– Иисусе, Ари. Мой член прямо сейчас завидует моим же пальцам. Твоя киска гладкая как шелк, а влага покрыла мою руку. Я чувствую каждый напряженный мускул. Ты знаешь, как сильно я хочу попробовать тебя на вкус? Вылизать каждый голый миллиметр твоей кожи и сосать, пока ты не закричишь?

Застонав от его слов, я почувствовала напряжение, зарождавшееся в животе.

Рид задвигал пальцем быстрее внутри меня и переместил большой палец к моему клитору. Мое тело взорвалось от его руки, и я откинула голову назад, прислонившись к стене, извиваясь около него. Парень слегка лизал и целовал мою шею, а я пыталась восстановить дыхание.

– Чертовски прекрасна.

Я молчала, так как пока не могла сформировать слова. Когда мои глаза встретились с его, он широко ухмыльнулся. Если бы мой мозг работал, я бы выдала что-нибудь саркастическое, но все в моем теле было взволновано от оргазма, который доставил этот человек. Его рука выскользнула из моих шорт, и он понес меня на диван. Рид сел со мной, обернутой вокруг него, и обнял меня крепче.

Осознание того, что только что произошло, словно ударило меня, и я была в полном замешательстве. Картинки того, как он трахал меня рукой, затопили мой разум, и я попыталась отстраниться. Его руки сжались, как только я пошевелилась, избегая смотреть на его лицо. Какая же я распутная!

– Ари, посмотри на меня. Что творится в твоей голове?

Успокоенная интонацией его голоса, я подняла свои глаза к его лицу. Его глаза светились от счастья, и он улыбался мне.

– Я не могу поверить, что просто прыгнула на тебя, как собака в течке. Я не знаю, что на меня нашло. Я в ужасе. Ты, наверное, думаешь, что я...

– Замечательная, красивая, сексуальная как чертов грех? Да, детка, я думаю обо всех этих вещах, потому что это правда. Тебе никогда не должно быть стыдно из-за того, что я заставляю тебя чувствовать или издавать звуки, которые ты делаешь, когда наши тела соприкасаются. Это естественно. Ты и я подходим друг к другу, и я не могу дождаться, чтобы вновь познакомиться с твоим телом.

– Серьезно, Рид, ты не должен говорить такие вещи. Я все еще не хочу торопить события.

– Нет, Ари, в прошлом месяце я был настолько терпелив, насколько мог. Я пытался двигаться медленно, но понял, что это не мое.

– Ты действовал не спеша всего четыре дня!

– Нет, я действовал не спеша в течение четырех недель, я только сказал тебе четыре дня назад. Я знал с самого начала, что хочу, чтобы ты вернулась в мою жизнь. Теперь я перехожу к «Операции Мэттьюз».

– Что это такое? Это звучит игриво и страшно одновременно.

– Ну, в этом нет цели напугать тебя, это будет о необходимости узнать основы. Теперь вернись и поцелуй меня еще раз, – Рид наклонился и нежно захватил мои губы в сладкие объятия. Я пыталась расспросить его еще, но его рот отвлекал меня, и я позволила это ему. Он отклонился назад и нерешительно посмотрел в мои глаза.

– Я не шучу, я скучал по тебе и Дэвису, – что-то было в его голосе.

– Рид, все в порядке?

– Сейчас да. Я только что наблюдал, как моя женщина кончила, обернувшись вокруг меня. Мой сын спит в другой комнате. Я дома, – Рид притянул меня к себе, и провел вверх-вниз руками по моей спине. Я расслабилась в его объятьях. Мы оставались в таком положении какое-то время, пока я не села.

Желая сделать ему замечание о том, чтобы подумал дважды, прежде чем называть меня своей женщиной. Когда я покачнулась, он зашипел.

– Осторожно, детка, у меня есть небольшое стеснение.

Я хихикнула, и его лицо загорелось.

– Может быть, я должна передвинуться на колени, чтобы не беспокоить твоё «стеснение»? – я подвинулась. Рид отпустил меня и поправил брюки.

– Единственная причина, почему я позволяю тебе уйти, чтобы налить выпить. Мне так много нужно сказать тебе. И хорошего там не много.

Его голос был грустным, и я вспомнила, что Дэвис сделал сегодня в школе. Может быть, это поможет поднять ему настроение.

