Мы подходим к воротам и ждем, когда к нам кто-нибудь выйдет. Уверен, нас завидели еще на подступах к деревне.

Уже отсюда мы можем немного разглядеть деревню. В середине виднеется пустующий пятачок, похожий на центральную площадь, вокруг которого выстроились жилища. Дома у них в основном деревянные и из стальных листов, построены в виде бараков на две три комнаты, стоят ровными линиями. Вдалеке я вижу три центральных здания — видимо, на их основе они здесь и разрослись. Это — длинные двухэтажные кирпичные здания, похожие на промышленные фермы, какие мы видим иногда при подъезде к городам. Асфальта нет, значит, раньше людей здесь обитало очень мало

Здесь нет никаких проводов или труб, скорее всего, электричество подано лишь в отдельные здания, что представляют важность. Вода берется либо из колодца, либо где-то тут течет родник — в горах с этим не проблема. Но, как уже известно, проблему доставляет не то, что поступает извне, а то, что выводится наружу.

Канализация. Ее здесь совершенно точно нет. Возможно, они пользуются выгребными ямами. Территория здесь огромная, а значит и места для отходов найдется. Что у них с отоплением, интересно? Костры разводить нельзя. Девочки подробно показали работу телокостюмов, эта хитрая технология понравилась нам всем. Но невозможно создать костюмов на полторы тысячи человек.

Надо много, что изучить на этом объекте и может перенять. Честно говоря, все наши сразу приободрились, когда узнали, что деревня уже столько лет живет-не тужит прямо в окружении врагов. Местоположение у них, конечно, идеальное. Мы выстроили себе тюрьму собственными руками, а для них ограду сделала сама природа. Любопытно, сколько на свете подобных населенных пунктов?

Улицы в деревне были пустынными, и я, честно, начал сомневаться в словах Шишек о количестве людей.

Но вот из центрального дома вышли три человека и направились к нам. Пока они преодолевали путь в две сотни метров, мы разглядывали их одежды. Они все носили хлопковые костюмы из широких штанов и кофт. Сверху надевалась куртка или дубленка, шали и шарфы, шапки. Все было дырявым, истасканным и заканчивало свой век.

Это были двое мужчин и женщина, всем за пятьдесят. А может и больше. Они как-то отличались от наших стариков, но я все никак не мог определить эти нюансы. Они, будто живее, что ли. Видимо, эти трое здесь главные. Они подошли к воротам, и мы долго молчали, разглядывая друг друга. Не каждый день увидишь выживших, тем более столь разительно отличающихся друг от друга. Мы словно нашли точку пересечения времен и прибыли из разных эпох. Ребята рассматривали их одежды, а также части тела, выглядывающие из-под них — наша экипировка скрывает все, кроме глаз. Старики же разглядывали наши технологии с завистью, это точно.

- Вы, видимо, из подземной базы где-то в районе Хорватии? — начал самый высокий и старый мужчина.

- Как поняли? — спросила Тесса.

- По цвету ваших лиц.

Вот, что привлекло мое внимание, но я все никак не мог выделить эту деталь! Они были загорелыми, и на их фоне мы не то что бледными казались, я бы даже сказал серовато-синими. Что тут говорить? Мы подземные жители. Спасибо, Господи, что еще не ослепли, как кроты.

- Меня зовут Тесса, это — Тормунд, это — Тони, — обычно с людьми всегда говорила Тесса. Фунчоза — неуравновешенный, я малоговорливый. А Тесса вроде как нравится людям. Хоть и наводит страх своими шрамами.

- Мы командиры с подземной военной базы Объект 505. Руководим специальными отрядами по поиску выживших и сбору сырья для базы.

- Очень приятно, Тесса. Меня зовут Тигран, это — моя жена Алания, а это ее брат — Квентин. Мы все — старейшины нашей скромной общины. А это — дочери одного из наших фермеров, — с этими словами Тигран указал на Шишек, которые смотрели на всех круглыми глазами, но было ясно, что они заметили упрек в тоне старейшины.

- Вы отпускаете их в лес одних, когда вокруг сотни зараженных.

- Только не здесь, — возразила Алания.

- Откуда такая уверенность? — Тесса была настроена скептически.

