Глава 25

Мия постучала в дверь кабинета отца. Она не была удивлена, получив приказ явится после того, как провела урок в общественном центре. В конце концов, она привела своего нового мужа домой, когда отца не было рядом.

— Я буду прямо за дверью, — Кэт крепко обняла ее. Она вернулась домой вместе с Мией, обеспокоенная тем, что их мать осталась одна. — Если что-нибудь случится, я позвоню Большому Джо, и он пришлет Нико.

— Большому Джо? — Мия озадаченно посмотрела на сестру.

Кэт покраснела.

— Он был так мил, когда я была у него дома. Это было совсем не похоже на охрану. Это было все равно что найти нового друга. Когда я уходила, он дал мне свой номер и сказал, чтобы я позвонила, если он мне понадобится.

— У него есть маленькая девочка, — предупредила ее Мия. — И еще какая-то грязная драма с бывшей. А еще он намного старше тебя. И в банде тоже. И есть еще кое-что о нем, что тебе следует знать.

— Ты начинаешь говорить совсем как мама, — Кэт раздраженно вздохнула. — Мне девятнадцать, Мия. Я понимаю, какая это опасность. Но иногда ты не можешь ничего сделать с тем, в кого влюбляешься, и когда ты это делаешь, багаж не имеет значения.

— Входи.

— Пожелай мне удачи, — Мия с трудом сглотнула, услышав голос отца.

— Тебе не нужна удача, — сказала Кэт. — У тебя есть сила. У тебя есть я. А теперь у тебя есть Нико.

С колотящимся сердцем Мия открыла дверь и вошла в кабинет отца. На этот раз в камине не горел огонь, хотя шторы были все еще задернуты. С ним были два охранника, которых она не узнала, и он, как обычно, сидел за своим столом.

— Я слышал, ты вышла замуж за Нико Тоскани, — его темные глаза вспыхнули, когда по лицу поползла волна гнева.

— Да.

— Я вовсе не дурак, Мия. Я знаю, что ты сделала это, чтобы избавиться от брака с его кузеном. Ты глупая девчонка, если думаешь, что можешь бросить мне вызов, — он нацарапал что-то на листке бумаги, лежащем перед ним, как будто их разговор был не более чем пустой болтовней.

— Отчасти ты прав, — она расправила плечи. — Сначала я сделала это, чтобы не выходить замуж за Тони и спасти Кэт от дальнейших твоих издевательств, но, когда выходила за него замуж, он мне был не безразличен, а теперь я люблю его. Так что, если ты думаешь, что я соглашусь на расторжение брака, подумай еще раз. Как и все браки Коза Ностры, это навсегда.

— Вечность длится только до тех пор, пока один из вас не умрет, — он поднял глаза и застыл с жестокой улыбкой на губах. — Что дает вам около часа, чтобы насладиться вашим семейным счастьем.

— И что же ты собираешься сделать? — ужас охватил ее, оставив после себя мурашки по коже.

— Вопрос не в том, что я собираюсь делать, а в том, что я сделал, — он одарил ее высокомерной ухмылкой. — Я послал кое-кого разобраться с этой проблемой. Я не могу вести бизнес, когда Данте преследует по всему городу этот ублюдок Тоскани, который просто не может отказаться от жалкой вендетты, за которую он цеплялся десять гребаных лет, — его невозмутимый вид соскользнул, и он стукнул кулаком по столу. — Я также не потерплю неуважения со стороны моей собственной дочери, которая решила опозорить нашу семью.

— Ты заключил с ним договор?

— Я не просто заключил с ним договор, я его подловил, — ее отец рассмеялся. — Я обратил его гребаную жажду мести против него самого. Я послал его по всему городу искать ложные зацепки на Данте, и сегодня ночью я избавлю его от страданий. Он знает, где находится Данте, и он уже на пути, чтобы убить его. Вот только Данте — это не тот, кого собираются убить. И чтобы быть уверенным, что ничего не случится, я заручился кое-какой помощью. Я не единственный, кто выигрывает, если Нико Тоскани умрет. Остальные члены его семьи тоже хотят избавиться от него.

— Ты работаешь с Тони? — она в ужасе уставилась на него.

— Скоро он станет моим новым зятем и человеком, который разделяет мое видение того, как снова сделать Коза Ностру великой в Вегасе.

Ярость поднялась в ее груди, как огненный шар.

— Если ты причинишь ему боль, я уничтожу тебя. Все, что ты построил, все, что у тебя есть, я заберу. Я не успокоюсь, пока ты не станешь никем.

— Еще одна вендетта, — ее отец лениво поднял руку. — Я не боюсь тебя, Миа. Ты женщина, и по какой-то причине ты никогда не была способна принять это. Ты не представляешь для меня никакой угрозы. Я больше тебя, сильнее и могущественнее, чем ты можешь себе представить. Я знаю тебя с самого рождения, и, хотя ты отчаянно пыталась доказать мне свою правоту, твое сострадание было роковым недостатком. Ты никогда не сможешь нажать на курок и лишить человека жизни. И пока ты этого не преодолеешь, тебе никогда не будет достаточно, ты никогда не будешь достойна моего уважения, ты никогда не будешь так хороша, как сын.

