— Там! Я место нашёл, для схорона, хорошее: небольшая скала, за ней уже берег, в ней пещерка небольшая, и главное — в пещере пол земляной, в сторону от пещеры ведёт. Ну я обрадовался, начал копать, а там дыра — и запах! Кисло-терпкий, как с ягод термины.

— Вот так весело. — Айяр торопливо пошёл вперёд, гном и Ладар двинулись следом. Лес за их спинами недовольно зашумел, но быстро успокоился, прекратив безумно быстрый, неправильный рост: подниматься вверх, по его мнению, следовало медленно и с достоинством, а суетиться, пусть даже используя чужие, дарёные силы, негоже. Вздох облегчения пронёсся по кронам, и всё утихло. Впрочем, следы людей уже исчезли в сухой хвое, и лёгкий ветерок окончательно закрыл остатки.

— Василиски. Целое гнездо. — Айяр стоял в протоптанном подземном ходу, куда едва не свалился усердный гном, и усиленно нюхал воздух, заодно осматривая стены. — Только, Вакенши, не говори мне, что не почуял пустоту под землёй, всё равно не поверю.

Тот только развёл руками.

— Можно просто Вак. Да почуял я всё, даже любопытно стало. Думал, может, гоблины али кобальды, а то и на отнорок моего народа попаду.

— Попал бы — и исчез в одночасье, под землёй никакая эмблема не сработала бы. Хитёр, однако, только откуда тут взяться гномам, одна скала — это ещё не горы.

— Ну уж и помечтать нельзя. — Вакенши досадливо сморщился, вздохнул, прогоняя бесплотные надежды, и уже деловито спросил: — С василисками что будем делать?

— Тут думать нужно. Решать что-то. Ируг нужен, он у нас стратег. — Айяр поморщился. — Как же не вовремя!

— Не вовремя. Костяк роты уничтожен после прошлого боя, из новых — только ты, Вак, что-то путное из себя представляешь. И что выходит? Айяр с открытой раной, на запах крови всё гнездо сразу сбежится, задавят. Ладар, как бы ни хорохорился, ещё слаб, молод пока отраву кружками хлестать да на равных с гвардией махаться. Остаёмся мы вдвоём, но двое на василиска — это очень мало, даже если по одному ловить.

— Я гнездо василисков льерам не отдам! Сам по одному добывать буду! К тому же — не все ходы под нами вырыты. Есть и выплавленные, и выкопанные! Вы понимаете? — Гном не горячился, не размахивал руками, однако говорил настолько серьёзно и глубоко, что спорить с ним не хотелось. Да и то — кто лучше гнома знает земные недра?

— А как ты его вытащишь, борода? Ну хорошо, допустим, найдём мы одного и завалим. Дальше что? В нём весу — пятерых таких, как ты, сложить нужно! Ещё не факт, что получится.

— Подождите! — Ладар вмешался, тщетно пытаясь припомнить. Что же такое василиски? Вроде слышал где-то, но давно, ещё мальцом. — На кой они сдались, эти чудища?

— Вот и пробел в его воспитании. — Айяр ухмыльнулся и подмигнул остальным. А то и языки он знает, и магически законы чуть ли не с пелёнок, а столь простой вещи и не слыхивал.

— Василиски, юное ты наше дарование, это очень древние ящеры, живущие чуть не с начала времён. Они предпочитают пещеры и подземелья, хотя при необходимости могут рыть себе ходы и сами. Их осталось очень мало, поскольку одно время за ними шла настоящая охота: свежая шкура василиска, должным образом обработанная, ещё очень долго сохраняет свои свойства, среди которых числятся невероятная прочность и невосприимчивость к магии. Воин, одетый в тонкую и лёгкую одежду из шкуры василиска, по защищённости равен рыцарю в самой мощной броне, обвешанному всевозможными защитными амулетами, только в отличие от последнего легко и непринуждённо двигается. Конечно, уничтожить можно любого, но чтобы, например, пробить магией шкуру василиска, нужен специалист уровня мастера, а то и магистра. Теперь понятно?

— Про василиска — понятно. Только как можно добыть неуязвимую и быструю тварь, да ещё на её территории, да ещё если она не одна?

