- Эй, Вильсон, неужели вы так рано собрались на сходку Регуляторов?

- Да, да! - пролепетал в смущении Вильсон, почему-то сильно краснея.

- Вильсон! - рассмеялся Браун, видя, что тот без всякой надобности безжалостно затягивает подпругу. -

Ведь так вы задушите лошадь! Что вы, на скачку с препятствиями собираетесь, что ли?

- О, это пустяки, - пробормотал Вильсон. - А по какой дороге вы поедете к Барилю?

- Я было приехал к вам, но раз вы уже уезжаете…

- Я… я хотел поехать к Аткинсу!

- Ну и прекрасно! - отозвался Браун. - К вам я заеду в другой раз, а теперь отправлюсь вместе с вами к Аткинсу. Меня, кстати, Робертс просил передать ему кое-что.

Вильсон хотел было что-то сказать, но Браун, не обратив на это внимания, жестом пригласил молодого человека следовать за ним и тронулся вперед. Вскоре Вильсон нагнал своего спутника и молча поехал рядом.

- Не поручил ли вам Робертс передать что-нибудь Роусону? - спросил наконец Вильсон, прерывая молчание. - Он ведет теперь переговоры с Аткинсом относительно покупки фермы, на случай если тот уедет отсюда.

- Как на случай? Разве это дело не решенное?

- Кажется, нет еще. Впрочем, наверное сказать не могу. В последнее время Аткинс мрачен и озабочен и не поверяет мне своих соображений.

- Да с какой же стати он с вами будет откровенничать больше, чем со всяким другим? - изумился Браун.

Вильсон ничего не ответил, начав насвистывать какую-то мелодию и похлопывая хлыстом по сапогу. Тогда Браун повторил свой вопрос. Вильсон вздохнул, сдержал лошадь и тихо сказал:

- Я знаю, Браун, что вы - хороший человек. Я вам все расскажу. Быть может, вы даже подадите полезный совет.

- С удовольствием! - отозвался тот. - Рассказывайте, в чем дело. Хотя, - добавил он, - как я догадываюсь, в подобных делах я плохой советчик.

- Я знаю, что под «подобными» вы называете сердечные дела, - проговорил в смущении Вильсон. - Да, дело вдет действительно о любви! Вы знаете все семейство Аткинсов?

- Нет, я у них никогда не бывал!

- У Аткинса есть воспитанница - сирота. Я питаю к ней самые нежные, самые искренние чувства. С первого взгляда я почувствовал, что эта девушка для меня дороже жизни. Вот уже больше года, как я томлюсь от безнадежной любви к ней, так как Аткинс упорно отказывается выдать ее за меня замуж. Несмотря на все неприятности, которые ей пришлось и приходится переносить от хозяев фермы, они все-таки ее приемные родители. Теперь ее вздумали отдать замуж за совершенно нелюбимого ею человека. Но этой свадьбе не бывать! Пусть Аткинс хоть надорвется, уговаривая ее выйти замуж, я этому помешаю!

- Очень печальная история! - сочувственно произнес Браун. - А сколько лет этой девушке?

- К сожалению, только семнадцать! - грустно произнес Вильсон. - Будь ей двадцать один, тогда, по нашим законам, она могла бы сама распоряжаться собой, и мы были бы счастливы!

- А, так, значит, она вас тоже любит?

- Она мне это говорила чуть не тысячу раз!

- Ну так чего же вы отчаиваетесь? Подождите немного, быть может, родители смилостивятся! - стал утешать его Браун.

- О, я бы сумел тут что-нибудь устроить! - горестно воскликнул Вильсон. - Да времени-то остается очень мало! После продажи имения Роусону, свадьба которого назначена на послезавтра…

- Как?! Роусон женится послезавтра? - перебил его, бледнея, Браун.

- Да, - ответил молодой человек, ничего не подозревая. - Тогда Аткинс покинет Арканзас, и Эллен уедет вместе с ним!

- Отправляйтесь и вы за ними туда же, куда они переселятся!

- Но они предполагают переселиться в Техас, а у меня здесь живет больная старушка мать, которую я не вправе покинуть!

- Ну, тогда не знаю, как и помочь вам, - сказал Браун. - Хотя я мало знаю Аткинса, но мне кажется, что он не такой человек, чтобы не послушаться меня.

- О, это будет совершенно напрасно!

- Так кого же просить в таком случае?

