— Были. Я дала им две бутылки, — сказала Данка.

— Ты их знаешь?

— Они живут где–по поблизости. Я их часто вижу, они крутятся по Бучка и по Ягеллонской. Та которая повыше, носит зеленый плащ, ее зовут Ирка. По–моему, она ходит в нашу школу. Я встречала ее когда–то около спортплощадки.

Врублевская зашла во все квартиры на этой лестничной клетке. Девочки везде звонили и просили старые газеты, бутылки, апельсиновые корки. В трех квартирах повторилась та же история, что и в квартире Легатов. Получив макулатуру, девочки бросали ее возле дверей.

— Но я эту соплячку еще встречу, — заявила пани Сосновская. — Человек собирает, складывает, еще им веревкой обвязывает, а они все бросили на пол.

— Вы ее знаете?

— Знать не знаю, но не раз видела старшую, когда она выходила из дома на Ягеллонской. Из того дома, где комиссионный.

На Ягеллонской недалеко от этого дома жил Ясь. А Кристина занималась отрядом харцеров ^[2], в их бывшей школе. И могла под благовидным предлогом узнать в канцелярии фамилию девочки, которую зовут Ирка, которая ходит в зеленом плаще и живет в доме, где находится комиссионный. Полные энтузиазма Ясь и Кристина собирались заняться этим на следующий день. Ясь обещал, что около восьми утра будет ждать около дома, когда эта девочка выйдет из дома, и проследит ее до школы, чтобы убедиться, что она учится именно там.

Присутствуя на похоронах, Ханка задумалась, верно ли, что убийца всегда возвращается на место преступления или участвует в похоронах своей жертвы. Пани Росиньску в последний путь провожали ближайшие родственники, немного соседей из дома на Бучка и приехавшие из Голенова коллеги. Возвращаясь на трамвае домой, Ханка еще раз выслушала из уст Марии Попелы всю историю преступления, не исключая сосисок с макаронами. С удивлением она обнаружила, что водопроводчик, высокий блондин, который постоянно ремонтировал в их доме санитарное оборудование, является мужем пани Попелы. Девушка знала как водопроводчика, так и уборщицу уже около пяти лет, но никогда не видела их вместе, кроме как на похоронах несчастной учительницы. Но как Ханке, так и мужу уборщицы почти не удалось вставить ни слова в монолог болтливой женщины.

Крыся и Ясь уже нетерпеливо ждали Ханку.

Кристина гордо положила перед ней листок бумаги, на котором было написано:

«Ирена Бялас. Отец Хенрик. Работает на верфи «Вулкан».

Ясь доложил, как он утром проследил девочку до самой школы и даже заметил, в какой класс она вошла.

Имея эти данные, Крыся без труда узнала в канцелярии школы остальное.

Сделала это под предлогом, что Ирка хочет записаться в отряд харцеров.

— Бяласовна харцерка? — удивилась секретарша, пани Ядвига. — Это же самый отъявленный в школе хулиган в юбке. Месяца не проходит, чтобы ее родителей не вызывали в школу. В последнее время я слышала, она таскается вместе с другой такой же подружкой по квартирам и побирается.

— Они вроде собирают макулатуру, — сказала Крыся.

— Да уж. Еще никогда ни одной газеты она не принесла в школу. Не верьте в это. Того и гляди, начнет воровать.

— Именно поэтому мы и хотим обратить на нее внимание, — Крыся в самом деле решила заняться Иркой. Может быть, ее еще удастся спасти.

— Что ж, желаю успеха, — с сомнением сказала пани Ядвига.

Ровно в три часа Ханка Врублевская гордо вошла в комнату поручника Романа Видерского.

— Приветствую моего нового сотрудника, — этими словами встретил ее офицер. — Как дела? Вы уже знаете имя и все данные о преступнике? По вашему лицу вижу, что это так.

— Сейчас вы перестанете смеяться, пан поручник. Как только выслушаете мой рапорт. Я не прихожу с пустыми руками.

Поручник не прерывал рассказа девушки, даже попросил ее повторить некоторые подробности еще раз, чтобы поточнее записать их. Похвалил Ханку за оперативность и попросил о дальнейшем сотрудничестве. Сказал, что будет ждать ее на следующий день в это же время.

