— Подпитка, значит…

— У демонов нет души. Для существования на земле время от времени им нужна подпитка из своего мира. Это не нечисть, живущая за счет людей.

— Чего же демонам надо от людей в нашем мире?

— От людей всем всегда чего-то надо… От настоящих в особенности.

Сема кивнул и, более не медля, прыгнул в разбитую дверь. Оба ворвались внутрь, приготовившись разогнать до предела разум и тело.

В вестибюле встретили застывшую троицу. Сема, заприметив худощавого длинного парня со стянутыми назад бледно-металлическими волосами и длинной челкой, скрывающей глаза, не раздумывая, бросился к противнику. Двое братьев, в темно-красном и темно-синем, прошлись вперед, давая место для драки позади. Одновременно они привычно позволяли друг другу атаковать основного противника и при этом друг другу не мешали.

Меченый поднял правую руку к потолку. В разжатую ладонь из воздуха упал простой легкий меч с небольшой гардой, без кровотоков и вычурных знаков отличий. Простой, рабочий меч. Из тех, какие вдоволь делали средней руки кузнецы для простолюдинов, солдат и мелкого рыцарства. Меч палача, испивший немало крови.

Мефисто, вытягивая вперед руки с большим, тяжелым двуручником, испещренным рунами и пентаграммами вдоль лезвия и украшенной костяной рукояти, насмешливым тоном обронил:

— Что я вижу? Сын Миромира заложил меч Люцифера, чтобы денег хватило на новую одежду? А на сдачу купил то, что смог? Давай я выдам тебе кредит по старой дружбе…

Он еще не договорил, меч только начинал искриться змейками электричества, готовясь к драке, а странный ветер за спиной принес теплую волну. Меж лопаток воткнулось холодное лезвие. Что-то теплое потекло по спине. Мир перед глазами почернел.

Сема, вытащив секиру, испившую кровь обоих демонов, пнул тело. Мефисто с застывшими глазами, выражающими вопрос «что это было?», — рухнул носом в мраморный пол.

Сема вытер лезвие секиры о шорты и кивнул Меченому:

— Благодарю, брат. Твои советы наверняка помогли бы, если бы было чуть больше времени. Я не любитель долгих разговоров с врагами. Полагаю, с последним ты справишься сам. Я за Скорпом.

Меч усмехнулся, сверкая пламенеющим взором. Было приятно видеть растерянность в глазах Модеуса. Старший непонимающе вертел головой, глядя на двух неподвижно застывших в луже собственной крови братьев. Людские облики изменились, приняв естественную демоническую форму с темно-красной плотной кожей, немного вытянутыми конечностями и рогатым черепом. Лишь цвет серебряных и черных волос демонов остался прежним. Но посмертное изменение уже ничего не могло дать князьям подземного мира — мертвы.

— Скорости меняются, мой друг Модеус.

Модеус заговорил, повышая голос, в котором наряду с гневом слышались и нотки растерянности:

— Они мертвы? Умерщвлены человеком? Так… так быстро?

— Жизнь еще способна преподносить сюрпризы. Ты разучился удивляться?

Демон стал расти в размерах, вспарывая на себе одежду. Кости вытягивались, уплотняясь и обретая крепость, превосходящую сталь.

Меченый вытянул свободную левую руку перед собой. Пальцы сжались в призыве. За спиной Модеуса полыхнул огонь портала, миг — и лезвие большого летящего меча прошило демона насквозь. Меч Люцифера вспыхнул, охватывая почти белым огнем пронзенное тело. Этот огонь с шипением впился в иномирское тело, лишая всех связей с физическим миром людей.

— Вновь поддался эмоциям, отвлекся — открылся, — прошептал Меченый, бросая второй малый меч, как метательный нож, в шею демона.

Лезвие в три оборота преодолело расстояние до мишени и свободно пропороло роговую броню гортани. Просто дротик, вошедший в податливую плоть.

Модеус рухнул на колени. Огонь, яростно шипя, словно боролся с самим воздухом, позволяющим ему жить, и охватил все тело. Демон, не опуская тяжелого взгляда черных глаз, рассыпался в прах. Брат Скорпиона тут же бросился вперед, подхватывая пылающий белым огнем большой костяной меч. Руку обожгло, но лучше так, чем сжигать дотла весь небоскреб. Люцифер с оружием шутить не любил — если применял, то наверняка. И оружию передался нрав бывшего хозяина. А вызывать в физический мир бывшего хозяина меча ради укрощения орудия Меченый не хотел. Миру и так несладко от катаклизмов.

— Я предупреждал тебя, старший князь ночи: чары красоты бывают сильнее твоих демонических способностей. Терять силы, потакая женщине… Что ж, это достойная смерть для того, кто мог влюбить в себя любую… Но оказалось — почти любую.

Меченый подошел к телу Мефисто, склонился, повторно втыкая большой меч меж пластин на груди. Тело среднего брата объяло огнем, хрустящим так, как будто оно поедало хворост, выжигая демоническую плоть дотла.

— Когда деньги не правят человеком, ты теряешь власть и проигрываешь, Мефисто. Потомок Магога вернул тебе долг за всех порабощенных звонкой монетой.

Меченый вонзил меч в последнее тело. Глядя куда-то вдаль, пробормотал:

— Черт возьми, Сема, что в тебе за кровь? Чей ты потомок?

А Сема уже мчался по лестничным пролетам, размазывая по стенкам недобитую гвардию, но чаще переступая тела и скользя по лужам крови.

«Интересно, у брата сил хватит на серьезный разговор с эмиссаром или его смерть — это та смерть, на которую намекал Меч?»

Этажи мелькали, но не так быстро, как хотелось бы. Сема, вспоминая марш-броски с армейским спецназом, запел во всю дыхалку пришедшие на ум слова:

Скорость пришлось немного сбавить — пот попадал в глаза, и мелькающие двузначные циферки этажей стали расплываться. Требовалось немного охладить тело и запастись энергией окружающего пространства. Пригодится. Неразумно врываться в драку, пытаясь помочь, и тут же падать под ноги врагу от усталости, обезвоживания и разрыва изношенного сердца. Сема сбавил скорость до человеческих мерок, снизил голос, продолжая полушепотом: