― Как ты себя сегодня чувствуешь? ― спросила она, чтобы отвлечься от меланхолии собственного поцелуя.

― Если не считать голода, то очень даже неплохо. На самом деле, чертовски здоровым для мертвеца, ― он усмехнулся.

На нее нахлынула печаль, и она склонила голову, пытаясь скрыть взгляд от Кейна.

― Эй, ― он погладил Айден по щеке. ― Я ничего такого не имел в виду. Просто немного черного юмора.

Она выдавила из себя улыбку.

― Мне все-таки не придется убивать тебя, халфлинг.

― Это почему же? ― подозрительность в его голосе заставила ее нервничать.

«Убеди его».

― Оказывается, для таких, как ты, есть лекарство.

― Какое?

― Которое может остановить последствия укуса, ― она, наконец, подняла взгляд и увидела недоверие в его глазах. ― У тебя, конечно, останутся некоторые гены ликанов, но полностью в волка ты не превратишься.

Кейн покачал головой.

― Нет. Что-то здесь не так. Почему ты только сейчас мне об этом говоришь?

«Потому что ты дал мне причину».

Она посмотрела в окно мимо него. Солнце превратилось в обычную серую дымку на фоне мрачных мыслей, бесцельно и медленно проплывающих в ее голове.

― Потому что беспокоюсь о побочных эффектах и о том, что они с тобой сделают.

― Чушь.

Айден опустила веки.

«Что, черт возьми, ему сказать?»

Она открыла глаза и увидела, что он смотрит на нее, прямо в душу.

― Мне придется вести переговоры с Алекси, чтобы получить его.

― Нет. Нет, нет, ― его руки разжались, размыкая объятия. ― Я не позволю тебе сделать это. Я сейчас же, бл*дь, вырежу себе сердце, ― он пошел к двери.

Она схватила его за запястье.

― Куда это ты идешь?

― Поискать что-нибудь острое. Хочешь мне помочь?

― Гэвин пойдет со мной. Он достаточно силен, чтобы уничтожить всю армию Алекси, если Уэйд попытается что-нибудь провернуть, ― это была ложь, но лучше так, чем правда.

Уэйд часами будет испытывать на ней свои методы пыток. И никогда не даст ключа к ее прошлому на случай, что у нее появится шанс сбежать. Взяв с собой Гэвина, она лишится возможности обойти Уэйда. Нет, прежде чем генерал хоть что-нибудь откроет ей, Айден придется снова заставить его думать, что она принадлежит ему.

Кейн упер руки в бока и наклонил голову.

― Ты думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить, что он просто собирается передать тебе лекарство? Что взамен, Айден?

― Взамен, — она заставила себя ровно произнести эти слова, ― это будет наш последний день вместе.

Он шагнул ближе, возвышаясь над ней.

― Тогда убей меня сейчас же.

― Что? ― в голосе послышалось неверие, словно земля ушла у нее из-под ног. ― Зачем тебе это нужно?

― Потому что я лучше буду гнить в аду со сладкими воспоминаниями о прошлой ночи, чем просыпаться каждый день, зная, что ты заняла в нем мое место.

― Не будь смешным, Кейн, ― ей пришлось отвернуться, чтобы не расплакаться. ― После всего тебе придется вернуться к своей жизни. Дому. Воспоминаниям. Ты найдешь хорошую женщину, женишься.

Он схватил ее за руки и опустился на колени, глядя ей в глаза.

― Айден, нет ничего, ничего в этом мире, чего бы я сейчас хотел больше, чем тебя. Даже еще один день. Только не за твой счет.

― Не будь эгоистом, ― в твердом тоне голоса отразилось ледяное ощущение, пробежавшее по кровотоку. ― Как насчет того, чего хочу я? Ты думаешь, сейчас я могу заставить себя убить тебя?

Он выпрямился.

― Я уже договорился о своей смерти.

― Что? ― вопрос прозвучал почти со смехом. ― О чем ты говоришь?

― Я ходил к Логану сегодня утром, ― он поджал губы. ― Он согласился сделать это, чтобы тебе не пришлось.

― Ты действовал за моей спиной? ― она вырвала руки из его хватки. ― Логан?! Ты хоть представляешь, сколько удовольствия он получит от этого?

― Да. Мудак лыбился, когда я попросил, ― он скрестил руки на груди. ― А когда ты договаривалась с Гэвином?

― Не суть дела. Этого не произойдет. Я пойду к Алекси, хочешь ты этого или нет. Это мое решение. Не твое.

― Ты шутишь? Я что, твоя пешка? Разве ты можешь решать, жить мне или умереть по твоему настроению?

― А разве не так было с самого начала? ― она усмехнулась. ― С той ночи, когда тебя укусили?

― Я не приму лекарство, ― он еще сильнее напряг руки на груди. ― Твои усилия будут напрасны.

― Опять ты руки на груди скрестил, ― она покачала головой, удивляясь его упрямству. ― Что ж, забавно, но я уже договорилась насчет введения вакцины. Хотела бы я посмотреть, как ты откажешь Гэвину.

Его лицо потемнело, будто мысль об этом задела в нем струну, отвечающую за убийство.

― Неужели он такой ублюдок, что позволит тебе сдаться им?

От этих слов у нее сжался желудок. Она только что провела утро, пытаясь убедить Гэвина дать ей два дня.

― Наверное, в этом вся прелесть быть демоном. Никаких обязательств.

― Я убью его.

― Нет, не убьешь, ― она прижала палец к его груди. ― Если я для тебя важна, ты примешь лекарство. Вернешься к своей прежней жизни. И умрешь счастливым стариком, ― черт бы побрал Кейна, он не облегчал ей задачу.

