Кейн следовал за Айден по лестнице и вдыхал ее запах. Боже, этот аромат, как у спелого плода, который так и ждал, когда его сорвут и попробуют. При каждом ее шаге под узкими кожаными брюками играли мышцы. Внезапная теснота в области паха собственных штанов вернула его к реальности. «Какого черта?» Он мысленно выругался за возбуждение и отвернулся от манящего словно магнит вида.

Несмотря на это, когда они вернулись в комнату, то, как она оперлась коленом на кровать, пока держала наручники в руках, ожидая, когда он заберется туда, поджег огонь внутри него.

«Иисус Христос, что со мной?»

Сначала адский пес, ругань в сторону Логана, буквально вырвавшаяся из его рта, а затем необъяснимый стояк на женщину, которая наслаждалась, пиная его задницу.

«Я превращаюсь в, типа, больного мазохиста?»

Он сбросил свою мокрую обувь и скользнул под простыни, надеясь, что успел до того, как Айден бросит взгляд на праздник в его штанах.

Она наклонилась над ним, от ее горячего дыхания на его руке покалывало кожу, пока защелкивались наручники. Гладкое скольжение кожи по щеке заставило дернуться его член. Под этой кожей были пышные груди. Несомненно, такие, что можно смять своими ладонями и покатать, массируя, кончиками пальцев.

«О, Боже, остановись».

Озноб пробежал по позвоночнику Кейна, и он зажмурился, пока она не закончила, но боль от усиливающегося давления возросла.

― Мне нужно кое-что разузнать, ― сказала она. ― Я намерена найти Эвана Рота.

По движению матраса он понял, что она уже встала с кровати, и чуть приподняв веки, Кейн кивнул, опасаясь, что его голос прозвучит как нежелательный писк.

Ее брови сошлись вместе, но Айден покинула комнату.

― Христос, ― пробормотал он, пытаясь расслабить напряженные мышцы. Кейн потер лоб о бицепс. ― Что, черт возьми, ты делаешь?

Он опустил голову на подушку и глубоко вздохнул. Если бы рука была свободна, он мог бы сам позаботиться о своей потребности. Его бедра невольно покачивались, имитируя движение в тело Айден. Не важно, как сильно он хотел сосредоточиться на чем-то другом, единственные мысли, наполняющие его ум, были об Айден, обнаженной, верхом на нем, пока его руки оставались бы прикованными к постели. Ее длинные волосы падали бы на плечи. И это лицо, как у темного ангела, опьяненное похотью.

«Прекрати это. Прекрати. Бл*, хватит. Черт, все это неправильно».

Его тело отвечало только на его плотские фантазии. Живот поджался, он корчился на привязи, напряженные мускулы натянулись. Он укусил себя за руку до крови и позволил боли растечься внутри. Острая боль распространилась по мышцам.

И в какой-то милосердный момент ему удалось подавить свое растущее желание.

Глава 16

― Ликан! Просыпайся, ― пинок по кровати выдернул Кейна из сна. ― Я ни хрена не могу найти на этого парня.

Слова Айден едва ли доходили до сознания Кейна, пока он приходил в себя от внезапного пробуждения. Он моргнул и посмотрел в окно. Там уже стемнело.

― Черт, как долго я был в отключке?

― Уже начало седьмого. Ты проспал большую часть дня.

― Это обычное дело? ― он потер голову о прикованную руку.

Айден кивнула.

― Так, где мне раздобыть информацию об этом парне? А то, похоже, что он не существует.

― В больнице. У них будут записи. В моем бывшем кабинете. На каждого сотрудника есть файлы.

Выражение ее лица изменилось, когда она наклонила голову, взгляд стал сосредоточенным.

― Что за фигня с твоей рукой?

Рана от укуса уже зажила, но на руке была засохшая кровь.

― Э-э, просто почесал… и увлекся.

Она нахмурилась, но отвернулась на стук в дверь.

Дверь распахнулась, и Аннабель с улыбкой на лице вкатила сервировочный столик.

― Мастеру пора ужинать.

***

Разнообразные ароматы неслись впереди Аннабель. Стейка, картофеля, спаржевой фасоли. Айден могла определить каждый из них. Она почти ничего не ела в течение дня, главным образом потому, что еда требовала времени. Этому она научилась, живя с демонами Гнева: пища нежитью потреблялась не для питания, а для удовольствия и наслаждения.

Но у нее не было времени на эту чушь.

Кейн сел на постели, натянув свои узы.

― Аннабель, я уже говорил тебе, что мой день становится лучше, когда я вижу тебя?

― Ой, хватит.

Клянусь Богом, Анна покраснела.

― Ты так говоришь, потому что я приношу еду, мастер Кейн. Как те собаки Павлова, ― в хихиканье Анны послышалось кокетство.

― Это из-за твоей доброты, Аннабель, ― произнес Кейн.

«О, пожалуйста». Айден едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

― Анна… не стоит называть… ― она осеклась, когда Анна круглыми карими глазами посмотрела на нее, вся невинность и ласка. ― Нет, ничего.

Айден сдержала тихое ворчание, пока отпирала наручники.

Так же стремительно, как вошла, так же Аннабель и вышла, окликнув из коридора:

― Я вернусь, чтобы забрать посуду, дорогой.

Кейн большим пальцем показал «класс» и улыбнулся, его рот уже был набит едой.

Айден заняла свое привычное место рядом с ним.

― Так, значит, в больнице?

Он проглотил еду.

― Да.

― Мне нужно как-то туда попасть, ― вздохнула Айден. ― И точно я не смогу пойти с тобой. Ты теперь знаменит.

