В дверях ее встретил знакомый.

Зейн, брат-близнец Зика, вернулся из Мортуадиума, где проводил время, оплакивая свою пару. Когда он попеременно посмотрел на Айден с Кейном, взгляд его темно-синих глаз был подобен весу океана, переполненного безмерной печалью.

Не говоря ни слова, он помог Кейну подняться по лестнице.

Тело Кейна напряглось, когда Зейн опустил его на кровать.

― Гэвин сказал мне, что ты привела домой бродячую собаку, ― печальный глубокий голос Зейна и его мрачная улыбка могли бы разбить самое каменное сердце. ― Как дела, убийца?

Айден вытянула руки и обняла огромного демона.

Он был таким же высоким, как его брат-близнец Зик, но волнистые светлые волосы Зейна и черная татуировка под глазом создавали различия между ними. Если бы гот и качок завели ребенка, он выглядел бы как Зейн с его проколотыми губой, носом и бровью. При этом черная толстовка с капюшоном подчеркивала руки, украшенные татуировками, такие рельефные, будто были высечены в камне.

Гэвин говорил ей, что Зейн всегда был тихим и несколько мрачным, но после смерти Шейанны черный стал его фирменным цветом. Если бы он не был так поглощен своей потерей, у него было бы много женщин, потому что Зейн был красив как Бог.

Демон спрятал руки в карманы.

― Бывало и лучше, ― ответила Айден, отстраняясь от него и сочувственно покачав головой. ― Важнее, как ты?

Он перевел взгляд на ликана.

― Я видел и лучшие дни.

Кейн выгнулся на кровати дугой, его тело вытянулось из-за сокращения мышц конечностей и спины. Стиснутые челюсти издали низкий скрежещущий звук.

Айден села рядом. Ее лодыжка уже почти пришла в норму, и рука, исполосованная длинными шрамами, стала выглядеть привычнее: белизна уступила телесному оттенку.

― Что? ― Зейн приподнял бровь, его взгляд наполнился любопытством. ― Айден, которую я знаю, никогда не смогла бы сесть так близко к одному из них, не испытывая желания оторвать ему конечности.

Она оглянулась на Кейна и улыбнулась при виде его расслабившегося тела.

― О-о, поверь, иногда мне хочется. Но все равно, Зейн, он… он немного другой… вроде того.

― Да, он халфлинг. Но, по большей части, все еще человек.

― Ты говоришь так, будто… — она бросила на него быстрый взгляд, — будто я должна относиться к нему, как к человеку. Человеку!

― Почему бы и нет? Он не хотел стать одним из них. Насколько я могу судить, он еще никого не убил, ― Зейн обладал сверхъестественной способностью видеть человека насквозь. Это делало его эффективным палачом, раскрывающим тайные уголки души жертвы.

Именно поэтому он простил своего брата, Ферно, за смерть своей пары.

Некоторых людей могло напрягать то, как пристально вглядывался Зейн им в глаза, когда слушал их. Однако мудрое спокойствие его голоса мешало спорить.

― А что будет, когда придется убивать его, Зейн? Как я могу это сделать, если не вижу в нем врага?

― Возможно, тебе стоит подождать, пока он даст тебе повод.

Она повернулась к нему, нахмурив брови.

― Позволить ему стать ликаном и убить невинного человека?

― Конечно, нет, ― что-то похожее на полуулыбку появилась на его лице. ― Женщина, которая держала в плену и угрожала самому существованию, будет первой в его списке.

Она закатила глаза и фыркнула.

― Знаешь, что сделал бы Гэвин, если бы я позволила это? Здесь? В его доме?

― У Гэвина свои причины желать смерти этому халфлингу.

«Так и знала».

― И что это за…

― Просто пища для размышлений, Айден, ― Зейн улыбнулся еще шире. ― Делай то, что считаешь правильным.

― Как поверить, что вы с Зиком родственники? ― она покачала головой. ― В голове не укладывается.

― Я задавал себе тот же самый вопрос каждый день на протяжении последнего столетия.

Айден усмехнулась.

― Рада, что ты вернулся, Зейн.

― Вернуться… хорошо, ― его улыбка погасла. ― И я рад видеть тебя в поместье, ― он похлопал ее по плечу и вышел из комнаты.

Айден снова посмотрела на Кейна. Она не могла отрицать, что желание убить его уменьшилось. Будто ее инстинкты наконец-то признали в нем отсутствие вины.

Пока Кейн оставался человеком, она, казалось, контролировала желание убить.

Оставив его на минуту, она заглянула в ванную и принесла влажное полотенце.

Веки Кейна казались тяжелыми, глаза превратились в щелочки, но, по крайней мере, конвульсии ослабли.

Айден прижала полотенце к его лбу.

Он повернулся к ней и улыбнулся:

― Что с нашей местью?

Услышав его скрипучий голос, она почувствовала облегчение.

«С чего бы?»

― Я ничего не увидела, коснувшись Эвана, ― сказала она, вновь ощутив укол разочарования. Она покачала головой. ― Не думаю, что это тот самый волк, который меня укусил. Так что ты до сих пор остаешься загадкой.

― Мужчина-загадка. Мне нравится, ― сказал он, когда она коснулась его щеки. ― Знаешь, я бы никогда не признался тебе в нормальных обстоятельствах, но думаю, что ты не будешь пытаться надрать мне задницу прямо сейчас, ― Кейн откашлялся. ― По-моему, ты красивая.

Айден помолчала. Хотя что-то милое в этих словах тронуло ее душу.

― Повезло, что задницу тебе уже надрали. Иначе я прибила бы тебя.

На его лице появилась улыбка.

― Я готов.

― К чему?

