― Сильнее.

Его зубы коснулись ее соска, он прикусил ее плоть в безмолвном приказе.

Она вскрикнула.

Он принялся за вторую грудь, сохраняя тот же ритм.

Ни одна женщина никогда не вызывала такого желания владеть ею. Иметь ее. Обладать ею. И в то же время он жаждал, чтобы она наслаждалась этим. Его разбирала гордость от мысли, что она умоляла, пока он наполнял ее и наблюдал, как она корчится под ним от наслаждения. Наслаждения, которое дарил он.

Ее глаза оставались закрытыми, кожа покраснела, губы приоткрылись.

― Посмотри на меня, Айден, ― прошептал он.

Полузакрытыми глазами, она смотрела на него, а ее стоны становились все громче, все более возбужденными.

Напряжение стало большим, чем можно было выдержать, и он ускорил свой темп, ритм усилился от необходимости в освобождении.

Ее ноги обвились вокруг его спины. Руки выскользнули из его хватки, и ногти впились в его плоть. Напряжение ее тела сказало Кейну, что она была близка к разрядке.

Сдерживая себя, он снова замедлился и протянул руку между ними. Пальцы окутало мягким теплом, когда он помассировал ее расселину, размазывая влагу.

***

С тех пор как она ушла от Алекси, у Айден было только два сексуальных партнера. Первым был безымянный мужчина, которого она соблазнила из чистого любопытства, и Гэвин. И ни один из них не вызывал такой потребности в прикосновении, и она никогда не позволяла им целовать ее. Не в губы. Как бы Гэвин ни хотел, она отказала ему в этом удовольствии. Только секс. Снятие напряжения ― и больше ничего.

С Кейном это казалось… другим.

Айден расслабила мышцы и выгнулась к нему.

Открыв глаза, она не отводила от него взгляда, пока он мучил ее своими ищущими пальцами и упорными толчками.

«Он вообще настоящий?»

Пальцы Кейна путешествовали по ее коже и обнажали самые чувственные желания, словно мужчина жаждал ее самых темных тайн. Приятное чувство накрыло ее, чувство, будто она всегда знала своего любовника, этого мужчину, которого встретила всего несколько дней назад.

Пока она смотрела на него, ее разум наполнили образы ― все они были чуждые ей. Фантазии? Воспоминания? Ее? Она не знала. Отчасти ей было все равно. Кейн словно стал физическим воплощением мира, который ей хотелось бы исследовать. Стать открытой. Той, кем она, возможно, была когда-то.

«Просто фантазия».

Такой мыслью можно подкупить совесть. Ничего хорошего не могло выйти из этого союза.

Его тело двигалось так же привычно, что и образ в ее голове. Были ли эмоции к Кейну реальными или воображаемыми, ей было хорошо, чертовски хорошо. Может, она и пожалеет об этом на следующий день, но прямо сейчас она отказалась от здравого смысла ради тела.

Несмотря на то, что внутренний зверь Кейна показывался в его серебристых глазах и диковатом выражении лица, он сохранял контроль, осыпая ее нежными поцелуями и легкими движениями кончиков пальцев. Его прикосновения, словно электрический ток по коже, разогревал ее кровь и пробуждали душу.

Она нуждалась в его прикосновениях. Желала этого.

«Не останавливайся».

Что-то внутри восхищало его требование оставить его футболку на ней, чтобы сделать ему приятное. Ей не нужно ни перед кем держать ответ, но прямо сейчас она хотела принадлежать ему. Только эту ночь.

Мышцы на груди и руках напряглись, тонкий слой пота покрыл его тело. Его черные волосы нависали над этими опасными зелеными глазами, и она будто могла видеть сквозь них.

«Божественно».

Напряжение в ее теле нарастало, бедра поднимались и опускались, мышцы напряглись, пока приближалась ее кульминация.

― Кончи со мной, Айден, ― прошептал Кейн ей на ухо. ― Черт, кричи мое имя, детка.

Ее стоны, усиливавшиеся с каждым толчком, стихли, когда груди прижались к нему, а его член уговаривал ее изнутри.

Тепло распространилось от ее сердцевины к конечностям. Она сжала простыни в кулаках.

Ее натянутые мускулы расслабились, уступая волне оргазма, обрушившейся на нее. И когда она выплыла из-под прилива абсолютного удовольствия, разлившегося по телу, как быстродействующий наркотик, она выкрикнула его имя.

***

Кейн стиснул губы, когда она сжалась вокруг него, мелкая пульсация ее плоти подстегивала его освобождение. Какая-то часть его не хотела, чтобы это закончилось. Он был бы счастлив оставаться внутри нее всю ночь, но давление усилилось. Мышцы напряглись.

Он откинул голову назад. Рев вырвался из груди, когда он пролился внутри нее. Волк прорывался наружу с рычанием, эхом, отражавшимся от стен.

Толчок, еще толчок, словно поршень, голову повело, пока мышцы не расслабились.

Его руки задрожали от внезапной слабости, и он рухнул вниз.

Еще до того, как он перевел дыхание, Айден выбралась из-под него на край кровати.

Он схватил ее за руку.

Она оглянулась на свой локоть в его хватке с угрозой на лице.

― Айден, пожалуйста, останься.

― Зачем?

― Я не хочу, чтобы ты уходила.

― Слушай, пока это хрень не стала еще чуднее…

Он потянул ее за руку с мягкой просьбой:

― Пожалуйста.