Старейшины переглянулись, но лица их были полны решимости.

- Ваша недоверчивость объяснима. Да, у нас нет вашего оборудования. Ни тепловизоров, ни этих нарукавников, ни пушек размером с дом, — сказал Тигран, указывая на сороковой калибр, установленный на башню БМП.

Фунчоза довольно улыбнулся, будто комплимент был сделан не Петушку, а его причиндалу.

- Мы живем тихо, нас немного, мы тщательно следим за территорией вокруг, а до этого много кочевали с места на место. Во время переездов мы многих потеряли в столкновениях с зараженными и просто злыми людьми. Но мы верили, что Бог пошлет нам маленький клочок рая, потому что помыслы наши чисты и мы принимаем любую его волю. Мы не разрушали мир. Мы невиновны в том, что ледники растаяли и выпустили чуму. А потому мы чувствуем, что рука Божья нас защитит, как невинных детей.

Мы переглянулись.

- Вы что, какая-то религиозная община? — тут уже не выдержал я.

Они трое усмехнулись.

- Раньше многие так думали. Но нет. У нас нет религии. У нас есть только Бог и добро в сердце.

- И, тем не менее, ворота вы все же не открываете, — заметил Фунчоза, поглядывая на автоматчиков, держащих его на мушке.

- Я сказал, что у нас есть добро, а не наивность, — ответил Тигран.

- Мы не практикуем какие-либо религиозные обряды или молитвы. Мы просто занимаемся нашей общиной. Здесь много работы, — добавила Алания.

Не удивляюсь. Фактически они пытаются выжить в средневековье, а это значит восход с петухами, лунный календарь и гадания на чайных гущах. Они полностью зависят от времени года и погодных условий, и мне любопытно, как они преодолевают столь жестокие превратности судьбы своим примитивным стилем жизни.

Тесса оглядела ворота, горы и холмы вокруг, переглянулась с нами взглядами, а потом спросила:

- Вы уверены, что зараженные не попадут сюда?

- Найти тропу сюда очень сложно, добраться непросто, а ветра здесь не гуляют, чтобы дать им след, — ответил Тигран.

- Тут безопасно. Мы живем здесь уже четыре года. Если бы зараженные учуяли нас, это произошло бы уже давно, — добавила Алания.

С этим не поспоришь. И пожалуй, этот факт — единственный, из-за которого мы еще не бросились наутек и не заперлись в Аяксе в истерике. Наступило молчание. Даже в ухе никто ни слова не произнес. Хотя нас слышали не только те, кто находится в БМП, но и бойцы, оставшиеся на нефтяной базе — благодаря антенне, что ловила сигнал с некоторым опозданием.

Я заметил недоверчивый, но задумчивый взгляд Тессы. Такой же обеспокоенный, но с искрой надежды, взгляд был у Фунчозы. Да и сам я пытался разрешить этот когнитивный диссонанс, когда то, во что ты верил, сталкивается с новыми прочно аргументированными фактами, но ты все равно не можешь их принять, потому что всю свою жизнь верил в иное. Как бы то ни было, разрешить это состояние психического дискомфорта можно только еще большей атакой убедительных аргументов. И Тесса пришла к тому же выводу, когда я заметил ее теплый взгляд, обращенный к Шишкам.

- Вы не возражаете, если мы убедимся в этом? — спросила она.

Мускулы Тиграна заиграли на лице. Еще бы! Отряд убийц с автоматами и пародией на танк просит его впустить их. Он переглянулся со своими старейшинами. Алания была благосклонна. Квентин был настроен отрицательно и даже не стеснялся мотать головой из стороны в сторону. Так что Тиграну придется самому принять верное решение.

- А хватит ли вам для этого веры? — спросил он.

Очередной религиозный догмат: вера — единственное, что спасет во время судного дня. Как я понял, они и вправду свои чистые сердца ощущали, как одну из основных причин, почему зараженные не находят этого места. Их охраняет Бог, и ему нужна чистая искренняя добрая вера.

- Мне хватит моего опыта, — отвечает Тесса, смело сверля Тиграна взором командира.

Вера в Бога — штука полезная, но вот когда она была невинным ребенком, Богу это не помешало отнять у нее сначала родителей, а потом и брата.