– Я даже не могу представить. Но знаю, что у нее были свои причины.

– Ари, не смей заступаться за нее. Это не то, что мы можем исправить, пригласив ее на ужин, как Джека.

– О нет, у меня нет намерения приглашать ее на ужин или что-нибудь в этом роде. Я просто знаю, что люди делают вещи по своим собственным причинам.

– Я люблю тебя, детка, и, судя по выражению лица моей мамы сегодня вечером, она тоже любит тебя. Дэвис и ты – моя семья. Сара может поцеловать меня в зад на очень долгое время, может быть, навсегда.

Ари зевнула около меня, и я крепче обнял ее. Когда я вошел вечером в комнату и увидел, как Софи, Кэйти и она спали на кровати, я вздохнул с облегчением. Часть меня была уверена, что они соберут ее сумку, чтобы пойти домой и оставить меня. Я нежно разбудил Кейти и Софи, и они ушли после того, как я им все кратко рассказал. Потом я лежал в постели с Ари, поглаживая ее волосы, пока она не проснулась. Девушка спросила сначала о Дэвисе, и, когда я заверил ее, что с ним все хорошо, и он пропустил большую часть драмы, я рассказал ей историю. Она плакала все это время и держалась за меня. Ее слезы просочились сквозь мою кожу и мой гнев вырос. Она, наконец, успокоилась и спросила, что сейчас происходит.

Я сначала был в замешательстве, пока не понял, что она говорила о нас. Это было так легко для меня, забыть, что она понятия не имела, о моем «великом плане», так что я заверил ее, что ничего не поменялось. Что она по-прежнему вся и полностью моя, и мы движемся вперед как семья. Предательство моей сестры – было огромным шоком для меня, но я чувствовал, что для нее это был еще бОльшим шоком.

– Ангел, у меня много вещей в голове, с которыми надо разобраться, и я обещаю стараться делиться с тобой, но дай мне немного времени. Мне нужно спуститься вниз и убедиться, что с мамой все хорошо. Потом я запру дом и вернусь, ладно? Тебе нужно поспать.

– Ладно, Рид.

Уязвимость в ее голосе разбивала мое сердце, я наклонился и поцеловал ее как можно нежнее.

Когда я вернулся на кухню, моя бутылка Джека Дэниэлса пропала. Я запер входную дверь, и заметил, что комната моей мамы пуста, но ее вещи до сих пор здесь. Появился красный огонек на веранде, и я понял, что Джек был на улице и курил сигару. Я проверил Дэвиса, а затем вышел на улицу.

Люк и Джек сидели на садовых стульях с бутылкой спиртного между ними. Я протянул руку к бутылке, и Люк передал ее.

– Это было по-серьезному чертово дерьмо. Никогда не думал, что увижу день, когда Сара Мэттьюз обманет собственного брата, – сказал Джек между затяжками.

– Я, блин, был там, нет необходимости обсуждать это заново.

– Мужик, ты был там, но то, что я увидел сегодня – было свидетельством твоего чувства к Ари. Мне чертовски жаль, что я так поступил. Я не заслуживаю твоего прощения, но черт, я хочу его. Сегодня вечером, до всего этого дерьма, было то, о чем мы мечтали в детстве. Я принял идиотское решение, и никогда не прощу себя. Ты, Эми, Ари – все это было тем самым. Ты нашел это, мужик. Твоя навсегда. Я буду усердно стараться, чтобы быть частью этого. Дэвис – классный, действительно классный. Не невоспитанный маленький мальчик, а маленький мужчина. Ты счастливчик.

– Да, но за всё это спасибо Ари, Люку, Кэйти и Софи. Я к этому не причастен.

– Если этот ублюдок поблагодарит меня или снова извинится, я окончательно признаю, что он лишился яиц и встал в очередь за тампонами. Хватит! – Люк указал на Джека. – Я сделал то, что любой на моем месте сделал бы. Я никогда не считал его обузой. Теперь нам нужно поговорить о серьезных вещах, прежде чем Эми вернется. Она повезла твою сестру в отель, и это только вопрос времени.

– Ари в порядке. Ей больно, грустно и неловко, но она не сбежит. Я думаю, мне нужно замедлить те вещи, которые я хотел ускорить. Она должна знать, насколько я серьезен.

