Когда я вышла из той халупы, про которую ребята клялись Полковнику, что ее можно восстановить, как и остальные дома в этой деревне, взгляды моих товарищей искренне с мольбой в глазах желали мне сдохнуть. Я, видишь ли, уничтожила их шанс на прекрасную жизнь. Сначала меня, разумеется, охватил гнев из-за того, что сильное желание вырваться из тюрьмы ослепило и оглушило их разум. Но я быстро остываю. Бриджит говорит, что это — моя характерная черта: я не умею держать зла, я не мстительна, я скорее равнодушна. И я не знаю, что из этого хуже.

Ярость ребят мне понятна. Мы не просто устали. Мы измождены. Они все пришли в отряды специального назначения, потому что хотели взглянуть краем глаза на жизнь снаружи. И вот представьте, что они находят то место из их сновидений, где нет зараженных и нет подземной тюрьмы. Разве вы не вцепились бы в эту возможность? Да я бы сама ухватилась за нее всеми зубами, руками и ногами! Я бы боролась за нее и использовала все свое красноречие и умение придумывать правдивые аргументы, чтобы защитить этот шанс!

Но проблема заключалась в том, что я не видела в этом месте тот рай из моих снов. Здесь все слишком хрупко, ненадежно, рассыпчато. Я не готова рисковать своей жизнью ради этой деревни.

И это дерьмово.

Потому что моя неуверенность или мой страх — я пока не поняла — разрушили жизнь местных жителей. Потому что их жизнь больше никогда не будет прежней!

Я зашла в дом, поднялась по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж и оказалась в коридоре. Надо отдать им должное — строители они хорошие, деревом владеют мастерски. Стены и пол из ровных дощечек, двери на замысловатых деревянных петлях — я такого нигде не видела. Снова я поражаюсь тому, как такой прекрасный разум, безграничный по сути, которым нас наделила природа, был вмиг уничтожен простейшим организмом. Наши супер технологии позволили нам отправлять зонды к другим планетам, но не смогли противостоять вирусу.

В одной из комнат я нахожу старейшин. И очередную казнь моим нервным клеткам.

- А, Тесса! Проходите! Мы как раз накрываем ужин! — позвала Алания.

- Отведайте нашу яблочную пастилу! Мы с первого урожая ею на всю зиму запаслись! — смеется Тигран.

Они такие гостеприимные и добрые. Вот же дерьмо.

В скромной комнате был деревянный стол и стулья из лозы, посередине стоял уже изученный аккумулятор. А еще здесь было несколько книг, выстроенных в ряд на полке. Им было несколько десятков лет, и они потрепались уже так сильно, что скоро и в туалете не сгодятся. Но старейшины ценили их, как единственную кладезь теоретических знаний, и если они и признают их непригодными для дальнейшего чтения, то, скорее всего, устроят им пышные похороны.

Здесь в тепле я наконец увидела их без одежд. У Алании, оказывается, длинные до пояса седые полосы, которые она плетет в косу. Ей очень идет седой цвет, она выглядит благородно. Тигран был типичным представителем сербской национальности. Правда седина тоже глубоко проникла в его черные волосы. Он был гораздо выше Алании, и я подумала, как надежно она, должно быть, чувствует себя за его спиной. Квентин обладал рыжей лохматой шевелюрой и густой бородой с усами, за которыми не видно ни рта, ни щек, и даже кончика носа. Он по обыкновению молчал и подозрительно на меня поглядывал.

Я нашла под грудью волшебную кнопку и отключила все электронное великолепие моего обмундирования. С этой секунды ни видеокамер, ни аудиосвязи. Черта с два я доставлю своим товарищам удовольствие наблюдать за происходящим.

- Я пришла сообщить вам выводы, которые мы сделали по окончании осмотра вашей деревни, — начала я.

- Да! Мы знаем! Расскажите нам за ужином!

Алания продолжала расставлять тарелки и стаканы. Тоже деревянные. Я представила, какой грандиозный костер получится из всего этого поселения, когда один из аккумуляторов замкнет.

- Это подождет, — говорю я ровным голосом, не терпящим очередные «но».

Первым заподозрил что-то неладное Квентин. Он мне уже нравится. Из него выйдет неплохой солдат. Недоверчивый, молчаливый, с планом в голове.

