Поражение в воздухе приводило к ускоренному уничтожению баз и пунктов снабжения. В январе 1945 г. авианосцы 5-го флота вице-адмирала Марка Митчера господствовали в Южно-Китайском море (сравнимом по размеру с Мексиканским заливом), в то время как его побережье полностью контролировали японцы. Воздушные силы армии осуществили свою последнюю миссию на Сайпане и Гуаме, с чьих больших взлетно-посадочных полос в августе 1944 г. взлетали «Летающие крепости» Б-29. Их основными целями были сталелитейные заводы Кюсю. К концу войны налетам подвергались японские авиационные заводы и арсеналы.

Последние военные сухопутные кампании имели второстепенное значение по сравнению с воздушными налетами. В 500 милях (805 км) к югу от Токио лежит вулканический архипелаг[514], чей самый большой остров Иводзима состоит из вулканического конуса с семью квадратными милями застывшей лавы. Взлетно-посадочная полоса Иводзимы обслуживала патрульные самолеты, летавшие вдоль маршрута в Токио. Если бы американцы захватили остров, с него могли бы взлетать истребители сопровождения и на нем можно было наладить срочный ремонт «Летающих крепостей». Остров стал в феврале и марте ареной самых ожесточенных боев американской морской пехоты с японцами в войне на Тихом океане, прежде чем были подняты «звезды и полосы» (американский флаг) над кратером Сурибати и погибли последние из 23 тысяч оборонявшихся.

Почти не было сомнений относительно того, откуда армия совершит последний «прыжок» на пути в Токио. Окинава, самый большой остров (пять на шестьдесят пять миль (8 на 105 км)) в архипелаге Рюкю, находится на равном расстоянии от Формозы, Кюсю и Шанхая. Он имеет широкие долины, разделенные поперечными коралловыми гребнями, и хорошую якорную стоянку, защищенную от тайфунов полуостровами. Япония оценила его значение, разместив там гарнизон численностью в 90 тысяч человек и построив пещерные укрепления, которые изрешетили коралловые гребни.

При высадке 1 апреля 1945 г. новая 10-я армия, которую прикрывали Оперативное соединение 58 и английский тихоокеанский флот, не встретила почти никакого сопротивления. Однако после шестинедельных боев она так и не смогла захватить упорно защищаемые оборонительные позиции Южной Окинавы. Линкор «Ямато», все еще грозный и находившийся в строю, покинувший Японию, чтобы вступить в бой с силами, которые осуществляли блокаду, был уничтожен американскими самолетами.[515] С родины приходили все более мрачные новости. Объектом воздушных нападений вместо военных заводов стало городское население. 9 марта 1945 г. 300 самолетов «Суперкрепость» сбросили термитные бомбы и зажигательные бомбы из вязкой огнесмеси над Токио, которые сожгли 50 квадратных миль (130 кв. км) переполненных домов из бумаги и дерева. 78 тысяч человек погибли в этом холокосте. Полтора миллиона человек остались без крыши над головой.[516] Эта форма атаки использовалась пять месяцев против почти каждого японского города. До мая шел процесс капитуляции германских войск. 7 мая Третий рейх стал достоянием истории.

Защитники Окинавы не отчаивались. Японская радиовещательная корпорация с ликованием сообщала, что американский военно-морской флот оказался в зоне «божественного ветра» (камикадзе), который разметает его, как он это сделал с монгольской армадой, уничтожив ее у острова Кюсю в 1281 г. За шесть месяцев до этого в заливе Лейте летчики-камикадзе направляли свои самолеты на американские корабли. То же самое повторилось в сражении за Манилу. На Окинаве эта операция стала стандартной. У японцев не было времени учить летчиков тактике и стрельбе, но достаточно было нескольких часов, чтобы научить камикадзе управлять устаревшим самолетом, начиненным взрывчатыми веществами, в полете в одном направлении, «обменивая человека на корабль».

Люди-бомбы носили белую священническую одежду, когда они писали предсмертные стихи («Если ты захватишь детеныша тигра, ты должен войти в логово тигра!») и давали торжественное обещание в Ясукуни, святилище душ воинов. Они часто носили родовой меч. Они приходили сотнями, по одному или группами, не вздрагивали, когда «Хеллкэты» пикировали на них. Камикадзе летели низко, часто едва касаясь поверхности Китайского моря, чтобы взлететь и в падении поразить свои цели. Один из пяти преодолевал противовоздушную оборону. Камикадзе потопили 26 небольших военных кораблей и уничтожили 5 тысяч американцев (седьмая часть выбывших из строя военных моряков), но ценой жизни тысячи летчиков и самолетов.[517]

Гарнизон Окинавы, сжатый во все более сужавшемся периметре на горном кряже Сюри, знал, что камикадзе потерпели неудачу. Хотя почти каждый крупный боевой корабль получил повреждение, ни один не затонул, и кольцо американских и английских вооруженных сил вокруг гарнизона не разомкнулось. Впервые происходила массовая сдача японцев в плен, когда пали последние укрепления.

В июне 1945 г. империя оказалась в безвыходном положении на родных Японских островах. Один линкор и один авианосец находились на плаву, но без топлива. Один эсминец уцелел из флота, нанесшего удар по Пёрл-Харбору. Моторное топливо для немногих сохранившихся самолетов производилось в основном из корней сосны. Американские летчики с высокомерием заранее объявляли о своем графике бомбардировок, когда они предавали Японию огню по частям. По просьбе американских деятелей искусства авиация пощадила священные города Киото, Нара и Исэ. Электросети и железные дороги также остались нетронутыми. Уже был составлен план операции «Олимпик» по десантированию осенью на Кюсю.

Если Япония нашла абсолютное оружие (термин, обозначающий оружие, от которого нет защиты. — Пер.) в сердце самурая, то США взяли его из первичной энергии вселенной. Восточные ученые знали зловещее значение формулы Эйнштейна E = Mc². Некоторые ученые расщепили атом вместе с доктором Эрнестом Орландо Лоренсом в Беркли.[518] Однако никто не знал тайны «Манхэттенского проекта», размещенного в городе Лос-Аламос (к востоку от Рио-Гранде). Отсюда в начале июля 1945 г. конвой из грузовиков проследовал через старый город Санта-Фе в южном направлении к пустынным местам Нью-Мексико. Перед рассветом 16 июля вспышка озарила пустыню Тулароса, на короткое время затмевая звезды, поднимая светящееся облако выше пиков Сан-Андреса.

Японцы спустя десять дней не поняли значения слов «полное уничтожение», которым угрожал президент Трумэн. Кабинет счел потсдамские условия «безоговорочной капитуляции» приемлемыми, потому что они относились только к вооруженным силам, но не к императорской системе. Однако возможно, из-за неправильного понимания слов время оттягивания принятия условий прошло.[519]

Будущее зависело от полковника Пола У. Тиббетса, летчика «Суперкрепости» «Энола Гей». Поднявшись без эскорта 6 августа с аэродрома на острове Тиниан, его бомбардировщик летел в темноте через Тихий океан. Рассветало, когда Тиббетс увидел остов Сикоку. Отсюда курс проходил через Внутреннее Японское море, минуя островок Миядзима, куда смерть, возможно, и не заглядывает, к гарнизонному складу города Хиросима, над которым была сброшена бомба на небольшом парашюте. Через минуту последовала вспышка яркого света, и высоко поднялся столб пыли, облако взрыва приобрело грибовидную форму. Экипаж самолета завороженно наблюдал за взрывом, пока бомбардир не прошептал: «Мой Бог!»