его руки опустились.

— Да, это я, — хрипло сказал она.

Она странно ответила, как подумала позже. Это я. Она не знала, была ли за гадким видом еще та Рианна Гелван… или она признавала поражение: «Да, теперь я была такой».

Тонкие ладони сжали ее плечи, удерживая.

— Идем со мной, — сказал он, голос был сдавлен от эмоций. — Рианна, милая, идем со мной и расскажешь, что случилось.

Она помнила, как его руки скользнули с ее плеч и забрали коромысло с ведрами, его предплечья напряглись. Он забрал ее бремя.

— Возьми меня за руку, — приказал он. — Будь рядом, — она чуть не рассмеялась, он защищал ее теперь. Поздно. Но ее остановила серьезность его голоса, она отразила, как она теперь выглядела. Его лицо казалось еще красивее, идеальная мраморная маска, как у статуи в саду отца.

Рианна помнила тепло, что наполнило ее тогда, облегчение. И онемение, словно она сама была из камня.

— Кухня ждет ведра, — сказала она.

Он кивнул. Они пошли по улице вместе, он нес рядом ее ношу. Она восхищалась тем, что он не прогибался от веса. Она поначалу думала, что кости ее плеч сломаются. Было поразительно, сколько мог вынести человек и не сломаться.

Она помнила его мускулистую руку под своими пальцами, пока они шли.

Ирма и все девушки пялились, и Рианна не помнила, что сказала им. Она дала им как-то понять, что не вернется на кухни за медяк в день. Даже если Райен увидит ее такой тощей и безволосой версией себя.

У него была комната наверху. Только мужчина его достатка мог позволить себе отдельную и чистую комнату. Рианна чуть не заплакала от потрясения. Кровать, рукомойник, даже ковер на половицах. Кровать провисла под ней, и Рианна подавила желание сжаться в комок среди одеял.

— Ты убежала, — сказал Райен. Он сел рядом с ней, как когда-то в саду, на расстоянии.

— Пришлось. Отца схватила стража короля. Не знаю, почему. Прошу, Райен, ты можешь ему помочь?

— Это серьезно, — сказал Райен. — Я всегда подозревал, что у твоего отца есть… тайны. Рианна, даже лорд Амаристот мало влияет на короля.

— Это был Никон Геррард, я знаю, — сказала Рианна, но не могла объяснить, почему. Она не знала, поможет ли Райен, узнав правду.

Его лицо было печальным.

— Тем более, — сказал он. — Но я могу укрыть тебя. Может, преступление твоего отца было небольшим. Мы пока не знаем, — он склонился к ней. — Но это не объясняет, почему ты здесь, Рианна Гелван, — тихо сказал он. — Зачем убегать на жестокий север? Семья Неда точно приняла бы тебя.

Рианна опустила взгляд, смутившись и посмотрела на руки Райена на его коленях. Ладони в мозолях от сражений, но изящные. Его ногти были почти такими же длинными, как у Дариена для игры на лире, и идеальной формы.

— Почему здесь? — спросил он.

Рианна покачала головой, не желая говорить ему, но и не желая врать.

— Это из-за любимого, — тихо сказал Райен.

Рианна скрыла лицо в ладонях.

— Мне жаль, — сказала она, но какое ему было дело? Она никому не нужна, если они не слепы. Она не поняла, что плачет, пока не ощутила слезы на пальцах. Она вытерла их, злясь на свою слабость.

Райен коснулся ее руки. Тепло его ладони и сила успокаивали. И то, что он не хотел ее, тоже успокаивало и все упрощало.

— Не мне судить, — сказал он. — Он должен быть необычным, раз ты решила так рискнуть собой.

— Мне жаль, — сказала она, но теперь посмотрела ему в глаза. Скривив губы и указав вниз — указав на всю себя — она сказала. — Хотя меня сейчас не захотят.

Он убрал руку, и ей показалось, что он отодвинется от нее. Он обвил рукой ее плечи. Сильный и теплый.

— Тише, милая. Ты прошла через ужас, это ясно. Отдыхай. Я отведу тебя домой.

И вот так, в руке Райена Амаристота, прислонив голову к его плечу, Рианна глубоко уснула от усталости.

Я отведу тебя домой.

Так он сказал, а, когда она проснулась, стал исполнять данное слово. Но сначала настоял, что купит ей вещи.

— Я богат, Рианна, — перебил он ее возражения. — Немного платьев никак не помешают. А тебе… — он погладил ткань на ее голове с печалью, — нужно вернуть достоинство.

Он достал ей простые и наспех подшитые платья. Она не думала, что будет так счастлива одежде на коже. Но она ошибалась, Райен купил еще и подходящие бархатные сетки для волос, чтобы скрыть позор ее головы. Без волос она не могла выглядеть красиво, но это было лучше, чем с тряпкой на голове.

* * *

Райен не задавал вопросы о том, что привело ее в Динмар, но она читала их в паузах. Чтобы отвлечь его, она спросила:

— Как поиски сестры, Райен?

Поразительно, если подумать, что она могла обращаться к одному из самых властных людей в стране по имени. Рианна подозревала, что он стал ей другом, еще и так быстро.

Эта мысль не пришла бы в голову, если бы она не работала до этого на кухне как Лея. Девушка, которую не заметил бы мужчина, если это не развлечение на час.

Служанка Лея. Рианна Гелван. Где была она настоящая?

