Глава 23

— Эй, Большой Джо! — Майки Мускулс махнул с другой стороны клуба. — У тебя найдется минутка?

Бен положил свой бильярдный кий и направился к двери. Получив сообщение от Фрэнки вчера вечером, он высадил Кэт у дома Мии. Хотя Фрэнки сказал ему, что Нико больше не защищает ее, он на всякий случай обменялся с ней телефонными номерами. Он не мог просто бросить эту милую девушку на съедение волкам, и у него было чувство, что Нико согласится с этим, когда успокоится. Эта ситуация была плохая для всех. Он мог видеть обе стороны, и ему просто хотелось не высовываться и уехать на следующие две недели, пока он не найдет способ вытащить свою маленькую Дейзи из этого дома.

— Френки не любит ждать, — Майки Мускулс положил руку на плечо Бена жестом, который был бы вполне дружелюбным, если бы не крепкая хватка Майки Мускулс и то, как он повел Бена к двери. — Мы собираемся прокатиться.

Вот и все.

Бен постарался не напрягаться, когда они вышли за дверь. «Прокатиться» всегда означало только одно. Кого-то замочить. И у него было очень плохое предчувствие, что этот кто-то будет он.

— Мне надо отлить, — ему нужно было послать сообщение Джеку. Команда всегда была наготове, чтобы следить за Беном и вытаскивать его в случае чрезвычайной ситуации, и после его встречи с Гейбом в общественном центре он не хотел рисковать.

— Нет времени, — Майки Мускулс мягко подтолкнул его к потрепанной машине, припаркованной на улице. Один взгляд и Бен понял, что она крадена. А это означало, что все происходящее должно было быть скрыто после этого события.

— Ну конечно же, — его сердце колотилось так громко, что он едва расслышал Фрэнки, когда тот указал на переднее сиденье.

— Ты поведешь машину.

Черт. Черт. Черт. Бен сел на переднее сиденье. Он попытался сглотнуть, но во рту у него пересохло. Это определенно был он. Гангстеры были главной группой. Единственный раз, когда они попросили кого-то другого сесть за руль, был тогда, когда везли его на собственные похороны. Они собирались сказать ему, чтобы он поехал, припарковал машину, а потом Фрэнки собирался выстрелить в него сзади.

Если ему повезет.

Если нет, то на нем будет точно такой же галстук, какой они нашли на Вулфе.

— Так что же все это значит? — он выехал от обочины, а в голове у него крутились разные варианты. Он мог разбить машину и молиться, чтобы выбраться оттуда живым. Он мог надеяться, что за клубом Джека кто-то наблюдает, хотя за последний год его группу наблюдения сократили. Он мог бы разогнать машину или проехать на красный свет, и, возможно, их остановили бы копы, но не было никакой гарантии, что они просто не нажмут на курок, или что полицейский, который их остановит, не будет на зарплате у Нико.

— Забудь об этом, — сказал Фрэнки, устраиваясь на заднем сиденье рядом с Майки Мускулс. — Просто веди машину.

Желудок Бена скрутило узлом, когда Фрэнки направил его через весь город на восток. Каким-то безумным образом он почувствовал почти облегчение. Он ждал этого момента последние десять лет, всегда оглядываясь через плечо, всегда спал с пистолетом под подушкой, зная, что этот день настанет. Если бы не маленькая Дейзи и не его сожаление о предательстве Нико, человека, которого он любил и которым восхищался, он почти смирился бы со своей судьбой.

И Кэт. Жизнь была так чертовски несправедлива. Наконец-то он встретил девушку, которая поставила его на колени, и на следующий день должен был умереть.

— Остановись здесь, — Фрэнки направил его в бар неподалеку от Чарльстона в Нейкед Сити, одном из худших районов Лас-Вегаса, и единственное место, куда не ездят такси после наступления темноты. Это было место, где можно было застрелить человека на улице, и никто бы не вызвал полицию, потому что никто в Нейкед Сити ничего не видел.

Бен припарковал машину на гравийной стоянке перед отдельно стоящим бетонным зданием, которое было выкрашено черной краской из баллончика и многократно помечено. На лбу у него выступили капельки пота. Может ли он попросить их сделать что-нибудь для Дейзи? Фрэнки был холодным, жестким сукиным сыном, но Майки Мускулс был хорошим парнем, с парой спасенных собак дома…

— Выходи, — Фрэнки махнул своим семидюймовым охотничьим ножом в сторону двери.

Боже. Они не собирались давать ему такую милость, как пуля в голову. Это будет гребаный галстук, как у Вулфа. Он боялся не боли, а того, что однажды Дейзи прочитает газеты и узнает, как умер ее отец.

Заставив себя успокоиться, он вышел из машины. Он не станет убегать. Он не станет умолять. Он знал, чем рискует, когда соглашался на это задание. Он умрет с честью и гордостью, зная, что будет наказан за свое предательство.

— Вот. Возьми это, — Фрэнки протянул ему пару кожаных перчаток.

Ошеломленный Бен просто смотрел на него

— Так ты не оставишь отпечатков пальцев на пистолете.

Бен взял перчатки и надел, а голова вращалась от разных мыслей. Неужели это была какая-то шутка? Подстава? Неужели они заставят его самого нажать на курок? Чтобы это выглядело как самоубийство?