- Будущую мистрис Роусон! Я знаю, что мисс Марион относится к вам с большим уважением, и если бы вы попросили ее…

- Но при чем же туг мисс Марион? - изумленно спросил Браун.

- О, Аткинс очень любит ее. Когда его жена была больна, мисс Марион целые ночи проводила у ее постели. Я уверен, что Аткинс не откажет просьбе мисс Марион!

- Тут, дорогой мой, я при всем желании ничего не могу сделать. Вы лучше обратитесь прямо к самому мистеру Роусону!

- Я сам так думал, но чувствую, что не сделаю этого. Роусона, любимого и уважаемого всеми, я почему-то терпеть не могу. Я питаю к нему мало уважения и доверия. Мне кажется даже, что и теперешнее его благополучие достигнуто каким-то нечестным путем. Посудите сами, он появился у нас сравнительно недавно и тогда сам говорил, что не имеет гроша за душой. Теперь он занимается только проповедями, а это занятие не приносит ему никакого дохода. Откуда же у него деньги? Нет! Если бы вопрос шел даже о моей жизни, я не обратился бы к нему за помощью!

- Вы напрасно печалитесь, друг мой! - успокоительно сказал Браун. - Вы молоды, энергичны, у вас много друзей, молодая девушка, предмет вашей страсти, сама любит вас. Чего же вам не хватает?

- Ах, Браун, да ведь Аткинсы скоро уедут, а тогда все потеряно! - горестно воскликнул Вильсон. - Я не могу больше выносить такого положения. Если Аткинс не захочет отдать мне ее добром, и если Эллен согласится, я хитростью или силой возьму ее из этого дома!

- А вы говорили с самим Аткинсом?

- Да, и совершенно безуспешно! Его жена, злее которой, пожалуй, нет на всем свете ни одной женщины, сказала мне прямо, чтобы я не смел и носа показывать к ним на ферму!

- И вы все-таки едете туда?

- О, я не пойду к самому дому! - горестно рассмеялся Вильсон. - Эллен придет сегодня к ручью полоскать белье, там мы и свидимся. Затем я отправлюсь прямо к Барилю на собрание. Если хотите, поедемте вместе, я вас познакомлю с моей дорогой Эллен.

Молодые люди проехали еще немного, затем остановились, привязали лошадей к дереву и прямо попали к ручью, перейдя глубокую трясину по переброшенному стволу дерева.

На самом берегу ручья на ветвях дерева была повешена люлька, а у воды стояла красивая молодая девушка, полоскавшая белье. В это время ребенок в люльке закричал, и молоденькая прачка, оставив на время свою работу, стала его укачивать, напевая какую-то песенку. Вильсон внезапно подошел к ней и обнял за талию. Молодая девушка вскрикнула от неожиданности и обернулась.

- Боже мой! Это вы, Вильсон? Зачем же было так пугать меня!

- Полно, не сердитесь, дорогая моя! - сказал он, целуя ее. - Посмотрите, я пришел не один, а с другом!

Молодая девушка быстро обернулась и, увидев постороннего человека, бывшего, очевидно, свидетелем поцелуя, так смутилась, что хотела было бежать прочь, но Вильсон удержал ее и сказал:

- Эллен, этот молодой человек, как я уже сказал, мой друг и все знает. Не можете ли вы на минуту бросить вашу работу и поговорить с нами?

- Вы прекрасно знаете, что я не могу этого сделать и не сделаю!

- Ого как решительно! - воскликнул Вильсон. - Даже Регуляторы не могут решительнее произнести свой приговор!

- Не говорите, пожалуйста, об этих мерзких Регуляторах! - сказала Эллен с пренебрежением.

- Мерзких? Но мы оба принадлежим к их обществу!

- Неужели вы вздумали вступить в общество этих…

- Тс! - произнес Вильсон. - Мой друг - предводитель Регуляторов.

- Не может быть! - сказала Эллен. - Я никогда не поверю, чтобы вы решились присоединиться к этой шайке!

- Отчего это вы питаете такое отвращение к Регуляторам? - спросил Браун.

- Они внушают мне ужас. Отец рассказывал про них самые страшные вещи. Они нападают на всякого, кто им не понравится, без разбору. Они не щадят никого. Бьют, привязав к дереву, до смерти, а потом бросают на съедение хищным птицам. Отец поклялся убить первого Регулятора, который только осмелится войти к нему в дом.

- Отец ваш сильно ошибается, - сказал Браун. - Они вовсе не так гадки, как…