Райен вздохнул, обдумывая ее вопрос. А потом сказал:

— Ни слова. Я спрашивал по округе всю неделю, но ничего.

Они были в комнате, что он купил. Был вечер, Рианна была в одном из новых платьев и с шапочкой из бархата на голове. Еще ночь решил остаться Райен, чтобы она набралась сил.

— Прости, что не рассказывала, но я встречала Лин, знала ее недолго, — сказала Рианна. — Она не хотела, чтобы ее нашли.

Райен кивнул.

— Знаю, что не хотела.

Рианна ждала, глядя на его лицо, тени от света свечи трепетали на нем. На миг она ощутила головокружение, словно была на краю обрыва.

Райен опустил голову.

— Ты явно хочешь знать, почему такая леди высокого рода, как моя сестра, решила сбежать. Правда в том… — он затих, Рианна смотрела и ждала. Она ощущала, что в этом было что-то важное для нее. Так она поймет, что вызывает у нее смятение в нем.

Райен увидел, что она ждет, и продолжил:

— Правда в том, что мне стыдно говорить. У нее… были причины, — он покачал головой. — Прости, не могу рассказать.

— Это личное?

— Да, — сказал он. — А еще… гадкое.

— К такому я привыкла, — сказала Рианна.

Райен коснулся ее щеки, нежно, но без желания, словно она была ребенком.

— Ты так думаешь, — сказал он. — Но я в тебе вижу белую розу. Чистую, не тронутую всем вокруг, несмотря на дождь и грязь. И… я не буду это портить. Ты такая, какая есть.

— Любимый, — услышала себя Рианна, — звал меня своей Снежной королевой.

Райен улыбнулся.

— Он тоже это видел.

* * *

Ночью он заставил ее спать на кровати, а сам лег на одеяла на полу. Она ощущала себя виновато, но ее извинение вызвало его смех.

— Милая, я охотник, — сказал он. — Я спал на холодной земле леса в горах. Мягкие одеяла в чистой комнате — роскошь.

Ночь была густой от тишины. Рианна размышляла, прижавшись к подушкам. Охотник. Она представила его в лесу, белокожего и внимательного, с ножом в руке. Она ощутила себя защищено. Она сразу уснула, а огонь догорал, и осенний дождь тихо стучал в закрытые ставни.

Проше еще день, и Рианна в разговоре раскрыла, что взяла свой нож из Тамриллина. Она показала его робко, словно раскрывала детскую привязанность к игрушке.

— Знаю, я пока не могу им хорошо управлять, — сказала она. — Но то, чему ты меня научил, лучше, чем ничего, — порой она ловила себя на том, что набралась на кухне простого языка.

Если Райен и заметил это, не подал виду. Он сказал:

— Покажи, что ты помнишь, — и час или два он показывал ей, как улучшить стойку, рефлексы, исправлял движения для плавного и точного танца боя.

Он объяснял, что нож отличается от меча: он ранил ближе. Рука была в дюймах от перерезанной артерии, кровь выльется, и жизнь сменится неподвижностью. Райен говорил с ней честно, даже резко, но она видела, что это ради ее блага. Может, он думал, что, научив ее этому, защитит чистоту, что увидел в ней, хоть она думала, что лишилась этого. Белая роза. Так мог сказать Дариен.

Но Дариен не представлял ее с ножом. Он удивился бы. Может, опечалился бы. И она ощутила печаль, по быстро подавила это, отвечая на указания Райена. Он требовал, чтобы она делала все идеально, как его солдат.

Она пошла с ним по делам в городе. Хоть он объяснял, что Динмар был важен для его дел на севере, ее все еще удивляло, что он знал всех встреченных людей по имени. Они кланялись ему и произносили «лорд Амаристот», словно в словах была магия.

— Тут многого не хватает, — сказал Райен. — Но эти люди должны мне меньше, чем думают. Их независимость помогает пережить трудные времена. Это меня всегда восхищало.

— Независимость? — Рианна о таком ни разу не думала.

Райен улыбнулся, словно ощутив это, и сказал:

— Эта часть мира не думает о королях или дворах. Они хмуро платят налоги и гордятся тем, что со всем почти справляются сами. Я восхищен их упрямством и гордостью. Они верят, что тут корни поэтов Эйвара, на этой границе леса и гор.

Рианна подумала о Дариене в горах и поежилась.

Он привел ее к башмачнику починить ее сапоги. Она сидела в углу крохотной мастерской и смотрела, как башмачник чинил, и мужчины говорили. Вскоре стало ясно, что Райен знал мужчину давно. Он представил ее своей подругой, и хотя морщинистое лицо мужчины озарилось любопытством, он не задал вопросов.

— Прямо как мать, — сказал башмачник в ответ на едкие слова Райена. — Она всегда говорила прямо. Простите меня, надеюсь, но вряд ли кабан с копьями вместо клыков мог ее одолеть.

Райен рассмеялся.

— Не нужно извиняться за свое мнение, друг, — сказал он. — И я согласен. Мы были потрясены, узнав, что мы, Амаристоты, смертны, — его улыбка увяла. — Жуткий шок, — Рианна разозлилась, что башмачник поднял эту тему.

Старик увидел его настроение и сказа:

— Она была отличной леди. Всегда много для нас делала.

— Я слышал жалобы, — сказал Райен. — Что в последнее время тут неспокойно.