Слезу так и не нашел. Перекопал всю комнату единственного преподавателя-женщины. Пусто. Ни следа. Я все больше склоняюсь к мнению, что провалил ритуал, где-то ошибся. А достать новую порцию крови пока возможности не было. Опять жду, бездарно тратя время за глупыми размышлениями. У меня есть еще около месяца. А потом… Даже не знаю, что будет. Весь мир покроется язвами тьмы и к чему это приведет неизвестно. А я буду продолжать жить. Снова один в сумасшедшем мире. Где теперь искать эту девушку? А может ритуал показал мне кого-то другого?

От тягостных мыслей меня отвлекло шуршание гравия дорожки. Я повернулся, изучая тонкую фигурку знакомого паренька, который постоянно отрабатывал наказания. Он шел, опустив голову. Явно большой ему плащ, касался камушков тропинки. Большая сумка с вещами и чем-то неуловимо-странная собака рядом. Будто почувствовав мой взгляд, парень остановился. Обвел заполняющийся народом стадион и заскользил по трибунам. Наши взгляды встретились. Он откинул в сторону лезущие в лицо волосы и, весело улыбнувшись, чуть поклонился, как будто прощаясь. Тяжелые серые тучи в этот момент расползлись, выпуская тусклые лучи солнца. На кожаном поясе, что перехватывал широкую рубаху, в простых ножнах сверкнул серебром кинжал из листа Стального леса. Я изо всех сил напрягал зрение, провожая паренька взглядом. Он медленно брел в сторону ворот.

Я скинул непонятное оцепенение только, когда его фигура скрылась за толстой стеной главной башни. Я сорвался с места. Вот он. Я уже протянул руку, что бы схватить, одернуть, разворачивая. Но между нами словно из ниоткуда появился пес. Широко расставив лапы он склонил морду к земле и зашипел. Я отпрянул, глядя в его глаза, наливающиеся серебром.

— Зверь! — развернулся мальчишка, цепляясь за тонкий ошейник на массивной шее собаки. — Ты чего творишь? Извините, — оттаскивая зверя в сторону, виновато улыбнулся он.

— Ничего, — качнул я головой, продолжая рассматривать странную собаку. Никаких изменений с ней больше не происходило. Глаза обычные, черные, шерсть лохматая, серая, да и сама она не такая крупная, как мне показалось. Неужели так хочу найти Слезу, что уже мерещится всякое?

— Спасибо вам за то, что отпускали раньше с отработок и за помощь в библиотеке, — наконец совладал парень со своей псиной и улыбнулся, глядя на меня светлыми глазами, словно выцветшая осенняя трава.

— Не за что, — пожимаю плечами, изучая его лицо. Явные следы профессиональной маскировки. Раньше я не обращал на паренька внимание, но теперь, внимательно приглядевшись, можно было заметить несколько странностей. Гладкая и чистая кожа, нет темных точек отрастающей щетины или следов бриться. Хрупкое телосложение, которое не спишешь на излишнюю худобу. Тонкие запястья, каких быть у мужчины не может. Взгляд задержался на кинжале. Глаза меня не обманули. Лист Стального леса.

— Я пойду, — от моего взгляда многим становится неуютно. Парень поежился, запахивая плащ и скрывая кинжал. — Сегодня мое последнее утро в этом месте.

— Подожди, — остановил я его… или ее? — Почему ты уходишь?

— Я слабый. Думал, до испытания еще будет время, потренируюсь. А тут так вышло, — он развел руками, кивая на открывающийся портал на стадионе. Его сияние было видно даже за пределами стен крепости.

— Но есть же команда, — сам не знаю, зачем завел этот разговор и как теперь выкручиваться. За столько лет добровольного одиночества разучился вести даже самые элементарные беседы.

— Они сильные, а я — слабый. Я им буду только мешать. — Качает головой, поджимая губы.

— Сила бывает разная, — невольно прерываю его, вспомнив Саэлин. Хрупкая, нежная и такая красивая. А сколько в ней было силы духа. Даже когда брат отнял у нее магию, она не сдалась. Боролась до последнего, смело глядя вперед. Именно такой я ее запомнил. Такой полюбил. Маленькая и удивительно смелая, как котенок.

— Тролль тоже так говорил, — себе под нос пробормотала она.

— Что? — вынырнул я из своих мыслей.