Его глаза блеснули.

― Я герой вечерних новостей?

― Да. Первая новость, ― на этот раз Айден закатила-таки глаза. ―Ты херова рок-звезда.

― Да? Ничего себе! Я задавался вопросом, станет ли кто-нибудь рассказывать о моей пропаже, ― он откусил от стейка. ― Знаешь, вот так и становится понятно, как ты можешь повлиять на жизнь людей, если они позволят тебе, ― добавил он слегка невнятно из-за жевания.

― Где находится твой кабинет?

― Пятый этаж амбулатории. Тебе понадобится лестница, ― он жестикулировал с вилкой в руке, будто так было понятнее. ― И держись поближе к стене или сработает сигнализация.

― Ты знаешь код от нее?

― Нет, ― он замолчал, задумавшись. ― Странно, учитывая, сколько раз я задерживался там допоздна.

― Пятый этаж. Здание амбулатории. Номер кабинета?

― Э-э. Раньше там была табличка с именем. Интересно, она все еще там?

То, что он продолжал жевать, вывело Айден из себя.

― Эй! Смотри сюда. Сосредоточься! ― она щелкнула пальцами перед ним.

― Третья дверь от лестницы. Удачи.

Она встала со стула и направилась к двери. Он рассказал ей не так уж и много, но, возможно, она успеет добраться до больницы и после вернуться к охоте на ликанов этой же ночью.

― Если увидишь Эвана, то… ― громоподобное рычание прервало Кейна на полуслове.

Столовое серебро, звякнув, упало на тарелку.

«Изменение». Айден остановилась и развернулась как раз в тот момент, когда Кейн опрокинул поднос, схватился за простыни, изогнув спину, будто в безмолвной агонии.

«Двигай отсюда, Айден».

Пот выступил по всему его телу, и кожа Кейна заблестела.

Айден сглотнула. Знакомое ощущение взметнулось внутри нее. Конечно, это из-за его изменения. Чем ближе трансформация в волка, тем сильнее желание его убить.

«Не дури. У него есть ответы. Еще несколько дней».

Несмотря на то, что мозг требовал от нее уйти из комнаты, тело взбунтовалось. Она вернулась и села на стул, наблюдая, как боль раздирала тело мужчины. Ее же мысли наполнили темные воспоминания, спрятанные далеко в сознании, они поднялись на поверхность, как мертвецы, всплывающие из глубины реки.

Седой мужчина в черной кожаной одежде навис над ней, рядом стоял еще один. На обоих хирургические маски. Ей отчаянно хотелось спать, но мысли стремительно проносились в голове, и она не могла расслабиться. «Где я?» Источник света, сверкающий над ней, выглядел как-то по больничному. «Это больница? Я выжила?»

― Начнется сегодня, ― сказал седой мужчина в маске. ― Лучше запереть ее в комнате. Не только ради нее. Но и всех солдат.

― Я пережил это. Остальные тоже. И она выживет, ― голос седого, не окрашенный ни малейшей эмоцией, нес в себе угрозу грядущего.

― Ее титр антител самый высокий, который я когда-либо регистрировал у человека. Подозреваю, что это будет худший случай, который мы видели.

Скольжение руки седого по плечу вряд ли ощущалось чем-то большим, чем щекотка. Но ее тело отказалось съеживаться от этого прикосновения, хотя она возненавидела ощущение его пальцев на коже.

― Она станет абсолютным оружием. Непревзойденным.

― Возможно, вы могли бы поручить кому-нибудь присмотреть за ней.

― Это ее ожесточит. Если она сможет пережить эту боль, то выживет, ― седой ухмыльнулся. ― Собственно, отнесите ее в комнату подземелья. Я не хочу, чтобы ей было удобно.

Второй мужчина прикрыл глаза и слегка покачал головой. Если бы Айден не была поглощена гневом и смятением, его молчаливая забота могла заставить ее сорваться, впасть в панику. Но ничего этого не было. Онемение. Отсутствие эмоций. Никаких чувств. Будто она мертва.

Подкралась темнота и освободила дорогу теням, ползущим по стене.

Вопль вырвался из груди Айден, когда ударила первая волна боли. Ее тело, неподатливое и холодное, не могло двигаться, в то время как острое, пронизывающее ощущение пронеслось по каждой мышце, словно поезд с бритвенными лезвиями на колесах.

Ее крики эхом отражались по темному и пустому помещению. В одиночестве она лежала на стальной кровати без одеял. В своей гробнице, если не удастся пережить ночь.

Айден резко вернулась в настоящее, у нее тряслись руки. Она нащупывала кинжал, ее взгляд сосредоточился на ванной комнате, когда пальцы обхватили рукоять, затем вернулся к Кейну, все еще выгибающимся на кровати. Когда его крики разнеслись по всей комнате, что-то дернулось в ее груди. Ненависть? Сочувствие?

«Нет. Останови это. Прекрати».

Тем не менее, она подалась к кровати.

― Ликан! ― воскликнула она. ― Ликан! Я с тобой разговариваю. Посмотри на меня!

Его тело судорожно содрогалось, глаза были зажмурены.

«Останови».

Айден опустилась на колени возле кровати. «Пожалуйста, прекрати». Его движения, крики боли взывали к целому океану разрушения, скрывавшемуся внутри нее. Она схватила мужчину за руку, чтобы не попытаться удавить его. Он сжал ее ладонь. Если бы Айден была человеком, халфлинг раздавил бы ей руку. Но она позволила сжимать: это было единственное ощущение, которое мешало Айден убить ликана.