Действительно, молодые люди бежали к толпе. Видя, что все потеряно, Дэйтон шепнул Боливару:

- Проведи мою жену на пароход…

Но негр остановился на месте, вскрикнув от ужаса. Молодая женщина в мужском платье без шляпы, с растрепанными волосами и бледным искаженным лицом стояла перед Дэйтоном.

- Джорджина! - воскликнул он.

Адель, не решившаяся отойти далеко от него, проговорила с испугом:

- Мистер Дэйтон, что с вами? Что это за женщина?

Джорджина дико расхохоталась.

- Это тоже, может быть, одна из ваших жен? - сказала она, глядя презрительно.

- Сумасшедшая! - проговорил он, стараясь оттолкнуть ее, но она выдернула руку и крикнула:

- Прочь! Я безумная? Я лишилась рассудка, и вы причиной тому! Регуляторы! Жители Елены! Слушайте: этот человек, которого вы уважаете, который состоит у вас судьей, - это змея, свившая себе гнездо у вас… Это Келли, атаман пиратов!

Волнение заглушило ее голос, и она опустилась без чувств на руки Джэмса. Кругом раздались угрожающие крики:

- Берите этого злодея! Вяжите его!

Толпа ринулась вперед. Келли выхватил пистолет и крикнул:

- Ко мне, пираты! Продадим дорого свою жизнь!

Первый фермер упал, пронзенный пулей. Остальные отшатнулись, увидев Келли, окруженного страшными, неизвестно откуда появившимися людьми. Но через минуту началась отчаянная схватка; засверкали ножи, засвистели пули. Коттон и Сандерс, подплывшие с другими пиратами на лодке, ожидавшей их у харчевни, выскочили на берег и подоспели на помощь к своим.

Капитан «Ван-Борена», опасаясь за свой пароход, отдал приказание снять трап и рубить канаты. Но было поздно: пираты, слыша команду атамана, бросились на пароход и оттолкнули матросов. Келли и Сандерс были уже на палубе.

- Рубите концы! - приказал Келли. Многие из фермеров успели вскочить на пароход, другие карабкались на него, падали в воду и снова взбирались. На самой палубе происходила ожесточенная свалка, и вдруг среди общего шума раздался женский голос:

- Вперед! Отомстим!

Келли увидел перед собой Джорджину; карабин Мильза нацелился на него. Но Боливар успел подтолкнуть руку виргинца. Келли, избавленный от опасности верным служителем, перерубил последний канат, и «Ван-Борен», подхваченный течением, отдалился от берега.

- Но ты не ушел от меня! - воскликнула Джорджина. - Я здесь и отомщу тебе!

В глазах молодой женщины светилась бешеная радость. Не помня себя от ярости, он замахнулся ножом и вонзил его ей в плечо по самую рукоять. Она упала, цепляясь руками за его колени, и эта минута была роковой для него. Он нагнулся, чтобы отшвырнуть ее, и пуля Уильяма пронзила ему голову.

Подошел «Черный Сокол». Матросы приготовились уже причалить, но капитан Кольборн, заслышавший еще издали перестрелку, спросил в рупор:

- Что здесь происходит?

Несколько выстрелов с парохода, объяснили ему лучше всяких слов, в чем было дело. Он крикнул тотчас вниз:

- Пустить машину! Мы должны нагнать этих разбойников!

«Черный Сокол» носил недаром свое название. Кочегары работали, солдаты и матросы подносили им уголь. Но и «Ван-Борен» не уступал врагу в легкости, а пираты подливали масла в огонь, стараясь довести напряжение паров до последней степени. С ними не было никого, чтобы их образумить.

Пароход «Ван-Борен» дрогнул и потонул в облаке пара. Еще секунда, и раздался оглушительный взрыв, в воздухе замелькали обломки дерева, человеческие тела. На берегу раздались радостные клики, к ним примешивались стоны раненых и вопли женщин, искавших мужей и сыновей. В воде барахтались два человека, борясь друг с другом. Один из них был Том Барнвель.

- Прочь! - кричал он тем, которые хотели их разнять. - Это мерзавец, и я заставлю его выйти на берег со мной.

Он вытащил из воды свою жертву и отказался от помощи даже своих друзей.

- Нет, Брэдшо, - сказал он недавнему знакомцу, почти не помня себя, - нет, я хочу один! Я ему обещал! Мария! Я веду его к тебе!

