- Так не хотите ли отправиться с молодой женой на остров? - спросил Коттон. - Там, я думаю, немало найдется заблудших овец, их нужно было бы наставить на путь истинный!

Роусон ничего не ответил.

- Да, кстати об острове, - подхватил Джонсон. - Пора же рассказать мне, что это за земля и где она находится. Я уже два раза водил туда лошадей, но ничего не мог узнать от тамошних обитателей. Больно уж они скрытничают. Я ведь знаю только, что остров находится на Миссисипи.

- Да и я нахожусь в таком же положении! - проговорил Коттон. - Если бы в прошлый раз за нами гнались Регуляторы, они наверняка поймали бы нас с Уэстоном, как цыплят. Представьте себе, люди с острова не пустили нас к себе, а, забрав лошадей на барку, отплыли обратно, оставив нас на берегу. Потом они вернулись и привезли нам деньги.

- Подождите-ка, - перебил его Роусон, всюду чуя измену и шпионов, - нас не могут подслушать со двора?

- Конечно, нет! - ответил Джонсон. - И чего только вы беспокоитесь, Роусон? У страха глаза велики?

- Ну, лишняя предосторожность тоже не мешает.

- Ладно, ладно, Роусон, рассказывайте нам про остров!

- Странно, - сказал Роусон, - вы хотите знать, где находится остров? Да ведь вам известна дорога туда. Ниже его находится другой, меньший, почти совершенно неприступный. Туда-то в случае крайней опасности и перебираются жители острова. Начальник этой шайки - ловкий и умный человек. Имени его я вам сообщить не могу, связан клятвой молчания.

- Так, значит, это целая шайка? - спросил Котгон.

- Ну да, и шайка, заметьте, прекрасно организованная. Это, пожалуй, самое лучшее из войск, но его никто не знает, связанные с ними никогда их не выдадут ради собственных выгод.

- Так каким же образом они наживают деньги, если не трогают соседей, а те не выдают их?

- Очень просто! Они поступают, как птицы: те никогда почти не бедокурят на ближайших к их хижине жилищах.

- Ну, ну, так рассказывайте дальше! - нетерпеливо перебил его Котгон, сгорая от любопытства.

- Вот видите ли, - продолжал Роусон, - обитатели острова почти не трогают жителей штата, в котором живут. Обыкновенно их жертвами становятся посторонние. У обитателей есть на берегах много специально нанятых агентов, очень энергичных и ловких людей, которые, путешествуя по реке, разузнают подробности о спускающихся судах и их ценности. И если на них оказываются предметы, годные им самим или удобные для сбыта в южные штаты, то агенты стараются поступать на них лоцманами или рулевыми. Если такому парню удастся его затея, он ведет судно прямо на мель у острова, где его выкидывает на берег и разбивает волнами. Обыкновенно это происходит ночью, когда на палубе остается всего один дежурный матрос. Ну, конечно, на острове не зевают и, завидев сигнал, поданный таким фальшивым лоцманом, выскакивают на берег и расправляются по-свойски с экипажем.

- Ага, так вот чем объясняется такая масса трупов, плавающих по Миссисипи! Однажды я ночью насчитал семь трупов, плывших подряд. Однако ни на одном из них не было признаков насильственной смерти, мы подумали, что это утонувшие матросы с какой-нибудь разбитой бурей барки.

- О, в этом отношении наши приятели с острова очень ловки, - сказал с некоторым содроганием Роусон. - Они настоящие артисты. Признаюсь все-таки, подобное дело мне не особенно-то по душе: слишком уж много крови.

- Да, дело далеко не симпатичное! - поддержал его Коттон. - Ведь это прямо бойня какая-то!

- Зато они так же дороги для своих друзей, как грозны для врагов. Поверьте, если человек будет нуждаться в помощи, поддержке и убежище, они сумеют дать ему это в полной мере!

- Ну, не думаю! По крайней мере, пока я дожидался их возвращения с деньгами, я чуть не умер с голода, а никто и не подумал дать мне поесть. Кроме того, я видел, что если мне будет угрожать какая-нибудь опасность, то ни один из них и пальцем не шевельнет, чтобы помочь мне.

- А это все от того, что вы не знали условного знака, - сказал Роусон. - Не могут же они довериться всякому!

- А какой же у них условный знак?