Сразу после ухода девушки он позвонил прокурору, чтобы предупредить его, что придет с новыми сведениями. И уже в прокуратуре повторил рассказ студентки.

— Да, это первоклассное сообщение, — признал прокурор. — Несомненно, убийца действовал наверняка и должен был вначале провести подробную разведку территории. Две хитрые девчушки вполне могли подойти для этой роли. Никто их ни в чем не заподозрил, они всюду могли зайти, не обращая на себя особого внимания, все услышать. Я знаю из собственной практики, что преступники часто пользуются детьми для подобных целей.

— Это возможно, тем более что отец одной из девочек работает на той же верфи, что и инженер Легат. Он мог услышать там о продаже автомобиля и наличности, хранящейся в доме.

— Возможно, это слишком далеко идущий вывод, — прокурор был более осторожен в своих подозрениях. — Если эта паненка действительно такая, как охарактеризовали ее в школе, она, скорее, работала для какого–то случайного типа. Во всяком случае, этот след надо внимательно изучить. Эта студентка тоже ловкая особа. Действуя самостоятельно, она сумела не только вытянуть из уборщицы сведения, о которых мы не знали, но и нашла эту девчонку.

— Они все живут в этом районе, все знакомы. Хотя Ханка этого не говорила, но я уверен, что она воспользовалась помощью и других молодых людей.

— Для нас это не имеет значения, поручник.

— Почему же все–таки девочки оставляли макулатуру на лестнице? Это было с их стороны непредусмотрительно!

— Не забывайте, поручник, что речь идет о детях, Тот, кто это поручил им, не мог предусмотреть всего, поэтому не сказал им, что макулатуру они должны выбросить где–нибудь подальше, а они предпочли избавиться от нее сразу. Взрослый человек этого бы не сделал, он бы взял бумагу с собой, и тогда пани Попела не обратила бы на это никакого внимания, и мы ничего бы об этом не знали. Тем хуже для них и лучше для нас. А как там искорки?

— Какие искорки?

— Вы говорили синие, а может быть, и золотые!

— Эх, пан прокурор, хорошо смеется тот, кто смеется последним.

— Вижу, пан поручник, что вы что–то еще прячете в рукаве. Я не ошибаюсь?

— Быть может, — сказал поручник и сделал таинственное лицо, — Мы тоже не спим, пан прокурор, не ждем информации, которую для нас добудут сыщики–любители. Можем тоже похвалиться если не успехом, то хотя бы намеком на него.

— Еще какой–то след, кроме этих двух девочек?

— Вроде бы иной, но связанный с той же самой особой, с Ханкой Врублевской.

— Так вы и ее подозреваете?

— Ну, это слишком сильно сказано, хотя и этого нельзя исключить.

— Зачем же она пришла в милицию и предложила свою помощь?

— Не знаю, — искренне ответил поручник. — Во всяком случае, согласно вашему распоряжению мы ведем расследование по всем возможным направлениям.

— Вы чересчур таинственны, но говорите интересные вещи, пан поручник.

— Просто я еще не знаю ничего конкретного. Этот след может быть фальшивым и привести в никуда. А возможно, уже завтра я смогу сделать вам подробный отчет в моих действиях, а при полной уверенности, возможно, попрошу отдать приказ об аресте одного молодого человека.

— Это ваш чудо–следователь, «дитя Щецина» что–то выкопал?

— Да. Это заслуга Адама Малиняка. Честно говоря, я очень на него надеюсь. Может быть, он как раз попал в десятку.

— Я был бы очень рад, если бы хоть один из этих следов оказался верным. Но предпочел бы не разочаровываться в честности этой студентки.

— Я тоже, — согласился Видерский. — Завтра я уже все буду знать. Мы поручили задержать и доставить к нам одного молодого человека, против него имеются некоторые улики. Но сначала мы должны его найти. Мы знаем, что в Щецине его нет, но адрес его, наверное, уже известен, а сам он, возможно, уже задержан, и завтра мы сможем с ним побеседовать. Если он не представит нам железного алиби, то это будет кандидат номер один. Как видите, пан прокурор, я не делаю из этого тайны, только еще слишком рано говорить о подробностях.