― Чтобы ты убрала меня, ― он сильно зажмурился, устраиваясь на кровати. ― Я чувствую, как это приближается.

Его слова поразили ее до глубины души, и Айден снова смутилась. Она мысленно встряхнулась. «Он ― ничто».

― Ты хочешь, чтобы я убила тебя прямо сейчас?

Он кивнул.

― Уверен: твои друзья-демоны умирают от желания полакомиться моими конечностями.

― Они не едят людей, ― по крайней мере, можно использовать его чувство юмора. Она отбросила мысль о том, что вызвало у нее сердцебиение секунду назад. ― Насколько я знаю.

― Я не хочу стать убийцей детей. И я абсолютно уверен, что не хочу смотреть на тебя иначе, чем сейчас. Как на темного ангела.

― Ты бредишь, ― Айден вздохнула. ― И я обещаю тебе, что не позволю тебе стать детоубийцей.

― Если до этого дойдет, я сам себе голову оторву.

У Айден вырвался смешок.

― Я смогу избавить тебя от неловкой задачи пытаться сделать это самому.

― Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах, ― его голос прозвучал ровнее. Менее напряженно.

Она ухмыльнулась.

― При каких?

― Что-нибудь менее захватывающее. Может, я бы увидел тебя в кафе или типа того. Я бы пофлиртовал с тобой. Ты разыграла бы из себя недотрогу и послала меня к черту, ― он усмехнулся, но в его улыбке была та же усталость, что и во взгляде. ― Но я очаровал бы тебя своими остроумными замечаниями и красивой внешностью.

― Ты и вправду бредишь, ― она развернула в руках остывшую ткань. Было что-то милое в этой картине, но настолько далекое от реальности, что казалось почти забавным. ― Было бы глупо преследовать такую девушку, как я.

― Может быть. Но почему?

Она мгновенно стала серьезной.

― У меня дар уничтожать все вокруг.

― Ты все еще хочешь разорвать мне горло?

― И даже очень, ― Айден снова улыбнулась.

― В последнее время я так действую на женщин. Звериная натура.

― Кейн. Ты… не похож… Ты… совершенно другой, ― слова путались у нее в голове, и она осторожничала. Признание в чем-то большем навело бы его на неверные мысли.

Несмотря на растущую к нему приязнь, факт оставался фактом: он должен умереть.

― Значит, я тебе нравлюсь, ― он подмигнул ей.

― «Нравишься» громко сказано, ― Айден демонстративно вгляделась в потолок. ― Скажем так: я больше не склонна выковыривать тебе зубочистками глаза и добавлять их себе в мартини.

― Шаг в правильном направлении, ― его глаза закатились. ― Твою мать!

Он свернулся калачиком. Вены вздулись на шее. Потное лицо стало таким бледным, будто в теле не осталось и унции крови.

― Что-нибудь… — выдавил он, — что угодно… пожалуйста.

Руки сжались в кулаки, спина выгнулась над кроватью дугой, его неистово трясло. Он застыл в позе, которую она однажды видела на картинках, человека в приступе столбняка. Пот выступил по телу. Челюсти сжались так сильно, что казалось, зубы вот-вот треснут от давления.

― Что? ― в ее голосе прорвалось раздражение, которое она внезапно почувствовала. ― Что, черт возьми, я должна делать?

От его вида у нее внутри все перевернулось. Айден зажмурилась.

«Какого черта это моя проблема? Я размякла?»

― Господи, Кейн, ― она протянула к нему свои бесполезные руки, но тут же отдернула их. «Нет. Я не могу этого сделать».

― Твою ма…! ― его изогнутое дугой туловище застыло, как доска. Мускулы вытягивались под кожей и стали похожи на змей, ползущих под поверхностью кожи.

По ее венам разлилась волна ярости, от которой кровь застыла в жилах. «Убить». Его мучительный крик ударил ей в уши, как наркотик. «Да!» Ее руки подрагивали, так ей хотелось схватить его шею и свернуть.

«Нет. Боже, нет».

По причинам, которые сама не могла понять, Айден усилием воли прогнала это побуждение. Она так сильно зажмурила глаза, что не смогла сразу сфокусироваться, когда снова открыла их.

― Кейн, я здесь, ― она медленно разжала кулак и потянулась к его руке. Она осторожно просунула ладонь в его сжатый кулак. ― Эй, успокойся, ладно? ― успокаивающий тон голоса удивил даже ее саму.

Хотя она понятия не имела, что сказать ему дальше и какие слова могут облегчить его ношу. Ни один монстр на свете не пугал ее больше, чем разговоры.

― Ну, э-э…

В нее ворвалось видение, неуместное и неожиданное.

― Солнце пригревает мне лицо, будто я могу… снова чувствовать. Так приятно чувствовать это кожей. Так тепло, ― она отвлеклась и принялась рассказывать подробности с благоговейным трепетом, словно в голове у нее разыгрывалась какая-то история. ― Тепло струится между листьями большого клена. Я запрокидываю голову. В моих волосах танцует ветер. Десятки кленовых «носиков» сыплются с неба. Я кружусь и смеюсь, когда они падают вокруг меня. Смеется ребенок. Я вижу ее. Маленькая девочка. Она сидит в коляске рядом со мной и тянется за крылатками. На ней пальтишко и шапочка, на коленях плед. У нее заразительный смех, ― Айден улыбнулась. ― Поэтому я смеюсь еще сильнее. Крылатки падают мне на ладони. Я подхожу к коляске и разбрасываю их над ней. Они кружат в воздухе и приземляются на ее плед. Она хохочет, подбирает их и сдувает с ладошек. Мое сердце… переполнено счастьем, когда я гляжу на нее.