— Хорошо, что не одна. — Вак задумчиво потрогал топор — лучший из тех, что были в схороне у штрафбата. Судя по его виду, изделия рук людей его не устраивали в принципе. — Из одного василиска получается только один доспех. Шкуры вроде и больше, но там вступают в силу странные законы. Только кожа с головы идеально защищает голову, руки и ноги — кожа с лап, ну и так далее. От оставшихся обрывков мало пользы, разве что щит обтянуть. Да и то он в прочности приобретает немного. Так что нужно добыть четверых. Есть ли здесь столько — неизвестно. Один раз в логове раскопали аж пятерых, но это уникальный случай. Обычно — двое-трое, четверо — и то редкость.

— Ты погоди шкуры делить! Как их убивают-то?

Вакенши хитро прищурился.

— Да ничего особенного. Как и обычных зверей, которым не хотят портить шкуру — глаза, пасть. Если уж совсем припечёт, можешь проткнуть черепушку, там сверху у них есть уязвимая точка. Но это нежелательно, зачем дырявить будущие доспехи. Да, и ещё на него смотреть нельзя. У зверушки есть неплохая сила земли, правда, набор действий ограничен: раздвинуть или обрушить почву, ну а противников можно обратить в камень. Хорошо, что университетов у них нет, магичить начинают, только если взгляд твой поймают. Без этого колдануть могут только самые старые и матёрые. Так что не боись, и посерьёзней зверьё водится, если поглубже в землю закопаться, это ещё мелочи.

Ладар задумался.

— А долго шкуру в порядок приводить? А то, может, год ждать нужно, так не стоит и затевать.

— Ну говорят же тебе, наивный ты крестьянин, всё делается из свежих, только что содранных шкур! Магически это несложно, даже такой неуч, как ты, сумеет, если разок показать. Ну пару дней потом в проточной воде подержать, чтобы не усохла после раскроя. Как раз к концу перемирия управимся.

— Тогда я — за. — Ладар согласно кивнул. — Слабость уже прошла, а мелкие царапины, что остались после драк, вполне можно залепить лесными травами — вон как Айяр себе сделал. Кстати, а ты с нами?

— Не хочется лезть под землю. — Дроу был сосредоточен и немного растерян. — Не моя это стихия, признаться. Правда, под землёй я вижу почище гнома и помехой не буду, однако всё равно лезть не хочется.

— А доспех из шкуры василиска иметь хочется?

— Ладно, уговорили. — Айяр усмехнулся. — Но в случае чего — я вас пытался отговорить, запомните. С утра наберу кое-каких трав, сделаю повязки на все раны, ранки и царапины. И ещё по одной на лицо, чтобы отбить запах василиска, у них преизрядно воняет.

Ход был низким. Уже с первых шагов всё закрыл мрак, пришлось перейти на магическое зрение. Оно у ученика вора было замысловатым, рассчитанным на потоки магии, но всё же с грехом пополам давало и натуральную картинку: узкие земляные стены с торчащими из них камнями, какие-то корни над головой и мусор на полу. Ладар усмехнулся про себя: не так он представлял себе поход за опаснейшим хищником. Торжественней, что ли. А так получается как-то буднично. Найдут, убьют, вытащат наверх, сошьют доспех. Пойдут за новым. Внезапно Айяр, шедший первым, засветился поярче — в магическом зрении он и так походил на ожившего светляка с багрянцем по краям, но тут… толстая тёмная нить выходила из его живота, чтобы исчезнуть в небытии.

— Стой! Стоять, я сказал! — Оказывается, можно орать шёпотом. Во всяком случае, если очень постараться. Все застыли, пока Ладар обошёл каждого, оглядывая с применением вновь пробудившихся способностей.

— Не томи, что увидел? — Вак не утерпел первым.

— Похоже, нас почуяли. Людей то ли не видели, то ли гнездо большое — не боятся, не уходят, ждут. Первых двоих завалили бы сразу, остальные, может, и выбрались бы, но это ещё неизвестно.

— И как ты увидел это, просто поглядев на нас? — Гном подозрительно сощурился.

— Я увидел смерть. Айяра и твою. Вы ведь как самые глазастые идёте впереди — вы первыми и падёте.

— Ты что каркаешь!

— Тихо. — Ируг вмешался своим властным тоном, вмиг успокоив драчунов. — Если нас почуяли и устроили встречу, значит, один наверняка зашёл сзади. Перехватить тех, кто попытается сбежать. Разворачиваемся, идём к выходу. Василиска убить на ходу, на руки — и на поверхность. Разделывать будем там. Побежали.