По какой-то причине его слова не причинили ей такой боли, как обычно. Да, она была женщиной. И она никогда не понимала, насколько сильной может быть женщина, пока снова не встретила Нико. За последние несколько недель она научилась понимать, что значит быть женщиной, и нашла мужчину, который принял ее и полюбил такой, какая она есть.

— Мне не нужно твое уважение, — выплюнула она. — Если ты оцениваешь ценность человека по его способности отнять жизнь, — ее руки сжались в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. — Характер делает человека человеком, а не обстоятельства его рождения, или власть, которой он обладает, или его способность стрелять из пистолета. Речь идет о выборе, который ты делаешь, и о том, как ты относишься к окружающим тебя людям, о милосердии, которое ты проявляешь, когда с тобой поступили несправедливо, и о том, что ты делаешь, когда никто не видит. У тебя нет характера. В тебе нет ничего такого, что я уважаю или чем восхищаюсь. Мне уже все равно, что ты обо мне думаешь, потому что я ничего о тебе не думаю.

Она повернулась, чтобы уйти, но один из охранников схватил ее за руки. Прежде чем она успела остановить его, он защелкнул пару наручников на ее запястьях.

— Что это такое? Что ты делаешь? — она попыталась убежать, но охранник схватил ее и силой усадил обратно в кресло.

— Ты останешься здесь, пока я не получу известия, что наша маленькая проблема решена, — сказал ее отец.

— Потом ты будешь готовиться к завтрашней свадьбе. Мы с Тони не видели причин терять время даром, — он сделал знак охранникам. — Привяжите ее к стулу. Один из вас пойдет со мной. Другой остается за дверью и будет охранять ее, — он посмотрел на Мию и улыбнулся. — Я могу честно сказать, что ничто не доставит мне большего удовольствия, чем то, как я выдам тебя на хрен на свадьбе.

* * *

— У нас есть координаты Данте, — Лука ворвался в офис казино Нико, непривычно запыхавшись, а Вито следовал за ним по пятам.

— Я велел всем отойти в сторону, — Нико прекратил охоту после того, как провел ночь с Мией, решив найти способ очистить семейную честь, не проливая крови ее брата.

— Мы так и сделали. Но Фрэнки получил наводку, и он позвонил Вито, чтобы проверить это. Данте здесь. В игорном зале с высокими ставками. Фрэнки уже в пути.

Нико откинулся на спинку стула. По привычке он потянулся за ручкой, но вчера вечером отложил ее в сторону, как бы говоря самому себе, что отпускает отца и продолжает жить своей жизнью, которая была больше, чем просто жаждой мести.

— Он что, совсем спятил? Зачем ему так рисковать, если он знает, что его могут грохнуть? Я думал, что он залег на дно.

— У него проблемы с азартными играми, — сказал Вито, разглаживая свой серебристый пиджак и накрахмаленный серый галстук. — Все управляющие казино в городе знают о нем. Не так уж много букмекеров согласятся иметь с ним дело, потому что, когда у него слишком большие долги, Дон Кордано посылает одного из своих охранников, чтобы тот их погасил, если вы понимаете, что я имею в виду.

— Это плохой бизнес.

— У него только один сын, — Лука пожал плечами. — А что ему остается еще делать?

У отца Нико был только один сын, и он ожидал, что тот займет его место, следуя семейным традициям, как и его отец до него. Но теперь Нико нашел вторую половину своей души, недостающую часть своей жизни. Он прокладывал свой собственный путь, возможно, даже свою собственную фракцию семьи Тоскани и решил найти другой способ заставить Данте заплатить за свое преступление.

И все же человек, убивший его отца, сидел внизу в его казино, и это было слишком большим искушением, чтобы проигнорировать.

— Это наверняка ловушка, — Нико скривил губы в сторону. — Он что, там один?

— Да, сэр, — ответил Вито. — Я проверил камеры слежения после звонка Фрэнки. Он пришел один и сразу же направился в комнату с высокими ставками, где играл в блэкджек в течение последнего часа. Остальные игроки за столом — завсегдатаи. Я их хорошо знаю.

— А как насчет базы данных распознавания лиц? Может быть, он взял кого-нибудь из известных сообщников Кордано?

— Нет, сэр. Ничего, — Вито отрицательно покачал головой. — Мы угостили его обычными напитками, и он уже почти распил бутылку бурбона. Его не интересовали ни еда, ни девушки, которых мы подсылали. Неужели он не знает, кому принадлежит это казино?

— Возможно, но маловероятно, — Нико щелкнул по живому каналу безопасности на своем компьютере и увеличил изображение комнаты с высокими ставками. Его небесный глаз был настолько высокотехнологичен, что он мог наблюдать за движениями рук крупье. Крупье часто были самыми крупными мошенниками в казино, которых привлекал легкий доступ к деньгам и отвлечение внимания толпы.

Он сразу узнал Данте, изучил его налитые кровью глаза, щетину на подбородке. Он был похож на человека, находящегося на грани самоуничтожения. Если он действительно хотел умереть, то пришел в нужное место.

— Пошли, — Нико проверил оружие в кобуре и надел жакет.

— Может быть, нам стоит подождать Фрэнки? — Лука проверил свой телефон. — Он написал мне, что уже едет. Должно быть, через двадцать минут будет здесь.