― Скажи, он видел шрамы на твоих руках? Он знает, как ты вздрагиваешь во сне? ― в уголках его глаз мелькнуло серебро. ― Я скорее покончу с собой, чем позволю тебе вернуться в кошмар, который все еще преследует тебя.

«Боже».

Она отвернулась, понимая, что слезы вот-вот польются из глаз.

«Держи себя в руках».

― Ты человек, ты не понимаешь, ― в ее словах проявилась острота холодной стали из неведомой нетронутой частички сердца. Гэвин много раз видел ее шрамы. Однако, в отличие от людей, демонов не отталкивала мысль о том, что утешение можно найти в боли.

― Ты тоже человек. Даже если сама себя уже списала.

― Моя человечность умерла в ту ночь, когда я стала Алекси, ― тихо ответила она. ― Мое сердце склонно оставлять позади следы разрушения. Если ты думаешь о себе, забудь то, что произошло прошлой ночью, и иди, найди другую девушку.

― Айден, — он обнял ее за плечи, ― у меня есть чувства к тебе. Когда ты далеко от меня, я волнуюсь за тебя. Когда ты рядом, я хочу тебя, ― его хватка усилилась. ― Признаюсь, я мало что понимаю в любви, но если это она…

― Не надо, Кейн. Не делай этого, ― она покачала головой. Ее терпение превратилось в крошечные пылинки, которые угрожали задушить ее слова. Она считала, что принятое решение не нуждалось в обсуждении. ― Ты не влюблен в меня. А я не влюблена в тебя, ― слова, слетающие с ее губ, обжигали, и жжение отзывалось в сердце. ― Мы трахались. Такое случается, ― какое преуменьшение, учитывая, что весь этот разговор медленно убивал ее изнутри.

«Это ― не любовь».

Она надеялась, что эти слова пустят корни.

Гнев отразился в серебристых глазах, словно предупреждение.

― Ты лжешь, ― он прижал ее спиной к стене. ― Скажи, что ты ничего не чувствуешь, когда я прикасаюсь к тебе.

Боже, конечно, чувствовала. Он искушал ее и теперь, когда его тело было так осязаемо близко.

― Чувствую. Но это не любовь. И чувства не к тебе. Это лишь фантазии, которые вижу, когда я с тобой. О ком-то другом.

«Ложь».

Возможно, ощущение близости, которое она продолжала испытывать, и было фантазией, но прикосновения Кейна были реальными и заставляли заново чувствовать собственную кожу. Поэтому каждое произнесенное слово выходило, словно битое стекло, зазубренные края которого разрывали ее изнутри.

― Фантазии? ― его челюсть сжалась, глаза сверкнули. ― Ты просто нечто. И что все это значит? Решила напоследок дать какому-то бедному хрену перед тем, как лишить его жизни? ― горький тон голоса соответствовал выражению лица. ― А теперь ты и этого делать не собираешься, ― его улыбка стала насмешливой. ― Ловко, Айден. Я должен был видеть тебя насквозь. Ты не способна любить кого-либо. Ты была создана, чтобы ненавидеть.

Она сжала губы, чтобы сдержать растущее желание заплакать, и подняла подбородок.

― Именно так, ― ее рука скользнула туда, где раньше лежал кинжал. Пусто. ― Я договорюсь о лекарстве, а потом снова буду сама по себе. Вот на этом все и закончится. Ты отличный парень для хорошей женщины. Но я ― не та женщина, ― холод проник в ее слова, будто разум и сердце действовали отдельно друг от друга, но, черт возьми, как же она хотела быть той женщиной. Кейн заставил ее почувствовать то, чего у нее никогда не было раньше. Но она не могла упустить из виду тот вопиющий факт, что его мир был тем, к которому она никогда не принадлежала, противоположным во всех смыслах, словно солнце, пытающееся найти себе место в ночном небе.

― Ты будешь обузой для такой, как я.

Он отвернулся, а когда снова посмотрел на нее, взгляд был полон боли.

― Тогда не вижу причин затягивать неизбежное, ― решимость его голоса ускользнула от ее внимания, словно нитка воздушного шара.

Она кивнула и прошла мимо него.

Гэвин и Логан стояли в дверях.

Она замерла, оглянувшись на Кейна, и снова повернулась к ним лицом, учащенный пульс застучал в венах.

― Что вы здесь делаете?

― Айден, я же сказал тебе, что не собираюсь жертвовать твоей жизнью ради него, ― Гэвин быстрыми шагами подошел к ней в центр комнаты. ― Вместо этого мы решили иметь дело с ним, ― он кивнул на Кейна, поднял Айден на руки и вынес ее из комнаты.

Брыкаясь и колотя кулаками по спине Гэвина, Айден закричала:

― Кейн! Кейн! О, Боже, не делай этого! Пожалуйста! ― через плечо Гэвина она тянула руки к Кейну.

***

Дрейвен уставился на окно спальни в особняке. Только что полученная информация прочно усвоилась у него в голове. Ему показалось, что Райк охотнее делился информацией, чем в прошлый раз. Один флакон с антителами ― и подозрительный нефилим залился соловьем.

Единственное, Дрейвену взамен пришлось пообещать убить Каликса и Логана.

Райк даже дал ему для этого оружие.

Но сначала он должен пройти мимо тролля по имени Беннет, который охранял ворота. По словам Райка, Беннетт командовал гулями, но как только ему позволят войти в дом, упыри оставят Дрейвена в покое.

Останутся адские псы.

У Райка и для них было временное заклинание. Сработает только на раз, но если Дрейвен может сражаться с волками, есть шанс, что сможет и с адскими псами, если до этого дойдет.