Ручей неторопливо журчал неподалёку. Вода перекатывалась по камушкам, еле слышно играя, от неё тянуло свежестью, чистотой и еле заметным ароматом весны. Пару раз вздохнув, Ладар успокоился и вновь закрыл глаза. Теперь он по крайней мере знал, где искать, хотя всё ещё и не понимал, что же именно нашёл.

Когда через час на поляну ступил Айяр, то увидел, как Ладар обтёсывает дерево. Некогда высокое и раскидистое, оно уже давно умерло от старости или от летнего зноя и стояло окаменевшим памятником самому себе, портя вид зелёной лужайки. Сейчас от него во все стороны летели ветки, щепки, высохшие листья и прочий мусор. Очищенный ствол белел высохшей древесиной — белой и чуть мутной, подобной костям скелета. В руке у человека поблёскивал короткий стержень, но обходился он им довольно странно: взмахивал, словно орудовал не нормальным воинским оружием, а пастушьим кнутом. И даже где-то на грани слуха можно было различить негромкие хлопки. Рядом упала довольно большая ветка, срезанная чисто, словно гигантским топором — вот только никакого топора поблизости не наблюдалось. Поглядев на толстый спил, Айяр аккуратно попятился — попадать под удар невидимого оружия не хотелось, а Ладар, несмотря на то что орудовал своим новым оружием довольно споро, выглядел отрешенным, погруженным в какие-то непростые думы. Такой зарежет и не заметит.

— Ладар! Рядовой Рикс, мать твою!

— А? — Парень опустил оружие и огляделся. Дроу торопливо выступил вперёд, приветливо поднимая руку, с облегчением убедившись, что его друг вновь стал самим собой.

— Что ты делаешь с давно умершим исполином? И главное, как?

— Да… — Ладар махнул рукой со стержнем, перечеркнув ствол у основания — и дерево, величественно накренившись, рухнуло поперёк ручья, подняв облако брызг. — Решил с новой игрушкой побаловаться и заодно бревно для землянки приготовить — у вас там три нижних с северной стороны гнилые, заменить бы нужно. Поможешь донести?

Айяр скептически оглядел лежащего гиганта.

— Вдвоём не справимся. Пошли за Мареком — пусть берётся с одной стороны, мы с тобой с другой — тогда дотащим. И то если на части разрубим, тут как раз на три бревнышка хватит. А пока ходим, ты мне всё про свою обнову расскажешь. Это то, что я думаю?

— Не знаю, что ты думаешь, но это кнут пустоты. Несколько нитей, управляемых костью той вампирши из склепа — помнишь?

— Ого… А если себя заденешь?

— Да ничего не будет… Кстати, вон наш силач.

В Мареке явно текла кровь рачительного крестьянина, настоящего хозяина своей земли — едва услышав о возможности подновить жильё, он отложил своё новое оружие — гигантскую волнистую секиру и, подхватив мерный ремешок с узелками и плотницкий топор, пристроился к компании, с удовольствием проворчав что-то о давно назревшем ремонте. Разговором силач не заинтересовался — едва увидев упавшее дерево, одобрительно покряхтел, оглядывая очищенную поверхность, отмерил нужную длину и потянул из-за пояса топор. Впрочем, когда Ладар, отстранив напрягшегося дровосека, одним взмахом руки рассёк дерево пополам, не удержался, заинтересовавшись необычным оружием.

— И что, всё так можно?

— Нет, конечно. Магическую защиту от такого воздействия поставить несложно… Только серьёзному магу, не недоучке. И с природой лучше не связываться — той, что способна расти и несёт в себе энергию жизни. Может порвать нити. А остальное — доспехи, оружие — разрубит на раз.

— А когда дойдёт до тела? — Марек хитро прищурился, поглядывая на прикидывающего возможности нового оружия парня.

— Трудно сказать, слишком много факторов. Может, порвётся. Может, располовинит и дальше пойдёт. Слишком тонкие нити.

— Так давай я тебе целую бухту тросов принесу — утолщай. То есть — толсти. — Марек попытался грамотно сформулировать умную мысль, но запутавшись, махнул рукой. — Ну ты понял!

Теперь засмеялся Ладар.

— Это не те нити. И потом — толстая нить ничего не разрежет, толку с неё никакого. — Марек, буркнув, потерял интерес к диковине и, подхватив свой конец бревна, без всякого усилия приподнял его на уровень плеч, выжидательно глядя на парней. Когда те с видимым усилием вдвоём приподняли свою сторону, повернулся и пошёл по тропинке легко и свободно, словно не замечая тяжести древесного гиганта.

