Он убил меня гораздо худшим методом, потому что с этой душевной болью мне придется провести всю жизнь. И сбежать от нее невозможно.

Все, чему меня когда-либо учили о мафии, было доказано.

Никому не верь.

Люди причинят тебе боль ради собственной выгоды.

Кровь не лжет.

Я была одна. У меня никого нет.

Если я хочу продолжать, то должна сделать это сама.

Я вытерла глаза запястьями и сжала переносицу. Быстро сделала несколько глубоких вдохов и попыталась обуздать эмоции. Они все еще бесконтрольно разливались по телу, но медленно становились управляемыми.

— Ладно, — громко произнесла я. — Давай, Адрина. Соберись.

Легче сказать, чем сделать, учитывая, что я понятия не имела, где находилась. Для начала оглянулась вокруг, но это совершенно не помогло. Вокруг царила беспросветная тьма.

Фары освещали дорогу, и я попыталась хоть что-то разглядеть, но кроме кустов и деревьев ничего больше не видела. Дерьмо. Это ничем не помогло. Я могла быть где угодно между местной детской площадкой и гребаным национальным парком.

Я могла быть в Канаде, это все, что мне известно.

Сзади выехала машина, и я инстинктивно заблокировала двери. Надеялась, что кто бы ни ехал сзади, он не собирается останавливаться, но если сделает это, то я скажу, что эвакуатор уже в пути. М-да. Вот так план.

Не открывать дверь. Не опускать стекла.

Разумеется, уехать было бы разумнее, чем как утка сидеть на месте.

Они остановились.

Я застыла на сидении. Должна бы газануть и уехать, и сделать это быстро, но я не сделала. Все еще была парализована предательством Хантера и все еще не была полностью уверена, что осознала смерть Дариена. Часть души словно онемела, как будто демонстративно отказывалась признавать, что его больше нет.

Как и мое сердце.

Ни одна частица меня не хотела признавать произошедшего.

Что-то постучало по багажнику, и я резко втянула воздух. Уставилась на ключи, я должна была повернуть их. Я знала это. Но не сделала. Все еще. Не могла.

Задержала дыхание, когда в пассажирском окне возникло лицо. Боролась с собой, продолжая смотреть вперед, даже когда человек постучался, но любопытство возобладало, и я повернулась.

Исайя.

Выражение его глаз было... ужасным. Сверкающая смесь удовлетворения и предвкушения, направленная на меня. По коже пополз холод, когда я застыла под его взглядом. Не знала, как он нашел меня, но кишки скрутило от осознания реальности.

Он не был здесь ради того, чтобы помочь. Никогда. Я была права, не доверяя ему.

Однако он не выглядел так, словно хотел убить меня. Я не умела читать мысли, но не сложно было догадаться, что ему нужно. Впервые я засомневалась в своем отце: кто хотел продать меня? Был ли причастен его ближайший друг?

Потому что именно это я сейчас предчувствовала. Это была часть Исайи. Похотливая волна, пробежавшая по лицу, когда я вцепилась в руль, выдавала его.

— Адриана, — он постучал в окно. — Ты в порядке?

— Я в норме, — слова вышли увереннее, чем ощущала себя. — Просто заблудилась по пути в магазин.

— Ох. Можешь опустить стекло, чтобы мне не приходилось кричать?

— Нет, — получилось немного визгливо. — То есть… нет. Все хорошо. На телефоне есть GPS.

— Где он?

Я огляделась. Дерьмо.

— Должно быть, упал на пол, — соврала я. Наклонилась в тщетной попытке заставить его поверить, что говорю правду, и поискала телефон. Разумеется, не нашла его, но легкие сжимались от страха, когда слепо шарила по темному полу. — Наверное, положила его обратно в...

Я замерла, когда рассеянный оранжевый свет от фар позади меня осветил пистолет, прижатый к окну. С трудом сглотнула, но во рту было сухо, а потому только закашлялась.

— Знаешь, что произойдет, если я нажму на этот курок, Адриана? — прокричал Исайя сквозь окно, его голос грозил смертью. — Это окно разлетится на миллион осколков. Если первая пущенная в твою голову пуля не убьет тебя, то вторая — определенно.

Я прочистила горло.

