В самом деле, Жанна Девственница, незаконнорожденная дочь Луи Орлеанского и Изабо Баварской, доподлинно ведет свой род от этой королевской крови, но в силу ее незаконнорожденности ее нельзя было считать принадлежащей к ней. Иначе она располагала бы привилегиями и прерогативами, которых у нее в силу этой незаконнорожденности быть не могло.

Так вот, на 203-м листе этой рукописи мы обнаруживаем шесть гербов, принадлежавших шести главным «баронам» Франции. Известно, что термин "барон" означал в те времена знатнейшие фамилии королевства – пэров, а не баронов из оперетт, разыгранных между 1870 и 1914 гг. На листе, воспроизведенном на вклейке в данном труде, находятся, таким образом, гербы графа де Монфора, также являющегося герцогом Бретонским; графа де Вермандуа; графа де Бомона; графа де Шартра и графа де ІІ… – имя прочесть невозможно, оно написано тогдашней скорописью. Иные угадывают: де Перс. На деле этот щит, "лазурный, с тремя львятами", в точности воспроизводит некий обратный порядок цветов, характерный для эпохи, различавший разные ветви одного семейства. Обратный порядок цветов обозначал "темную полосу". Ведь в гербе графов де Перигор "на багряном фоне три золотых львенка, вставших на дыбы, с высунутыми языками, с лазурными венцами: два из них занимают верхнюю треть щита, а один – нижнюю часть герба". Возможно, вместо "де Перс", предлагаемого иными палеографами, следует читать «Перигор»[101] или «Порсеан», титул и графство, полученные Дюнуа 29 марта 1427 г.

Но бесконечно важнее то обстоятельство, что во главе этого листа, на почетном месте, первым, находится герб, которым Карл VII наделил Жанну Девственницу, с подписью: "Девственница Франции".

На первом – до гербов прочих пэров! О важности ее герба уже говорилось. Этот гербовник мы держали в руках, он существует, к позору фальсификаторов истории. Он находится в Национальной библиотеке, в отделе рукописей, под шифром N.A.F. 4381. Этим открытием мы обязаны нашему другу графу де Сермуазу, любезно предоставившему фотокопию этого документа в апреле 1975 г. Как мы видим, после того как она была Жанной Девственницей, затем Орлеанской Девственницей, Жанна как королевская принцесса наделена здесь титулом "Девственница Франции", который сопровождал отныне все документы, в которых она выступает как "Дама дез Армуаз, супруга Робера, сеньора Тишемона, рыцаря".

Рукопись Национальной библиотеки представляет собой точную копию той, которая в 1474 г. была изготовлена в Нейсе. Она относится к концу XV или к началу XVI в. Наш друг Пьер де Сермуаз, весьма тщательно изучивший ее, датирует ее 1502 г. Она была куплена в декабре 1883 г. за 100 франков на распродаже "редких книг и драгоценных рукописей" из одной коллекции. Аукцион состоялся в Лиссабоне.

Если припомнить, что Карл Смелый – сын Филиппа Доброго и Изабеллы Португальской, то можно предположить, что эта копия была изготовлена и преподнесена его деду и бабке, то есть королю Португалии Жоану II, снарядившему Васко да Гаму в величайшее морское путешествие того времени, и королеве. Так как Карл Смелый погиб в 1477 г., распорядилась изготовить и подарила эту рукописную копию, скорее всего, его дочь Мария Бургундская (супруга Максимилиана Австрийского).

Возможный интерес Карла Смелого к Жанне получает объяснение в их очевидном родстве. Если и в самом деле Девственница была дочерью Луи Орлеанского и Изабо Баварской, то, значит, она, как уже не раз отмечалось, была еще и единоутробной сестрой Карла VII, Екатерины де Валуа (королевы Англии), а также Мишель де Валуа, первой супруги Филиппа Доброго (отца Карла Смелого), который тем самым оказался деверем Жанны. Значит, у Карла Смелого, хоть и рожденного от третьего брака его отца (с Изабеллой Португальской), тоже существовала родственная связь с Девственницей, хотя бы моральная: через брачные связи она была в какой-то степени его теткой.

