Я постарался разобраться в сути вопроса и присев рядом с оркой принялся аккуратно расспрашивать ее о случившемся горе. Йель, сначала не хотела говорить, продолжая всхлипывать, так что пришлось подключить все свое обаяние и красноречие, дабы вызнать все детали истории. И вот что выяснилось.

Лесная была действительно большой деревней, самой крупной на многие километры вокруг. А значит и населения в ней хватало с избытком. Причем, в отличии от остальных деревенек, в которых жили, если так можно выразиться, по расовому признаку с незначительными вкраплениями, в Лесной население было смешанным. В основном здесь проживали гномы и люди, но были единично представлены и несколько других рас. В том числе и орки, приехавшие в деревню сравнительно недавно. Поэтому подружится с кем–то Йель просто не успела, да и не получалось у нее это никак — на фоне остальных детишек она смотрелась, мягко говоря, непривычно. О чем другие дети ей и сообщали регулярно, отказываясь брать ее в свою компанию. Что орку очень сильно огорчало. Вот и сегодня когда другие детишки играли она хотела напроситься к ним в компанию, но пара девчонок — одна эльфа — очень красивая, как сказала Йель и человечка, за что то невзлюбившие орку начали ее обзывать и дразнить в итоге доведя ее до слез. Знакомая картина. Дети в отличии от взрослых честны и потому чрезвычайно жестоки. И они очень не любят тех, кто как–то отличается от них. Нет, если у кого–то серьезный физический недостаток они, возможно, даже будут оберегать от нападок окружающих. Но вот мелкий дефект — близорукость, хромоту… да даже просто плохую дешевую одежду они принимают как повод для травли. Они не будут строить многоходовые интриги за спиной оппонента, как это сделали бы взрослые, а скажут все напрямую. Только и травить они будут так же — не скрывая своего отношения. И методов сломить такую картину лично я не знаю. Может, высоколобые психологи, посветившие свою жизнь изучению этого вопроса, и знают ответ, вот только мне он не известен. А найти его надо. И по хорошему как можно скорее, пока Йель не превратилась из объекта насмешек двух принцессок в объект для издевательств всех деревенских девчонок. Будь она мальчишкой все было бы проще — в таком возрасте, а по ощущениям возникшим в результате нашего с ней разговора я бы не дал ей больше десяти лет, хотя она и вымахала в здоровую для своего возраста дылду, у пацанов многое решают кулаки. Показал что ты не слабак, дал сдачи, расквасил тому кто тебя дразнит нос и вопрос более менее решен. Если не решен — повторить еще пару раз. Даже если в компанию не примут, хоть дразнить перестанут. А у девчонок совсем другая история. Дети и так то как пришельцы с другой планеты, в свою очередь женщины это явно другой биологический вид. А уж когда все это смешивается, получается абсолютно дикая смесь понять которую логически не представляется возможным ни одному здравомыслящему мужчине. В общем надо разубеждать. Хотя как это сделать категорически не понимаю. Можно конечно забить — кому есть дело до печалей компьютерного персонажа. И разум подсказывал именно такой вариант решения возникшей проблемы — плюнуть и уйти, вот только совесть посоветовала разуму заткнуться и не говорить глупостей и я с нею был солидарен.

За то время что Йель рассказывала о постигшей ее напасти она немного успокоилась и влага в глазах уступила какой–то надежде. И я просто не мог ее подвести. Вот откуда ей взяться то было — это надежде. Незнакомый же я для этой маленькой орки, совсем незнакомый. Может я мразь последняя по жизни? А вот смотрит этот ребенок так, что не могу я ее оставить так просто.

— Знаешь, — протянул я — Мне почему–то кажется, что эти две девчонки, что тебя дразнят, просто завидуют тебе. А остальные у них просто на поводу идут.

— Тетя Кития так же говорит — ответила Йель — Хотя я не понимаю, чему тут завидовать — она демонстративно подергала за один из выглядывающих из под губы клыков

— Умная у тебя тетя. И наверняка такая же красивая как и ты. — решил я сделать очередной комплимент. Надо же как то вытравливать зарождающиеся детские комплексы. — А чему завидовать… Даже не знаю. Чему–то завидуют. Вот ты например что умеешь делать?

