При наличии благоприятных метеоусловий и сильном противодействии зенитной артиллерии, которое имело место в полосе действий 1-го БФ, штурмовики обычно действовали группами по 15–20 машин, часть которых заранее выделялась для ударов по зенитным батареям. Поскольку противодействие люфтваффе было не столь интенсивным, как в прежние годы, истребители сопровождения, как правило, также привлекались для штурмовых ударов по зениткам. Яки и «Лавочкины» обычно сбрасывали по одной 50-кг бомбе, после чего со второго и третьего заходов обстреливали противника из пушек и пулеметов.

Кроме того, для борьбы с зенитными средствами иногда выделялись отдельные группы Ил-2, которые появлялись над целью с небольшим опозданием. Дело в том, что германские зенитчики, как правило, открывали огонь по «цементбомберам», когда те выходили из атаки. В этот момент пилоту было сложно следить за происходящим внизу, и чаще всего было непонятно, откуда именно ведется стрельба. Штурмовикам, подходившим с задержкой, ставилась задача издалека выявлять такие зенитки и с ходу атаковать их.

Нередко командиры подразделений непосредственно во время налета определяли конкретные цели для экипажей. Примером такой атаки группой штурмовиков одновременно нескольких целей является вылет группы из 21 Ил-2 173-го гв. шап 19 апреля. Выйдя в район цели (Альт-Малиш — Дебберин), командир группы подполковник Лысенко заметил на северном берегу озера Гроссен позиции двух батарей противотанковой артиллерии, а также две батареи орудий, пехоту в окопах и танки на восточной окраине города Дебберин. На месте оценив обстановку, командир приказал второй подгруппе атаковать артиллерию, третьей подгруппе — непосредственно опорный пункт Дебберин, четвертой — лес в полутора километрах юго-восточнее населенного пункта. Сам Лысенко с первой подгруппой решил заняться пехотой и танками на берегу озера.

Бомбометание производилось с первых двух заходов одиночными бомбами и кассетами. При этом каждый летчик самостоятельно выбирал себе цель. В последующих трех заходах штурмовики, встав в круг, снижаясь до бреющего полета, обстреливали пехоту, засевшую в окопах. На пятом заходе экипажи наблюдали, как советская пехота пошла в атаку, почти не встречая организованного сопротивления. Опорный пункт Альт-Марин был взят с ходу[122].

Столь же деморализующий удар по немецким войскам в том же районе был нанесен на следующий день штурмовиками 175-го гв. шап. Когда 14 Ил-2 прибыли в район опорного пункта Дебберин, командир группы старший лейтенант Фатеев увидел внизу траншеи, занятые пехотой, а на одной из высот артиллерию, которая вела огонь по советским войскам. На окраине указанного населенного пункта группами по пять — семь единиц стояли свои танки, которые вели огонь по немецким окопам и пускали сигнальные ракеты в их направлении. Чтобы точно определить расположение своих войск, Фатеев сделал ложный заход.

После этого в 11.35 с планирования, с высоты 300–500 метров первая группа Ил-2 перешла в атаку на позиции артиллерии. Вся высота, на которой они располагались, вскоре была охвачена дымом от разрывов. Затем появились следующие штурмовики, которые уже вели с бреющего полета огонь по траншеям. В результате большая группа немецких солдат оставила позиции и начала разбегаться в разных направлениях. Вскоре населенный пункт Дебберин был занят советскими войсками. Всего же в течение 20 апреля штурмовики 16-й воздушной армии выполнили 872 самолето-вылета[123].

На волне успехов штурмовикам порой ставились и задачи, не связанные с военными объектами. Так, в приказе по 16-й ВА на 22 апреля говорилось:

Всего в этот день самолеты армии выполнили 780 самолето-вылетов на штурмовку, в том числе 520 по столице рейха. Отчет содержал привычные с начала войны формулировки: «подожжен ж. д. эшелон», «уничтожено и рассеяно до 1200 солдат и офицеров». 24 апреля штурмовики и истребители «рассеяли» еще 1600 пехотинцев. Что означает слово «рассеяли», так и осталось до конца неизвестным… В этот же день были выполнены последние в войне налеты на аэродромы. По донесениям летчиков и данным контрольной аэрофотосъемки, на авиабазах Ной-Руппен, Дальгов, Вильгельмштадт было уничтожено 13 самолетов (шесть FW-190, пять Ju-87 и по одному Ju-88 и Не-111)[125].

Немецкая авиация, несмотря на отчаянное положение, сохраняла боеспособность и продолжала сопротивляться. К примеру, 24 апреля в полосе действий 1-го Белорусского фронта было зафиксировано 343 самолето-пролета люфтваффе, в основном истребителей FW-190. 22 апреля потери 16-й ВА составили 19 самолетов, 24 апреля — пять. В выводах за последний день сообщалось:

Во время боев за Берлин, когда непосредственная поддержка наземных войск была затруднительной, экипажи Ил-2 использовали необычный прием, своего рода «психическую атаку» или, как указано в отчете о боевых действиях 16-й воздушной армии, «инсценировки бомбардировочно-штурмовых ударов». В документах это описывалось следующим образом:

Всего штурмовики 6-го и 9-го шак, 2-й и 11-й гв. шад выполнили 449 вылетов по Берлину. Советская штурмовая авиация продолжала действовать почти до самой капитуляции Третьего рейха. В частности, 4 и 5 мая небольшие группы Ил-2 наносили авиаудары по немецким войскам западнее Берлина, совершая по 50–60 самолето-вылетов в день. По состоянию на 10 мая 1945 г. в составе ВВС РККА насчитывалось в общей сложности 3075 штурмовиков Ил-2.

Теперь немного статистики. Всего в апреле 1945 г. (включая Берлинскую операцию) штурмовики 16-й воздушной армии совершили 7860 самолето-вылетов, из которых больше всего — 2760 — пришлось на 9-й шак. По выполняемым задачам большинство вылетов (6946) пришлось по прямому назначению, то есть на штурмовку наземных войск. Летчики заявили в общей сложности о 132 уничтоженных танках, 8 бронемашинах, 16 тягачах, 14 паровозах, 530 вагонах, 2824 автомашинах, 711 повозках, 434 противотанковых орудиях, 214 зенитках, 134 минометах, 12 бронетранспортерах. Также было заявлено о разрушении 69 домов и двух заводов. Точно посчитали даже созданные очаги пожара — 243, взрывы — 73 и попадания в железнодорожное полотно — 230. Урон противнику в живой силе оценили в 14 436 солдат и офицеров[128]. Хотя многие из этих показателей конечно же вызывают сомнение, все же ущерб, нанесенный «горбатыми» противнику на завершающем этапе войны, был весьма значительным.