Старейшины перестают возиться с посудой и понимают мой недружелюбный намек.

Я начинаю казнь своих нервных окончаний.

- Мы должны вас эвакуировать.

- Простите? — Тигран нахмурился.

- Мы должны эвакуировать вас на нашу базу. Там есть все необходимое. Но вы можете забрать с собой все, что захотите. Но учтите, что людей мы будем вывозить в первую очередь. Начнем с детей и женщин, потом работоспособное…

- Погодите, погодите! Кто вам сказал, что мы хотим ехать с вами? — перебила Алания.

- У вас нет выбора, мэм.

- Почему?

- У нас есть Протокол.

- Протокол вашей военной базы?

- Именно.

- Но он не имеет к нам никакого отношения. Мы ему не подчиняемся! — возмутилась Алания.

Все трое были в недоумении. Я представляю, как это выглядит. Дико — одним словом. Представьте, приходит к вам незнакомец и говорит, что отныне вы переезжаете жить к нему. Эм-м-м. Чего?

Я сглотнула и продолжила.

- Протокол гласит… что отряды специального назначения во время своих миссий на поверхности должны ликвидировать любые реальные и… потенциальные угрозы, если таковые возникают.

- Я ничего не понимаю, — бедная женщина села на стул.

Он скрипнул. В голове снова картинка потрясающего пожара в горах, на который, как светлячки на огонь, последуют зараженные. Довольно мерзкие зубастые и отнюдь недружелюбные светлячки.

Первым сообразил Тигран.

- Вы рассматриваете нас, как угрозу? — спросил он.

Мой взгляд был красноречив.

- Чем же мы угрожаем вам?

- Если сюда проникнут зараженные, вы не сможете выстоять. А значит, вы пополните их ряды.

- Я не верю своим ушам, — голос Алании дрогнул. Она наконец начала понимать весь смысл происходящего.

- Вы хотите сказать, что если мы откажемся идти с вами, вы нас убьете? — тихо произнес Тигран. Он боялся услышать ответ. Но уже знал его наперед.

- В нынешнем…физиологическом состоянии убить вас представляется гораздо проще, чем когда вы обратитесь, — я кидаюсь выученными наизусть отрывками из Протокола.

- Но мы не зараженные! — раздраженно воскликнула Алания.

- Пока нет.

- Но вы не знаете наверняка, найдут ли они когда-нибудь это место!

- Потому вы являетесь угрозой потенциального характера.

- И все равно подлежим уничтожению!

- Так точно, мэм.

- Тигран! Скажи что-нибудь!

Женщина начинала терять контроль над собой.

- Мы впустили вас в свой дом! А вы заявляете, что хотите нас убить? — произносит Тигран тоном пораженного до глубины души человека.

Может, ты все же наивен?

- Я говорю, что мы хотим спасти вас. Отвезти в безопасное место… — начинаю я заново.

- Да! В могилу!

-…где есть все необходимое для полноценной жизни.

- Да! Только не самой жизни!

Эта истеричка начинает меня бесить. Я им об одном, они о другом. Мы ведем беседу с разных концов палки, а говорим все равно об одном и том же. Как бы нам достичь середины?

- А что думают остальные командиры? — спрашивает Тигран.

- Это неважно. Решение принято руководящим составом базы.

Тигран ухмыляется.

- А сейчас я, видимо, смотрю на ее будущее руководство, — процедил он сквозь зубы и осмотрел меня с ног до головы, словно увидел в первый раз.

- Хотите выслужиться перед Генералом, убивая невинных людей?

- Ничем таким я не занимаюсь.

- Я видел реакцию других командиров и сержантов. Вы ведь единственная, кто так думает!

- Это неважно. Решение принято…

- Я видел, как их измученные лица расцветали каждую минуту, что они пребывали тут. Они там под землей прозябают! Влекут жалкое существование, пока мы наслаждаемся здесь полной жизнью! И вы готовы отобрать у них все это? Почему? Потому что вы боитесь зараженных? Или потому что вы боитесь потерять контроль над людьми с вашей драгоценной базы? Боитесь, что они захотят жить так, как мы, а вы неспособны им это дать?