Китай фактически до этого делился на части несколько раз. Юг, которому почти никто не помогал, сражался в «опиумной войне» и в 1885 г. принес в жертву свой наньянский военно-морской флот, оказывая сопротивление французам. Север нес основную тяжесть войны 1860 г., и на него пришлись почти все потери на суше и на море в войне с Японией. Его положение серьезно ухудшилось: в казне не было средств для восстановления обороны, во всех провинциях происходили волнения. К 1895 г. слабая династия не извлекла никаких уроков, и в столице господствовал дух пораженчества. Тем не менее гуандунский ученый Кан Ювэй убедил 1300 соревновавшихся на экзаменах кандидатов в Академию Ханьлинь подписать меморандум за продолжение войны. «Все молодые мандарины» поддержали требование о проведении реформ. Сунь Ятсен, окончивший Гонконгский университет и получивший образование в области медицины (в 1892 г. Сунь Ятсен окончил Гонконгский медицинский институт, который позднее стал медицинским факультетом созданного в 1907 г. Гонконгского университета. — Пер.), организовал революционный рейд на Кантон. Когда он был подавлен, Сунь Ятсен, подобно Ито, отправился изучать секреты могущества Запада — но за его голову было обещано 10 тысяч долларов.

В международной политике Китай переориентировался с торговых держав, возглавляемых Англией, на военные — Россию, Германию и Францию, которые спасли Маньчжурию от японцев. Россия в июле 1895 г. предоставила 4 %-й заем в 400 миллионов золотых франков, обеспеченный китайскими доходами от морской таможни, для содействия выплаты Китаем контрибуции Японии. 11 месяцев спустя Ли Хунчжан посетил Петербург в качестве представителя Китая, чтобы присутствовать на коронации нового царя Николая II. Ему было поручено также поблагодарить Великобританию и США за их своевременную поддержку и узнать их мнение о предложении оплачивать таможенные пошлины золотом. В этом случае сборы Китая увеличились бы на две трети. Попытка Ли пересмотреть тарифы потерпела неудачу. В России он был хорошо принят, и министр иностранных дел Лобанов предложил ему заключить фактический военный союз.

Договор Ли — Лобанова был составлен с целью воспрепятствовать дальнейшей экспансии Японии. Он предусматривал, что в случае возникновения любой угрозы в Азии любой из двух сторон вооруженные силы России и Китая будут действовать совместно и русские военные корабли будут использовать китайские порты. Чтобы обеспечить быструю переброску русских войск на Дальний Восток, русские, строившие Транссибирскую железную дорогу с 1891 г., добились разрешения Китая сократить путь, прокладывая железнодорожное полотно из Читы во Владивосток через Северную Маньчжурию. Железнодорожная линия, пересекавшая маньчжурскую территорию, получила название Китайско-Восточная железная дорога и контролировалась Русско-Китайским банком, в котором Пекину принадлежала четверть акционерного капитала.

Молодой кайзер Вильгельм II в поисках «места под солнцем», в чем его консультировал сторонник экспансионистского курса адмирал Тирпиц, стал наиболее активным среди европейских лидеров на Дальнем Востоке. За три года до китайско-японской войны он заявил о праве защищать католических миссионеров[276] немецкого происхождения. Усиление новой желтой опасности встревожило его. Его военный министр в Пекине предложил, чтобы Германия аннексировала Формозу до ее захвата Японией. В тот самый месяц, когда был подписан Симоносекский договор, кайзер предложил рейхстагу пойти на дальнейшее значительное усиление германского флота, который не-давно спустил на воду 28 новых кораблей, включая 4 сильнейших броненосца. Осенью 1895 г. немецкое патрульное судно выбрало в качестве возможного угольного порта Цзяочжоу на южном побережье Шаньдунского полуострова. 1 ноября 1897 г. поблизости были убиты два немецких священника. В пределах двух недель германская азиатская эскадра, которую сопровождал брат германского императора Генрих, оккупировала Цзяочжоу. Раздались призывы к наказанию убийц и, кроме того, к передаче Германии залива Цзяочжоу и 200 квадратных миль (518 кв. км.) прилегающей земельной территории, включая порт Цзинтау, и прав в области железнодорожного сообщения и горной промышленности во всей провинции Шаньдун. После безрезультатных попыток предложить в качестве замены прибрежный остров Китай 6 марта 1898 г. отдал Германии в аренду на 99 лет весь район Цзинтау, в сотне миль (160 км) от могилы Конфуция.