- Если вам понадобится когда-нибудь помощь от них, отыщите большое дерево, зажгите головешку и перебегите с ней четыре раза от дерева к дереву. Тотчас же к этому месту подплывет барка с вооруженными людьми.

- Благодарю за сообщение, - задумчиво сказал Коттон. - Как знать, быть может, вскоре нам придется воспользоваться помощью этих милых людей.

- Не забудьте еще одно: как только вы попадаете на остров, вы превращаетесь в их соучастника и должны навсегда отказаться от надежды вернуться обратно.

- А вы сами там были? - спросил его собеседник.

- Нет, не удавалось, - ответил методист. - А где Уэстон? Его тоже нужно было бы уведомить об опасности.

- Он по поручению Аткинса отправился в горы, - сказал Джонсон. - Вернется он завтра, тогда мы и потолкуем.

- Мне, однако, что-то страшно захотелось спать, - заметил, зевая, Коттон. - Джонсон, не осталось ли чего-нибудь в котелке?

- Вот чудак, да вы сами вылили оттуда остатки в свой стакан!

- Ну, в таком случае мне больше делать нечего. Спокойной ночи! Кто проснется раньше других, пусть разбудит остальных!

Сказав это, Коттон взял несколько оленьих шкур, положил их на пол и, завернувшись в старый плащ, несмотря на жесткость постели, почти тотчас же крепко уснул.

Оставшись сидеть у огня, Джонсон и Роусон молча смотрели на догоравшие уголья. По-видимому, и тот и другой хотели заговорить о чем-то, но ни один из них не решался нарушить молчание. Наконец Джонсон спросил:

- Неужели вы в самом деле предполагаете, что вас могут выследить?

- Ну, теперь-то это им не удастся, но я предполагаю, что рано иди поздно они поймают меня врасплох.

- Каким образом?

- Очень просто! Меня удивляет не это, а то, что мы до сих пор остаемся безнаказанными.

- Э, да вы начинаете трусить, приятель!

- Так что же! Это-то не особенно опасно. Но, говорю вам, опасения относительно индейца вполне основательны. Сегодня, по крайней мере, он бросил на меня такой взгляд, и я могу побиться об заклад, что он имеет довольно сильные подозрения!

- Да, относительно вас у Ассовума должны быть особенные подозрения!

- Да вы-то откуда это знаете?

- Не горячитесь! Это мне открыл ваш собственный голос. Впрочем, я нахожу, что вы поступили совершенно резонно. На вашем месте всякий сделал бы то же самое. Хорошо ли только вы скрыли свои следы?

- Несмотря на боль в раненой руке, я тщательно вымыл одежду, запачканную кровью, залатал прорванный томагавком Алапаги рукав и зарыл в землю свой нож. Тем не менее меня продолжает преследовать предчувствие чего-то недоброго. Чего я боюсь, я и сам не знаю, но…

- Полноте! - успокоил его Джонсон. - Предоставьте бабам бояться и верить в какие-то непонятные предчувствия. А как другое дело? Следов никаких?

- То-то и есть, что нож попал в руки Робертса, я сам видел его. Он мне показывал и спрашивал, не знаю ли я, кому он принадлежит. Как я тогда не выдал себя каким-нибудь неосторожным движением, один Бог знает!

- Мне недавно рассказывали про покушение на жизнь одного богача фермера, жившего на берегу Арканзаса. Передают, что грабителям удалось похитить у него около десяти тысяч долларов, - сказал авантюрист, пристально вглядываясь в лицо собеседника. - Скажите, ведь вы в то время были там, нет ли у вас каких-нибудь более подробных сведений об этом деле?

- Да я-то откуда это могу знать! - рассердился Роусон. - Кажется, вы готовы подозревать меня во всех убийствах, совершающихся в нашем округе! Обращайте лучше побольше внимания на свои собственные дела! Как вы думаете, предаст нас этот Уэстон или нет? Мне он кажется почему-то очень ненадежным, и я теперь уже начинаю раскаиваться, что посылал его к острову.

- Полагаю, что ему можно довериться, а впрочем, черт его знает, в душу человеку не влезешь! Итак, завтра состоится ваша свадьба?

- Да, непременно завтра. Быть может, я делаю ошибку, связывая себя брачными узами. Может, попросту махнуть на все рукой, бросить жену на произвол судьбы и удрать. Мне перед этим останавливаться не приходится: проделывали вещи и гораздо хуже!