В этом ряду от Карла VII до Карла Смелого получается что-то уж слишком много глупцов или соучастников мошенничества, если по-прежнему доверяться нынешним ученейшим защитникам легенды.

Но может быть, они в данном случае занимаются не историей, а апологетикой.[102]

Теперь нам предстоит вернуться к повествованию настоятеля собора св. Тьебо в Меце в его "Летописи":

"После того как братья увезли ее, тотчас же вернулась она на Троицин день в город Марьель, остановившись у Жана Кена, и провела там около трех недель, после чего все втроем отправились к Богородице Радости.

…А потом направилась в город Арлон, который находится в герцогстве Люксембург. Далее, находясь тогда в Арлоне, она пребывала постоянно подле герцогини Люксембургской и находилась там долгое время, пока граф де Варнембург не увез ее в Кёльн к отцу своему герцогу де Варнембургу. И полюбил ее названный граф так сильно, что, когда она надумала возвращаться, он велел сделать для нее красивейшую кирасу, чтобы она облачилась в нее, и потом вернулась она в Арлон, и там был заключен брак мессира Робера дез Армуаза, рыцаря, с названной Жанной Девственницей. И потом уехал этот господин дез Армуаз со своей женой Девственницей в Мец, в свой дом, который он имел близ церкви св. Сеголены. И оставались они там, пока им было это угодно".

Не станем чересчур удивляться тому, что Жанна вновь предстала рядом с герцогиней Люксембургской и в обстановке этого арлонского двора, что она там была важной особой.[103] В самом деле, благодаря своему второму браку в 1419 г. – с Иоанном Баварским, братом Изабо (матери Жанны), Элизабет фон Гёрлиц[104] стала, таким образом, по отношению к Девственнице теткой через брачные связи (Иоанн Баварский Голландский, бывший принц и светский епископ Льежа, был отравлен и умер в 1425 г. (См.: А. Аттеи. Жанна-Клод дез Армуаз: от Мозеля до Рейна).

Но когда в Кёльне боевой и самовластный характер Жанны стал вновь требовать своего, ей захотелось встать на сторону одного из двух претендентов на пост архиепископа в Трире. Об этом сообщает Жан Нидер, летописец того времени, в своем труде "Формикариус", написанном в 1437 г., то есть на следующий год после названных событий.

Тотчас же Девственницу вызвал к себе для расследования дела главный инквизитор города Майнца отец Генрих Кальтизерен, член ордена доминиканцев, находившийся тогда по служебным делам в Кёльне. Тем самым еще раз подтверждается тождество Жанны Девственницы и Дамы дез Армуаз, коль скоро в этих обстоятельствах – как при обсуждении проблемы трех пап, затронутой графом д'Арманьяком в 1429 г., – к ней, весьма вероятно, обратились с вопросом о ее мнении по поводу этих двух кандидатур. Вопрос мог исходить от лиц, принадлежавших ко двору герцога Варнембургского. Она, видимо, ответила, и опять с учетом своих "голосов". Но воспоминание о ее пребывании в Руане сделало ее осторожной. Вот почему она поспешила покинуть Кёльн, где ей покровительствовал граф де Варнембург, и укрыться в Арлоне.

Дело в том, что достопочтенный отец Кальтизерен (его называют также Кальтайзен или Кальтизен) выступил с решением о полном отлучении Жанны от церкви. И так как по-прежнему против нее действовал судебный приговор, вынесенный в Руане и приговоривший ее к сожжению на костре, то ее могли потащить на костер без всяких предварительных формальностей.

В самом деле, охранная грамота, выданная ей по приказу графа де Варнембурга, составлена на имя Девственницы Франции: "Девственнице Франции охранная грамота сроком на месяц может быть объявлена недействительной за три дня".