– Ладно, мое вино на стойке, бери, что хочешь. Мне нужно сбегать и взять кое-что.

Рид кивнул и помог мне встать. Я покопалась в моей рабочей сумке и вытащила сложенный лист бумаги. Я спрятала его под диванными подушками и стала ждать его возвращения.

Он поставил напитки на стол и поднял меня, словно я ничего не весила. Затем парень сел вместе со мной на диван, где я обхватила его ноги своими. Притянув меня, он взял мое вино и свое пиво и откинулся назад.

– Итак, с чего мне начать? С Джека или моей сестры?

– Откуда хочешь. Я здесь, чтобы выслушать.

– Ну, прежде чем я начну, как прошел день у Дэвиса?

– Потрясающе, для маленького мальчика каждый день замечательный. Его самое большое разочарование – это когда на обед они получают горошек и морковь.

– Ужасно, не могу винить его за это.

– Что-то мне подсказывает, горох и морковь не имеют ничего общего с твоей историей.

Он пожал плечами, а затем начал говорить. Когда он рассказал мне о выкидыше своей сестры, мои глаза наполнились слезами. Я с ним согласилась, что ему нужно рассказать ей о Дэвисе, когда ей станет легче. Были разные тона в его голосе, когда он говорил о Джеке. Это боль, опустошение и печаль. Я видела боль на его лице, и мое сердце болело за него.

– Рид, я думаю, для этого понадобится какое-то время, но тебе нужно поговорить с Джеком.

– Ты, должно быть, шутишь надо мной?

Нет, он поступил как говнюк, но он заботился о тебе. Я не уверена, что вы сможете когда-нибудь восстановить глубину вашей дружбы, но он твой старый и лучший друг.

– Ты думаешь, это делает его моим лучшим другом? Ты не можешь его защищать.

– По-своему, он вел себя как друг. Я могла бы злиться на Люка за то, что он предал меня, но он любит меня и он хотел, как лучше. Джек сделал то же самое.

– Я думаю, что Люк заботился о тебе и нашем будущем ребенке – это немного другое, чем Джек, решивший не говорить мне, что ты беременна.

– Да, но вспомни то время. У тебя было все впереди. У меня ничего не было. Он думал, что я порвала с тобой, чтобы встречаться с моим лучшим другом. Я могу понять, почему он считал, что я искала источник дохода. Даже если это и было не так, он имел право на собственное мнение. Он сделал плохой выбор, и я уверена, он сожалеет об этом сейчас.

– Меня не волнует, о чем он сожалеет. Прямо сейчас, он на вершине моего списка придурков.

– Может и так, но подумай над моими словами.

Рид допил последний глоток своего пива и не ответил мне.

– У меня кое-что есть, что может тебя взбодрить, – достав из-под подушки листок бумаги, я вручила его ему.

– Ох, детка, у тебя есть все, что может меня взбодрить, – Рид провел рукой по моему животу и поцеловал мою шею.

– Перестань, я серьезно. Вот.

Он взял листок и открыл его. Его лицо засветилось, раньше, чем ушла грусть. Когда он посмотрел на меня, я улыбнулась в ответ.

– День Отца в садике, да?

– Да, ты официально приглашен на свой первый праздник как папа. В эту пятницу в три.

– Это очень много для меня значит.

– Не благодари меня, благодари своего сына. Он не может дождаться, когда познакомит тебя со своими друзьями.

Рид обнял меня и держал в своих объятиях, пока я не начала чувствовать сонливость. Я пыталась задушить мою зевоту, не желая покидать его объятия.

– Ари, во сколько Дэвис встаёт утром?

– Обычно в семь, а что?

– Я хочу остаться здесь сегодня вечером. Я встану раньше него, если хочешь, и уйду. Но мне нужно, держать тебя в моих руках.

– Рид, это слишком быстро.

– Детка, мы вернулись в жизнь друг друга.

– Вернуться в мою жизнь и вернуться в мою постель – это две разные вещи. По крайней мере, с одним, у меня есть границы.

– Детка, ты можешь иметь все границы, которые хочешь. Я буду их уничтожать. Я готов ждать столько, сколько потребуется, прежде чем займусь с тобой любовью, но я хочу сегодня ночью держать тебя в своих объятиях. Мне это нужно.

Мольба в его глазах сломала все мои колебания.