Или есть какая-то надежда?

Фрэнки протянул ему девятимиллиметровую Беретту (прим. пер. — одна из главных итальянских компаний по производству оружия и старейшая оружейная компания в мире).

— Он заряжен. Без серийного номера. Его невозможно отследить.

— Что все это значит? — сердце Бена бешено заколотилось, и он с трудом сглотнул.

— Нико открыл свои карты. Ты получишь свое задание, — сказал Фрэнки. — Ты сделаешь это, и тебе будет позволено пройти через церемонию, чтобы стать настоящим членом банды.

Боже, нет. Он не мог убить невинного человека. Но если он откажется нажать на курок, Фрэнки убьет его. Без никаких лишних вопросов.

— Кто он?

— Телохранитель Данте, Рев, — Майки Мускулс похлопал его по спине.

— Бармен — наш друг, — Фрэнки убрал нож в ножны. — Он говорит, что Рев сидит за столиком на заднем дворе. Мы войдем в парадную дверь и пойдем, как будто ничего не происходит. Выйдем на задний двор, ты грохнешь Рева, и мы свалим через забор.

— Мы что, грохнем Рева, чтобы добраться до Данте? Данте внутри?

— Рев угроза для Нико, — Фрэнки отрицательно покачал головой. — Он расспрашивал всех вокруг, пытаясь найти места, где Нико тусуется. Он попытается его убить до того, как Нико убьет Данте, но это произойдет не в мое дежурство. А еще он наркоторговец, который продал кое-что плохое моим друзьям и положил их в раннюю могилу. Жизнь этого ублюдка пустая трата пространства, и мир станет лучше, когда его не станет.

Рев. Гейб. Мужчина, который подсадил Джинджер на наркотики, чтобы она не могла быть настоящей матерью для Дейзи. Этот человек, в котором Бен был чертовски уверен, очень плохо прикасался к его маленькой девочке. А теперь у Бена в руке был пистолет, и в нем заключался выбор его жизни или жизни куска дерьма, который заслужил то, что ему предстояло.

Если он нажмет на курок, Дейзи будет в безопасности. Возможно, ему удастся очистить Джинджер. И никакой угрозы для Нико не будет. Преступник был бы привлечен к ответственности. Но Бен пересек бы черту, которую, как ему казалось, он никогда не пересечет. Он станет настоящим членом банды.

— Нико хочет этого? — хотя Нико и не был чужд насилию, но обладал заслуженной репутацией жестокого и безжалостного наказывающего тех, кто переходил ему дорогу, он не убивал без разбора. И убивал он не из-за страха. Даже если Рев был угрозой, этот удар просто не был стилем Нико.

— Забудь об этом, — Фрэнки отмахнулся от него. — Защита Нико — это обязанность всей нашей команды. Ты докладываешь мне, а я говорю тебе, что это не твое гребаное дело. Если ты не хочешь стать нашим, то какого хрена ты делал с тосканцами последние десять лет или лично с нами последние три?

Значит, Нико не санкционировал убийство. Может быть, это и был его выход. Да, он отчитывался перед Фрэнки, потому что Фрэнки завербовал его, но он также работал непосредственно с Нико. И если бы он знал что-то такое, чем босс был бы недоволен…

— Ты здесь или издох?

— Ладно, ладно. Да, я в деле, — у него еще оставалось время, чтобы найти выход, если он этого действительно хотел.

Майки Мускулс провел их в бар, типичный грязный криминальный притон, полный худших элементов преступного мира Лас-Вегаса. Воздух был пропитан вонью хмеля и немытых тел, а пронзительный вокал дэт-металла из динамиков заглушал все, кроме самых громких звуков. Бармен оторвал взгляд от потертой, обшарпанной стойки и кивнул в сторону задней стены.

— Я вижу его, — пробормотал Майки Мускулс, когда они добрались до задней комнаты. — Он сидит за столом у стены, лицом к двери. — Он увидит нас через 3… 2… 1, — он шагнул в сторону, и Бен поднял пистолет.

Рев вскочил, его глаза метнулись от Бена к Фрэнки и Майки Мускулс, а затем обратно к Бену. Он нахмурился, а потом этот ублюдок улыбнулся.

— Так ты полицейский или нет?

Бен подумал о том, как он гордился тем, что принес присягу, когда поступил в полицию. Как он собирался сделать мир лучше, совсем как его отец. Он вспомнил патрулирование, одни и те же лица, делающие одни и те же вещи изо дня в день. Он подумал о волнении, которое испытывал, получив задание под прикрытием, о своем энтузиазме по поводу свержения Санто, и о растущем разочаровании, когда департамент отказывался действовать в соответствии с информацией, которую он им дал.

Он вспомнил десять лет тревожных дней и мокрых от пота ночей, а также тот день, когда он присоединился к команде Нико и обнаружил человека, который разделял его моральные принципы, но стоял по другую сторону баррикад. Он думал о Джинджер на диване и Дейзи в его объятиях, и теперь он понял, что Кэт пыталась сказать. После десяти лет работы в мафии он не мог увидеть этой черты.

Теперь все для него было в оттенках серого.