***

Айден секунду помедлила, а потом скользнула под одеяло.

Губы Кейна слились с ее губами, он обнял Айден, заставляя прильнуть к его груди.

Ее кожа свербела от желания вырваться из мимимишных объятий. На боку, которым она соприкасалась с ним, наклевывалась судорога.

Прикусив губу, она заставила себя игнорировать эту часть своей натуры.

Тепло распространилось по мышцам, когда она расслабилась. Где-то в самых мрачных глубинах души ощущение объятий на самом деле было довольно приятным. Однако, этому чувству, похороненному так глубоко, не хватало сил побороть чувство вины и угрызения совести.

К счастью, с Кейном ей не нужны были слова. Просто дышать. Будто он знал, что она не будет склонна поболтать.

«Почему я уступаю ему? Нарушаю все свои правила?»

Потому что через несколько дней она обрежет струны.

Кейн больше не будет иметь никакого отношения к ней.

Так, какая разница, если она полежит с ним немного?

***

Ликан отбил ее удар ножом.

Она услышала крики ребенка, и ее охватило отчаяние. Она делала выпады и колола снова и снова, оттесняя его к стене, и в то же время осознавала, что к ней приближаются еще двое. Но ее усилия помогли ей переместиться ближе к ребенку, сидящему в стульчике. Она попыталась успокоить девочку, положив руку на грудь ребенку, и почувствовала отголосок мучительных криков.

Рычание раздалось, словно землетрясение, и прошило ей позвоночник.

― Кто-нибудь, помогите мне! ― заорала она. ― Пожалуйста!

Волк щелкнул челюстями и зарычал. Его спутники подошли с другой стороны обеденного стола, заключив ее с ребенком в ловушку.

― Кто-нибудь, пожалуйста! ― ее голос, пронзительно взлетев, отразился от стен. Мясницкий нож плясал в ее руках, так она дрожала.

Облегчение охватило ее при виде знакомого лица в дверях.

Мистер Тимз, сосед, живший через дорогу, держал в руках дробовик, отвлекая внимание трех волков, и она, воспользовавшись моментом, рванулась забрать ребенка из детского стульчика.

Ближайший волк резко повернул к ней голову и сделал бросок вперед. Нож рассек воздух и вонзился в лапу.

Рев наполнил ее уши.

Ребенок заплакал сильнее.

Она отступила в сторону кухни.

Мистер Тимз прицелился в одного из волков с противоположной стороны стола. Первая же пуля попала в широкий бок волка.

Зверь поднялся на задние лапы, оскалил зубы и бросился в тот же миг, когда ее сосед повернулся и исчез за дверью.

Быстрым шагом она двинулась в кухню, положила ребенка в кладовку и схватила еще два ножа. Ей некуда идти, значит, придется отбиваться от них.

Она вся дрожала. Чего они ждут?

Из-за двери кладовой приглушенно закричал ребенок.

До нее донеслись голоса.

Она внимательно прислушалась.

― Что за херня? ― человеческий голос.

Надежда расцвела в ее груди. Она подошла к двери, ведущей в столовую.

― Ты неряшливый кусок дерьма. Именно поэтому я приказал тебе ждать!

В комнате раздался визг.

― Паршивые дворняги, ― послышался еще один визг.

Она съежилась от криков, доносящихся из кладовой. Поможет ли ей этот человек?

Ее пульс участился, пока она решала: броситься ли в комнату или не стоит открывать себя. Даже если они нападут на нее, возможно, не заметят ребенка.

От бешеного стука сердца перехватило дыхание. Она потерла нос.

― Куда они делись?

Ее желудок сжался, и она медленно отступила от двери. Лезвие в ее руке блестело в свете кухни. Она тихо всхлипнула, когда шаги приблизились. Крики дочки стали захлебывающимися, когда она подавилась. Неистовое желание подойти к ней стало нестерпимым. Что удержало ее? Это могло стоить жизни ее ребенку. Что если им нужна только она? Она будет сражаться до смерти. До последнего вздоха она будет защищать своего ребенка. Слезы потекли по щекам, когда образ мужа, лежащего в луже крови, всплыл в разуме. Она подавила его. Сфокусируйся. Его больше нет.

Дверь медленно распахнулась. Кто-то вошел внутрь.

Ее желудок снова сжался. Все залило красным.

***

Вскочив на кровати, Айден, задыхаясь, потерла дрожащей рукой лоб. Она подтянула колени к груди, скручиваясь в клубок, и стала покачиваться.

Кейн сел рядом с ней, его пальцы, словно снежинки, порхали по ее руке, но она оттолкнула их. Когда ее дыхание успокоилось, она подняла голову и закрыла лицо ладонями.

― Что же это такое? Настолько реальное… ― дрожь в теле не прекращалась.

― Расскажи мне о своем кошмаре.

Она покачала головой. «Это из-за тебя». Из-за того, что она была с ним, появились видения, которых раньше не было.

― Нет. Можешь оставить меня одну на минутку?

Кейн поцеловал ее в висок, и она съежилась от этого жеста.

― Я схожу в душ, ― прошептал он. ― Скоро вернусь.

***

Кейн схватил боксеры, которые привез из своего дома, и направился в ванную. На него давила усталость.

Должно быть скоро утро.

За последнюю неделю его режим сбился так, что он просыпался голодным среди ночи и был без сил к утру. Он не спал задолго до того, как проснулась Айден. Его тело уже давно было липким и отчаянно нуждалось в теплом душе.