— Ничего, — мотает головой, отбрасывая отросшие волосы с лица. — Удачи вам. И улыбайтесь чаще, вам это идет. А тех, кто говорит, что это не так — не слушайте. — Новая задорная улыбка. Она помахала мне рукой и, развернувшись, более уверенно, чем прежде пошла в сторону входа в башню.

Я остался стоять на месте, чертыхаясь про себя. Так заплутал в своих воспоминаниях, что разулыбался на весь двор. Вон, люди вокруг шарахаются. Саэлин — единственная, воспоминания о которой заставляют чувствовать себя вновь живым и человечным. Теперь я справлюсь. Я нашел Слезу. Подожди, Саэлин, скоро мы вновь будем вместе, надеюсь, ты еще не забыла меня. И снова невольная улыбка выползла на лицо.

— Привет, Седой. — Знакомый хриплый голос выдернул меня из воспоминаний. Только темных фанатиков мне не хватает! Я зашипел сквозь зубы, оборачиваясь.

Краски моей черной полосы сгущались все сильнее. Толком, не успев разобраться с произошедшим в городе и разузнать о моем нападении, я уже должен предоставить отчет. И отцу и посланнику из Трех Королевств. А тут еще отправка стажеров на испытание. Маги, конечно, справятся и огрехов в расчете пути быть не должно, но кто знает. В последнее время я ни в чем не уверен. Испытанием пугали несмышлёных детей. Раньше оно действительно было Испытанием, где каждому грозила реальная опасность. Теперь же, лишь проверка на самостоятельность и выдержку. Вроде студенческого посвящения, в других учебных заведениях. Что сложного в том, что бы побродить по закрытому заповеднику? Единственная задача — найти еду и развести костер. Невелика проблема, особенно для воинов, которыми являются большинство поступивших.

Испытание стало символом перехода от звания стажера, еще свободного от каких-либо обязательств человека, к статусу курсанта, который уже числиться в составе корпуса и обязан выполнять приказы. Вот и вся разница. Однако, Испытание до сих пор будоражит умы сопливых мальчишек и заставляет коленки подрагивать. На то и ставка. Очередной экзамен.

— Листар, прибыл посол из Королевств. — Без стука вломился ко мне в кабинет Иртан. Волосы раздраженно дернулись, выдавая степень моего беспокойства.

— И что его принесло? Почему именно сюда, — не нуждаясь в ответе на глупый вопрос, пробормотал я. И так ясно, что события на Предпортовой уже облетели весь мир.

— Так мы же лучшие из лучших! Борцы со злом, а у себя под носом не заметили такой подставы. — Хмыкнул Иртан, не торопясь покидать кабинет. Он развалился в одном из кресел и с интересом заглянул в пустой бокал с липкими следами засохшего вина. — А если серьезно, — он поморщился, отставляя подальше остатки моего завтрака, — то у них там не менее неспокойно. Рядом Покинутые земли. Как тут не будешь волноваться? Говорят, что у них тоже «язвы» открылись. Меньше, чем у нас, но все же они есть.

— Да знаю я, — захлопнул папку с очередными докладами. — Читал доклады. Только толку от прибытия этого посла я не вижу. На нервы мне действовать? Так с этим и отец прекрасно справляется. Пусть сразу к нему во дворец едет, а не нам работать мешает.

— Ты только ему этого не скажи, — фыркнул Иртан.

— А кто в итоге? Кельер? — действительно, ворчу, как дед старый. Толку-то.

— Не угадал, — покачал друг головой. — Кошир у своих родственников засел. Вроде как отцу не очень хорошо, вот и не отпускают его.

— Кто тогда? — нахмурился я. Хоть и не ладятся у нас с Кельером отношения, но мы уже знакомы, а теперь кто будет — непонятно.

— Доброе утро, уважаемые ли, — я вздрогнул, волосы зашевелились, от неожиданности. Иртан как всегда не закрыл дверь. Да и толку на него грешить, сам забываю.

— Кто вы? — поднимаюсь, Иртан тоже. Руку приятно холодит сталь кинжала в креплении под столом. На пороге, прислонившись к косяку плечом, стоит пожилой мужчина. Невысокий, седой с обманчиво мягкой улыбкой на морщинистом лице. Только выцветшие голубые глаза холодные и цепкие. Хочется спрятаться от такого взгляда.