– Я поклялся никогда не делать этого, но я думаю, что есть кое-что, что тебе нужно знать, – Люк посмотрел на меня и на Джека. – Рид, садись. Нам нужно поговорить.

Я вылезла из постели с Дэвисом этим утром и пошла готовить ему завтрак, стараясь не шуметь. Джек был на одном диване, а Люк на другом, оба спали. Храп, исходящий от них заставил меня поверить, что они вчера выпили еще. Когда я оставила Дэвиса сидеть в его комнате с мультиками, я сделала кофе и проверила свой телефон. Кэйти и Софи прислали мне обнадеживающие сообщения, но одно выделялось особенно.

Бабушка: «Я говорила тебе, что трудности стоят того. Не сдавайся».

Я наливала кофе, когда Рид вбежал на кухню, выглядя испуганным. Когда он увидел меня, то заметно расслабился, но потянул меня к себе и крепко обнял. Парень поцеловал каждый сантиметр на моей голове и шептал, как ему было жаль.

– Возвращайся в постель! Я в порядке, – сказала я Риду, когда он продолжал нависать надо мной.

– Только с тобой. Мне это сейчас необходимо. Мне нужно чувствовать тебя рядом.

– Что случилось? – я посмотрела на него с беспокойством, заметив мешки под глазами.

Он поднял брови.

– Я имею в виду, помимо очевидной драмы? Почему ты себя так ведешь?

– Как так? Как будто женщина моей мечты не была в постели, когда я проснулся после ночи, полной хреновых откровений? Как будто я испугался, что ты убежала? Как будто мне нужно, чтобы я чувствовал твою мягкую кожу на своей пока сплю?

– Ты шутишь? Это самая чертовская киска, о которой я когда-либо слышал, – простонал Джек от одного из диванов, и мои щеки загорелись от смущения.

Рид налил чашку кофе и повел меня на веранду. Мы сидели и смотрели на ранних прохожих, и я наслаждалась видом. Я поняла, что он только в трусах и сбегала в дом, чтобы принести ему шорты.

Пока он одевал их, я вспомнила о татуировке, о которой хотела спросить.

– Рид, расскажи мне о татуировке на твоей ноге.

– Это для моего отца. Я нашел художника, нарисовавшего эскизы, а потом подписал число тачдаунов и ярдов, которые я пробежал, прежде чем стать профи. Это кажется странным – набить татуировку на бедре, но он всегда верил в меня и мою способность бегать спринт, избегать ситуаций и быть быстрым на ногах. Я знаю, что ты не знаешь этого, но существует мало белых ресиверов со скоростью как у меня. Я не расист, но честный. Мой отец всегда поддерживал меня, когда дело дошло до моей мечты стать ресивером. Когда я прошел драфт, я сделал татуировку как дань уважения к нему.

– Это очень красиво.

– Не совсем так, как вижу это я, но какая разница, – он покосился на меня.

– Что?! Это красиво.

– Детка, тебе действительно надо подучить некоторые мужские термины для своего словарного запаса. Красивые, милые? Ты не могла сказать что-то типа круто?

– Мне нравятся мои термины.

– Ну, в таком случае, почему бы тебе с твоими терминами не пересесть сюда? Ты слишком далеко.

Я взяла свой кофе и села к нему на колени, где он обхватил меня своими руками.

– Ничего не меняется, ангел, ничего. У меня есть несколько дел, которые мне нужно изучить на этой неделе, но ничего между нами не поменяется. Я люблю тебя, ты любишь меня. Мы движемся вперед вместе. Сегодня мы вернемся на пляж с нашими друзьями. Вечером я снова встану за гриль, и мы познакомим Дэвиса с зефирками. Завтра мы возьмем маму на обед. Ничего не поменяется, обещай мне.

– Я обещаю. А что насчет твоей сестры?

– Прямо сейчас, она не существует для нас. Мама расскажет мне, что произошло прошлой ночью, и я поделюсь, но она принимает плохие решения и не испортит наши выходные.

– Что насчет двух болванов на диванах? Что нам делать с ними?

– К сожалению, они тоже в комплекте. У нас было что-то типа связующего ритуала прошлой ночью, и я думаю, мы застряли с ними.

Я хихикаю, подумав о трех парнях, и что могло бы случиться, когда я заснула.

– Хорошо, дорогой, но я думаю, что сегодня мы должны предложить им кровать.