Женя подняла голову. Поводила скулой. Ничего не понимая уставилась на Целтина; тот мог поклясться, что во взгляде девушки что-то поменялось: прежнего бесконтрольного страха — и след простыл, явственно прослеживалось недоумение.

— Сергей Сергеевич? — Женя медленно огляделась по сторонам, видимо не до конца понимая, где находится. — Что произошло?

— Женя, господи, это ты?! — Целтин всплеснул руками, радуясь, что девушка не помнит момента удара… да и всего остального тоже.

— Я?.. Ну да. А разве может быть иначе?

Целтин протянул руку, помог Жене выбраться из-под стола.

— Тут такое дело… — Он задержал взор на изрезанном чем-то острым запястье девушки. — Похоже, снова кошмар.

— Кошмар? — Женю бросило в дрожь, так что даже Целтин содрогнулся вместе с девушкой.

— Тише, всё уже позади.

— Нет, — Женя кое-как высвободила руку, тоже уставилась на рассечённую кожу. — Господи, нет! Ну почему опять?! Почему со мной?!

Целтин поскорее обнял трясущуюся девушку; прижал к груди, как родную дочь.

— Женя, успокойся, не начинай снова, прошу тебя. Вот так. Тише. Ты больше не спишь, а значит тебе ни что не угрожает.

— Ничто? Не угрожает? — Женя оттолкнула Целтина, заломила кисти рук, отрешённо прошептала: — Почему он так со мной поступает?

— Он? — Целтин только сейчас почувствовал, как неприятно вспотела спина. — Женя, о ком ты сейчас?

Женя стрельнула узкими зрачками, обхватила себя руками за плечи, нервно переступила с ноги на ногу, отвела взор — по всему, девушка подсознательно боролась с мучавшими её противоречиями. Одна часть внутреннего «я» хотела поделиться наболевшим, другая была категорически против, потому что о таком не принято говорить вслух.

В дверь постучали; Женя с Целтиным испуганно переглянулись.

— Ты кого-нибудь ждёшь? — спросил Целтин, нерешительно направляясь к выходу.

Женя мотнула головой. Потом в два прыжка нагнала Целтина, встала на пути, не давая пройти.

— Женя?..

Девушка отрицательно мотнула головой, потупила взор.

— Сергей Сергеевич, не открывайте.

— Почему, Женя? — Целтин нервно мял ткань кармана, но почему-то не мог найти такую нужную сейчас пачку сигарет.

— Прошу вас, Сергей Сергеевич, вы же видите, что происходит! — Женя сорвалась на истерический визг; вконец испугала Целтина, пробирающим до рёбер взглядом.

— Что происходит, Женя?

Девушка смутилась. Сделалось отчётливо понятно: она хочет объяснить, но не может этого сделать.

— Эй, есть кто-нибудь дома? — прозвучало из-за двери. — Откройте, полиция!

Женя сглотнула. Ухватилась руками за подбородок. Принялась скакать взором по внутреннему интерьеру комнаты, что-то ища. Целтин вовремя спохватился. Шагнул к вешалке, снял белый халат, протянул Жене.

— Обувь у окна. Поторопись.

Женя благодарно кивнула. Заскользила по линолеуму, оставляя кровавые следы.

Целтин проследил за девушкой; помассировал виски, соображая, как поступить.

— Мы знаем, что внутри кто-то есть! — вновь прозвучало из-за двери. — Откройте немедленно, или будем ломать дверь!

— Что б вас, — выругался в полголоса Целтин и добавил уже громче, так чтобы смогли расслышать с той стороны: — А в чём, собственно, проблема? Я никого не вызывал.

Какое-то время никто не отвечал; за дверью слышались быстрые шаги, потом перебранка, так же в полголоса, после чего уже знакомый голос спросил:

— Сергей Сергеевич, у вас точно всё в порядке? На пульт района пришло тревожное сообщение, что в квартиру пробрался посторонний, и… И что на вашу сотрудницу совершено нападение.

— Что?! — Целтин сам не заметил, как растворил дверь на верь; в грудь и в голову ему уткнулись два «Макарова».

— Да стойте вы! — завизжал знакомый голос. — Уберите живо! С ума что ли по сходили?!

Целтина толкнуло обратно в квартиру, развернуло, опрокинуло лицом вниз, вжало в пол. Мысли в голове перепутались, происходящее казалось сном. Он попытался подняться, но получив болезненный тычок в печень, решил больше не сопротивляться.