В феврале 1899 г. Германия купила у Испании Каролинские, Маршалловы и Марианские острова — атоллы или вулканические рифы, контролирующие пять миллионов квадратных километров в юго-западной части Тихого океана. В том же году после короткой демонстрации силы она завладела большей частью архипелага Самоа. Чтобы защитить эту новую тихоокеанскую империю, кайзер провозгласил в 1900 г. свою огромную программу строительства военно-морского флота, которая привела к мировой войне.

На протяжении 50 лет поражений маньчжуры сохраняли свои территории на континенте в неприкосновенности. Оккупация Цзяочжоу начала цикл агрессии. В течение недели русские военные корабли встали на якорь у Порт-Артура. Муравьев убедил царя в том, что тот должен опередить англичан на полуострове. 27 марта 1898 г. передача Порт-Артура России была оформлена в виде аренды на 25 лет. Полуостров был бесценным приобретением, потому что в конце Транссибирской железной дороги Россия получала выход к незамерзающим водам. В июле администрация Китайско-Восточной железной дороги получила право на строительство вспомогательной ветки — Южно-Маньчжурской железной дороги к Порт-Артуру.

Германия была удовлетворена действиями России и предвкушала их. Бисмарк указывал, что внутреннее недовольство в России может вызвать взрыв. «Было бы лучше для мира на земле, чтобы взрыв произошел в Азии, а не в Европе». Эта политика железного канцлера была одобрена кайзером, за учтивым отношением которого к царю и обещанием обезопасить западную границу «Ники» (в то время как тот продвигал цивилизацию на восток) скрывался замысел вовлечь Россию в конфликт с Японией. Граф Витте напишет через семь лет, что «Вильгельм II воспрепятствовал моей политике мирного проникновения и без аннексии» и, таким образом, был «автором русско-японской войны».

Вскоре после Симоносекского договора Франция получила удобное пограничное поселение и три торговых порта на границе Тонкина. В апреле 1898 г. она добилась уступки ей 200 квадратных миль (518 кв. км) на близком полуострове Кванчжу вместе с правами на железную дорогу между Тонкином и Юньнаньфу. Великобритания впала в немилость у Китая за отказ присоединиться к трем державам, вмешавшимся в отношения между Китаем и Японией. Так, она была лишена возможности предоставить заем для выплаты Китаем контрибуции (как это сделали Россия, Франция и Германия; заем обеспечивался бы доходами от будущих таможенных пошлин. — Пер.) и концессий железной дороги Пекин — Ханькоу, которые были переданы бельгийцам благодаря французскому и русскому влиянию. Правда, лондонский капитал главенствовал в Пекинском синдикате, образованном в 1898 г. для эксплуатации угольных месторождений Шаньси, самых богатых на Дальнем Востоке.

Хотя Англии угрожала война в Южной Африке[277], она не могла взирать равнодушно на продвижение России к Желтому морю. Спустя месяц после захвата Порт-Артура английские корабли вошли в Вэйхайвэй прямо через залив Чжили.[278] Он был отдан Англии на период, пока Россия оставалась в Южной Маньчжурии. Одновременно Великобритания взяла в аренду Новые территории — 400 квадратных миль (1036 кв. км) континента напротив Гонконга — на 99 лет, чтобы уравновесить французскую оккупацию залива Гуанчжоу. «Ни одна большая страна не испытала такого унижения за шесть месяцев, как Китай».