Почти не замечая ничего, не слыша ничьих речей, он приволок Сандерса к дому Дэйтонов и втолкнул его в сени. Там не было никого. Адель, потрясенная всем виденным и испытанным, не потеряла присутствия духа и увела Люси в дальнюю комнату. Бедная женщина, ожидавшая мужа, не знала ничего о постигшей его участи. В комнате Марии находились только мистрис Смарт и Нанси. Мистрис Смарт плакала, а мулатка стояла на коленях перед постелью, на которой лежало бездыханное тело.

Дверь отворилась, раздался радостный возглас:

- Вот он, Мария! Вот он! - Том втащил злодея к ногам жертвы.

Женщины вскрикнули от ужаса. Том остановился, устремив взгляд на лицо покойницы. Лучи солнца, проникавшие сквозь кисейные занавеси, окружали голову умершей тихим сиянием.

Молодой человек вздрогнул, выпустил из рук убийцу, подошел к кровати и упал на колени перед телом той, которую так любил.

Сандерс воспользовался этой минутой и скрылся. С этого дня Том его больше не видел.

Вслед за бурями, потрясающими здесь вековые леса и отгоняющими к югу летний зной, на севере штатов, вместе с перелетом птиц и роскошной осенней окраской деревьев наступает то чудное время года, которое американцы зовут «индейским летом». Над плодоносной землей блестит в течение месяцев лазурное, безоблачное небо. Время, когда сытые, жирные медведи разгуливают среди белых дубов и высоких камедников, влезая на высокие деревья, чтобы полакомиться плодами или высосать мед из улья. Гепарды преследуют оленей, дикие индейки собираются в стада, чтобы вдоволь насытиться падающими желудями и семенами, а белки снуют по ветвям, выбирая себе лучшие орешки, и стаи голубей летят тучами на теплый юг.

Вся природа дышит негой, отдыхая от треволнений в это «индейское лето».

В один из таких прекрасных, тихих и светлых дней два всадника ехали по дороге, ведущей от города Чироки к большой и богатой плантации. Они остановились на минуту у садовых ворот. Дом, стоявший в саду, был одноэтажный, окруженный широкой верандой. К нему вела аллея, окаймленная китайскими тутовыми деревьями, в громадных ветвях которых прыгали голубые зяблики - охотники до тутовых ягод. Густые кусты дикого мирта и апельсиновые деревья с золотистыми плодами закрывали от взгляда ступени, ведущие на веранду.

- Надо признаться, Уильям, что Джэмс выбрал прехорошенькое место для своего дома…

- И употребил все усилия, чтобы перетащить сюда и вас с моей тещей, но вы заупрямились.

- Верно, Кук, но я не могу расстаться с моим гнездом, где можно так славно охотиться. Что здесь? Мы проехали сегодня семь миль, не встретив ни оленьего, ни медвежьего следа. Что ни говори, Уильям, но в Арканзасе нам привольнее, тебе и мне. Ворота не заперты, надеюсь? Эй, кто там есть!

Мулат показался на веранде и подбежал к приезжим.

- Дома твой хозяин, Дэн? - спросил Кук.

- Нет, ваша милость. Ах, да это мистер Лэйвли и мистер Кук! А я и не узнал сразу! Вот будет рада моя госпожа!

И он принялся целовать руки старика и его зятя.

- Ну, будет, будет, Дэн! - сказал Кук. - Говори, все ли у вас благополучно?

- Все, мистер Кук! И моя нога зажила! Пусть «Мертвецкий доктор» ищет другую мулатскую ногу!

- А твой хозяин совершенно поправился?

- Немножко еще не совсем. Нанси, проведи господ, а я лошадей уведу.

- Ай, что я сделал! - вскричал старик, подходя к дому. - Дэн, вернись с лошадью! Дэн!

- Что с вами? - спросил Уильям с удивлением, но старик не успел ему ответить, потому что веселый голос произнес:

- Милости просим! Дорогой папа, братец!

Адель, ставшая мистрис Джэмс Лэйвли, радостно обнимала приезжих.

- Пойдемте в комнаты, - говорила она, - Джэмс недалеко, его сейчас позовут. Вы оставили что-нибудь в вашей дорожной сумке? Нанси вам принесет.

Но старик так переминался с ноги на ногу, что Адель взглянула вниз и засмеялась.

- Вижу, в чем дело - вы опять без башмаков.