— Соломатин? — выплюнул он первое, подвернувшееся под язык. — Какого чёрта происходит?!

— Да отпустите вы его, видно же, что он не опасен!

— Все они такие. Неопасные. Пока спиной не повернёшься.

— Во-во. У меня случай был…

— Заткнись! — приказал Соломатин.

Груз со спины пропал, и Целтин на силу поднялся. Бессонная ночь всё же напоминала о себе, а безумное утро и вовсе затмевало всё остальное. Вчерашний день уже не казался кошмаром — он был обыденный, само собой разумеющийся. Несуразности охапками валили сейчас — одна за одной, — и это ещё явно был не предел.

— Товарищ капитан, может мы тогда свалим, раз у вас тут всё на мази?

Целтин уставился на столпотворение у входной двери. Так и есть: двое верзил ППСников и кругленький Саломатин — местный участковый, балагур и душа компании, точнее просто любитель потрындеть ни о чём. Собственно, потому Целтин с ним и сошёлся — умел слушать, а чего-то другого Саломатину и не нужно.

— Уф, Сергей Сергеевич, на силу успел! Вы же знаете, какие у этих костоломов методы! — Участковый погрозил скучающим верзилам малюсеньким кулачком на коротенькой лапке. — Они же сначала навешают как следует, а потом разбираться станут, что к чему! Ох, кого только не наберут по объявлению…

— Палыч, мы снаружи покурим, — пробасил один.

— Если спеленать надо будет, свисти, — усмехнулся второй.

— Ага, у тебя свисток-то есть? — заржал первый.

Саломатин смерил верзил презрительным взором.

— Клоуны. Вот и шли бы в цирк. Чего в полицию попёрлись, непонятно…

— Так почётно, Палыч. И медаль могут дать за отвагу.

— Другого тебе могут дать за отвагу. Причём такого и в таком количестве, что не унесёшь, — отбрехнулся Саломатин. — Давайте на улицу живо, я сейчас подойду.

С улицы послышался вой сирены. У первого верзилы зашипела рация.

— Чего там ещё? — занервничал Саломатин.

— Карету подали, — усмехнулся тот, что с рацией. — На въезде бойцы из МЧС стоят, не могут парковку объехать.

— Палыч, что за хрень? — заржал второй. — Десантура не появится?

Соломатин быстро глянул на Целтина.

— Сергеич, я всё понимаю — дружба дружбой, — но ответь мне честно, ради бога: ты точно ничего не учудил?

Целтин развёл руками, потом спохватился, понимая, что нужно этот балаган прекращать, сказал, стараясь не смотреть в глаза Саломатину:

— Женя на днях сделала замечание шпане.

— Шпане? — Саломатин прикрыл за верзилами дверь, оставив небольшую щёлку, принялся бегло так осматриваться, навязчиво продвигаясь вглубь квартиры.

— Да. Громко себя вели, банки пивные пинали — пара чуть в окно не залетела, — в общем, Жене пришлось припугнуть.

— И? — Соломатин уткнулся носом в грудь Целтину, тут же среагировал, как подобает: — Водичкой не угостишь? В горле всё пересохло, пока из дежурки бежал.

Целтин напрягся, но отступил — главное сейчас: не усугубить ситуацию. Нервировало то, что он по-прежнему не понимает, что происходит. Дикая Женя. Наряд ППС с утра. Противная лож, к которой он бог весть сколько лет не прибегал! А ещё. Ещё… Ещё он не мог сказать, сколько раз на пару с Женей упомянул имя всевышнего за последний час с небольшим. И когда они стали такими верующими — не понятно. Женя вообще была атеисткой. Так кто же тогда к ней приходил ночью?

Целтин почувствовал, как неприятно вспотели ладони.

— Ну так и при чём тут шпана? — не унимался Саломатин, водя носом по сторонам, как любопытный тукан.

— Это шутка просто, разве непонятно? — Женя вышла из-за ширмы, протянула оживившемуся участковому стакан. — Розыгрыш.

— О, Женёк, привет! — улыбнулся Саломатин. — Не важно выглядишь. С тобой всё в порядке?

Женя устало улыбнулась.

— Ночка выдалась не из лёгких. Завал у нас с Сергеем Сергеевичем. Рук не хватает.

— Ну да… — Саломатин с прищуром изучал Женино лицо. Под ноги, к счастью не смотрел, иначе бы заприметил следы крови, которую кто-то пытался спешно стереть.