— Это кажется немного... немного радикальным.

— Выходи из машины.

— Я скажу «нет»...

— Выходи.

— Прости. Не могу, — на этом отбросила страх, повернула ключ и вжала педаль в пол. Шины завизжали по асфальту, и я едва успела выключить фары, когда звук разлетающегося от выстрела заднего стекла раздался в воздухе.

Из горла вырвался крик, и я инстинктивно отклонилась. По боку машины загрохотали ветки, и я вздрагивала, казалось, что они в опасной близости от лица, несмотря на стекло на их пути. Мне удалось вернуться на дорогу, но только на секунду, а потом выстрел попал в машину.

На этот раз в шины.

Я почувствовала, как две задние лопнули, и убрала ногу с газа. Заставила себя нажать на тормоз в отчаянной попытке направить машину в кусты, расположенные напротив толстой кирпичной стены, которую теперь видела на другой стороне дороги. Казалось, что машина несколько раз повернулась, вовлекая в карусель мой желудок и сознание, пока, наконец, не влетела в кусты и не остановилась от резкого удара.

Шея дернулась, и я стиснула зубы. Знаю, завтра утром будет больно... если все еще буду жива.

Я потянулась и осторожно помяла шею. Ауч. Блядь.

— Выметайся! — Исайя пнул водительскую дверь.

От громкого звука подпрыгнула. Я не хотела. Хотела остаться тут, даже если это означало смерть.

Нет. Это глупо. Хантер убьет меня, если я умру.

Хантер. Как будто это важно. Это все равно его вина.

Боже, я ненавидела его. Ненавидела так чертовски сильно, что не могла этого вынести.

— Не заставляй меня разбивать окно. Мертвая ты мне не нужна, Принцесса.

Прозвище меня встряхнуло.

Я ненавидела Хантера, но он был единственным, кому дозволялось использовать его.

Разблокировала машину и рывком открыла дверь. Она ударила Исайю по колену, и я увидела, как в тени его черты исказила ярость.

— Я не твоя гребаная принцесса, ты, толстый ублюдок.

Наверное, не лучшее мое решение.

Да, судя по его сузившимся глазам и сжавшейся челюсти, это определенно не лучшее решение.

Я приняла второе мгновенное решение и побежала в темноту. За спиной по дороге застучали шаги, и злой вопль Исайи подстегнул меня. Я понятия не имела, куда направлялась, мне нужно было просто двигаться и попытаться сбежать от него.

У меня возникло нехорошее предчувствие, что бегу в никуда, и силы иссякнут до того, как рассветет, но я не останавливалась. Продолжала, даже когда легкие зажгло так яростно, что думала, они вырвутся у меня из груди. Даже когда я не могла бежать, и ноги хотели развалиться на части, продолжала двигаться.

И врезалась прямо в твердое тело Анджело Понтарелли.

Я закричала.

— Прекрати! — зашипел он, хватая меня. Он зажал рукой рот и притянул меня к себе.

Мои глаза округлились, когда свежая волна страха накрыла меня. Анджело тоже? Неужели все, во что я верила, ложь? Была ли я всеми предана?

— Доверься мне, — прошептал он, его темные глаза нашли мои. — Ладно? Нет, не разговаривай. Вообще. Просто кивни.

Я слегка дернула головой, и он рывком прижал меня к своему боку. Я заскулила, но от шока, не от боли, хотя со стороны это должно было казаться болезненным, если бы кто-то увидел.

— Анд...

— Блядь, я сказал тебе заткнуться, — грубо бросил он, перехватывая мои запястья. Он крепко сжал их у меня за спиной.

— Ты поймал ее? — голос Исайи прорезал темноту.

— Она не смотрит куда идет, — усмехнулся Анджело.

— Тупая сука, — Исайя рассмеялся, но потом, словно щелкнули переключателем, перестал и опустил на меня взгляд.

Я задрожала, но сжала зубы, так что он не мог видеть. Я не могла скрыть дрожь от Анджело, но когда он сказал верить ему, внутренне согласилась, а потому мне было плевать, если заметит.

Я не боялась проявить слабость. Просто не хотела. Особенно перед такой сволочью, как Исайя.

— Такая милая, — пробормотал он, кивнув Анджело опустить руку.