— На мечах драться — огорошила меня Йель. Это где же она такому искусству научилась? — По дому работу помогаю тете делать. Дрова рублю, на кузнице помогаю дяде Мильранору. — орка на какое–то время замолчала вспоминая что еще умеет делать. После чего немного застенчиво добавила — а еще вышивать учусь и вязать.

— А эти принцессы что умеют?

— Не знаю. Я же не общаюсь с ними. Вязать, наверное, и шить.

— А родным они помогают? — задал я следующий наводящий вопрос

— Нет, наверное. — с сомнением ответила Йель — Они все время на улице играют с другими девчонками. Да букетики собирают. — Она чуть ли ни с ненавистью глянула на лежащий возле нее не малых размеров букет из полевых цветов.

— Ну вот видишь — я не смог сдержать улыбки, так это забавно смотрелось со стороны — Ты и драться умеешь, и по дому помогаешь и на кузне. Конечно завидуют. Они то всего этого не делают, вот и бесятся. Ты на них внимания меньше обращай.

— Но они же дразнятся — недоуменно пробурчала себе под нос орка

— Ну и что, что дразнятся. — пожал я плечами — Знаешь как говорят «Собака лает, ветер носит, а караван идет». Вот и пусть себе дразнятся — ты то с чего должна переживать. Они просто ничего другого тебе сделать не могут. А ты чуть что — плакать. Разве такой путь у орков? — вот тут я вступил на скользкую дорожку. Вообще орки в книгах и играх описывались как воинственный народ, но кто знает какими их сделали в «Отражениях» — может они сродни нашим эмо. Хотя последнее врядли. — Да и вообще, зачем тебе сдался этот девичник, у вас в деревне мальчишек нет что ли?

— Есть

— Ну вот, дружи с ними. У них и игры интереснее. Честно тебе говорю

— А если они дразниться начнут? — поинтересовалась Йель. Было видно что моя идея ей пришлась по душе, хотя она о ней первоначально даже не думала

— Тогда просто дашь тем кто дразнится в ухо, сразу перестанут. Поняла? — для наглядности я протянул вперед кулак, о который Йель, после непродолжительных раздумий стукнула по нему своим кулачком

— Поняла!

— Ну вот и славно. А то что тебе говорят что ты некрасивая и уродка — не обращай на них внимания. Ты очень красивая. Для орка. А то что не похожа на остальных… Ну вот кошки красивые?

Йель кивнула

— А собаки?

— Тоже, но не все.

— А кто из них красивее?

Йель посмотрела на меня недоуменно, явно не понимая к чему я клоню

— Ну они же разные совсем — протянула она. Потом замолчала явно начиная что–то осознавать

— Ну так почему ты хочешь что бы ты была похожа на эльфку? — задал я главный вопрос этой «психологической», хотя какой из меня психолог, беседы — Ты ведь орк. А орк — это звучит гордо. Пусть они тебе завидуют. Этим они тебе только комплимент делают. — Тут мне в голову пришла одна мысль, за которую я тут же ухватился — Кстати о комплиментах. Твоим недружкам дарят цветы?

— Нет. — ответила Йель — Не дарят. Мальчишки с ними не общаются, потому что они задаваки. Но зато другие девочки вокруг вьются — грустно закончила она

— Вот! — Я назидательно поднял вверх палец. — Раз мальчишки не дарят цветов, значит некрасивые. Думаю и подарков им никто не дарит. — молчание орки послужило согласием. — А я тебе подарю. — с этими словами я надел на голову Йель свой венок — Самой красивой орке, которую я когда–либо видел — провозгласил я. Причем даже не покривил душой. Ну и что, что в живую я видел только Йель. Правоты моих слов это ничуть не уменьшает.

— Спасибо — Йель радостно улыбнулась, с венком на голове она и впрямь будто похорошела, и от переизбытка чувств чмокнула меня неожиданно в щеку. Потом, смутившись несколько потупилась. Ее зеленовато–серая кожа немного потемнела — это она покраснела что ли? — Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо. Мне еще никто никогда не делал подарков. Кроме тети — поправилась она — А это вам, дяденька Болтун — и она протянула мне букет который до этого чуть в сердцах не выкинула вон. Потом немного виновато добавила — Я домой побегу, а то тетя меня наверное уже ищет.