— А ты говоришь, вдвоём… — Айяр раскраснелся и говорил прерывисто, с натугой. — Считай, вчетвером, и то еле тащим.

— Кто еле тащит, а кто свободно… идёт. — Ладар с трудом поспевал за широко шагающим бородачом, проклиная себя за глупую хозяйственную идею. Спина сгибалась под тяжёлой ношей, и только нежелание опозориться перед сослуживцами мешало ему всё бросить и потребовать дополнительную помощь. Пару лошадей, например.

— Угу. Так и ты иди свободно, кто ж мешает, что еле ноги передвигаешь? — Айяр ехидно улыбнулся, но на побагровевшем от натуги лицо это смотрелось столь странно, что Ладар лишь ухмыльнулся в ответ.

— На себя посмотри.

— Посмотрю. Потом. А пока — объясни, почему кнут пустоты не опасен для тебя самого? Вроде на всех он одинаково действует.

— В качестве оружия в нём берутся нити небытия, так? А управлять ими может либо сильный некромант, либо… нежить, могущая оперировать силами смерти. Поскольку я ни то ни другое, пришлось исхитриться и найти источник небытия в себе самом.

Бревно всё-таки упало. Выскользнуло из рук, заставив отскочить и подарив покалывание в начавших неметь руках. Ругань Марека, и сейчас умудрившегося не выпустить свою сторону поклажи и теперь ругающего слабосильных неумех на все корки, меркла на уровне широко открытых глаз Айяра и его еле слышного шепота: «Ты нашёл свою собственную смерть?»

Дальше брёвна таскали все вместе. Ируг, выскочивший на ругань из землянки, оценил бледность парней и тяжесть бревна, и остаток пути его тащила вся рота. Впрочем, даже с учётом прибывающих новичков — в ней народу было не слишком много, человек тридцать — но дело нашли всем.

— Расскажи! — Айяр едва дождался окончания хозяйственных работ, организованных Мареком и всецело поддержанных Иругом, и тут же оттащил приятеля в сторону.

— Да что рассказывать? Многие философы говорили, что человек носит в себе источник собственного рождения и собственной смерти. Так вот, это не метафора и не поэтический вымысел. Это вообще не два источника, а один. И не спрашивай меня, как это возможно, я не маг и не учёный — что вижу, то и говорю. Я видел собственную смерть. А за ней — собственное рождение. Хотя насчёт его я не уверен, уж больно там всё странно.

— Странно — где? — Недоумённый взгляд.

— Ну я же объясняю! В мире, где я смогу родиться. Хотя не обязательно. Туда я попаду, если пройду этим путём сегодня и сейчас. Куда я попаду, если умру завтра. И попаду ли куда-то, это все неизвестно. Зависит от меня, от моих поступков, но не только.

— Если это правда… Не смотри на меня так, и ты можешь ошибаться или неверно понять. Так вот если это правда, то половина нынешних религий проповедуют ложь.

Ладар растерялся. Да, у них в деревне был старенький священник, но тот умер во время мора одним из первых, помогая заболевшим, и что он говорил, мальчонка, ещё совсем несмышлёныш, тогда и не помнил. Вроде что-то о том, что безгрешным людям уготована новая, светлая жизнь. Да только где их взять, безгрешных-то. Ладар вспомнил первого голубя, которого совсем мальцом зажарил и съел — у птицы, когда он вытаскивал её из силков, были такие грустные, доверчивые глаза…

— Сложно сказать.

— Вот и помолчи! Это бог там, наверху, добрый и все понимающий. А тут живьём в землю закопают. Дабы не мешал нести доброе и вечное. Понял?

Ладар промолчал — но задумался. А утром их опять подняли по тревоге.

— Солдаты! — Маг был при полном наряде. В вышитой золотом мантии, с вытканными шёлком рунами, он наверняка смотрелся бы уместно в штабе или на дворцовом паркете, однако на поле боя… павлин в перьях.

— Солдаты! Вы, конечно, провинились, и задания вам дают сложнейшие… Но тем быстрее вы искупите свою вину и вернётесь в строй. Сейчас командование вам предлагает выбор: либо пробраться на разведку в тыл врага — кто имеет на это мужество, отходит налево, либо на сбор Льеха — магического мха. Сборщики — направо. У вас две минуты, затем начнется инструктаж. В ваших же интересах прослушать его как можно более внимательно, от этого может зависеть ваша жизнь.