— Знаешь, — она сидела на широкой кровати с множеством разноцветных подушек. — Теперь я начинаю верить.

— Во что? — опускаю руки, в которых зажаты воображаемые мечи.

— В то, что ты и правда, такая, как говорят духи. — Сжимает в объятьях одну из подушек, смотрит мне в глаза. Впервые так серьезно по собственной воле, а не по настоянию духов.

— Почему? — сажусь перед Линсан на ковер, поджимаю под себя ноги. Она сбила меня с ритма, заглохла мелодия в голове. А только казалось, что получается, повернулось что-то внутри, как неожиданно найденная мысль, которую долго пытаешься вспомнить.

— Ты впервые за это время напугала меня.

Долго смотрю в ее лицо. Что-то неприятно кольнуло в груди от ее слов. Я больше не буду танцевать под мелодию смерти, которая звучит в голове. Только, если пойму, что без нее никогда не услышу собственного сердца.

— Госпожа, — неуверенный голос из-за двери. Отрываю взгляд от напряженной Линсан.

— Да? — должно было случиться что-то из ряда вон выходящее, что бы кто-то из местных слуг осмелился прийти в эти покои. Тут живут духи, высасывают жизнь из всех, кто проходит мимо. Такова сила слухов. Когда кто-то один в этом уверен, стоит лишь начать его слушать, и тоже поверишь. Так и вышло, что весь дом обходил целое крыло здания, боясь встречи с бестелесными друзьями Линсан.

— Господин миссар просил вас подготовиться. Сегодня после обеда вы отбываете во дворец. Доставлены ваши наряды. — Последняя фраза прозвучала особенно тихо, видимо неизвестная уже на пути к спасительной лестнице.

— Ура! Мы едем во дворец! — запрыгала на кровати Линсан, хлопая в ладоши и радостно смеясь. Не разделяю ее оптимизма. Слишком рано. Но, сколько времени ни дай, а все равно подготовиться к неизвестности невозможно.

Аррианлис Ван Сахэ.

Наследный принц империи Сантор.

Очередная бессонная ночь в попытке поймать призрака. Я не верю в них, но сама жизнь заставляет пересмотреть свои взгляды. Я даже звал жриц из Управления Церемоний. Они лишь молча качали головой, плодили еще больше слухов о моем безумии.

Тяжелый шелк расшитых золотом одежд давит на плечи не хуже железа доспехов, прижимает к земле, сковывает движения. Я боюсь. Настолько, что не чувствую ног. Мать все время говорит стать сильнее. Как это сделать? Где тот секретный рецепт, который поможет справиться со страхом?

Три покушения за две недели. Кажется, я не переживу сегодняшний день. Гул барабанов все громче за окном, слышу гомон собирающейся толпы. Как знать, какие мысли в головах этих людей.

— Ваше высочество, — Каэрон, брат миссара. Неожиданный союзник в невидимой войне дворцовых коридоров. Только благодаря его стараниям были раскрыты попытки покушения. Но настоящая ли его преданность? Долго ли продлится? — Я усилил охрану. Мы сделали все возможное, чтобы…

— Чтобы меня не убили именно сегодня? — усмехаюсь, глядя в его лицо. Они не похожи с миссаром внешне, но очень близки по своему отношению к другим. Бесстрастный взгляд и холодный голос. Не угадать, что у них на уме. До сих пор теряюсь при мысли о том, какие мотивы ими движут. Они хотели убить меня, но вдруг передумали и теперь протягивают столь ненадежную руку помощи. Стоило ли мне ее принимать?

— Мой принц, вам стоит доверять своим воинам. Пять покушений и засилье харисцев в связи с предстоящим базаром — не причина терзать себя сомнениями. — Качает головой. Но последние слова я уже не слышал. Пять покушений? Харисцы в столице? Именно они готовили покушения на меня, так сказали убийцы, которых поймал советник.

— Что… — слова застревают в горле. — Что все это значит?

— О чем вы, ваше высочество? — удивленно поднимает брови.

— Пять покушений? — губы дрожат против воли, слабость в ногах заставляет присесть на край ложа. — Харисцы?

— Императрица вам не говорила? — неподдельное изумление на пухлом лице.

— Нет, — хотелось ответить иначе, хоть перед кем-то выглядеть сильным и умным, но не могу заставить себя одеть такую же непроницаемую маску равнодушия.

— Ну, не переживайте так, мой принц. — Улыбается ободряюще, отчего его небольшие глазки почти полностью скрываются за щеками. — Мы готовы почти ко всему. — Кланяется, пятится к выходу. — Скоро за вами придут.

Опять тишина и одиночество. Кажется, стоит мне закричать, и оглохну от собственного эха. Вылетели из головы все мысли, крутятся чужие слова. Скоро за мной придут… Звучит, как угроза или обещание, но никак не обнадеживает. Смерть всегда найдет лазейку, достанет до сердца, воспользовавшись этим маленьким словом «почти». Оно засело внутри и грызет не хуже яда, лишает воли и тех остатков храбрости, что я так долго копил. Снова оживают видения прошлого, мысли, что преследовали меня с момента выезда из замка на самой границе северных земель. Я вновь и вновь падаю на землю, заливаю кровью дорогие одежды из пробитого стрелой горла.

Вскакиваю, хватаюсь за голову, рушу хрупкую конструкцию прически. Падают волосы на лицо, лезут в глаза, мешают дышать. Я не пойду туда. Ни шага не сделаю за эти двери, пусть вокруг будет хоть целая армия. Мысли людей узнать невозможно. Нельзя доверять, даже собственной тени. Меня убьют.

— Арри, — холодным порывом ветра ворвалось в комнату мое имя. Вздрагиваю, обхватываю себя руками, смотрю на едва колышущуюся ткань штор, боюсь подойти ближе. — Убегай… Спасайся…

Срываю занавеси, щурюсь от яркого солнца, что бьет в лицо. Глубокое синее небо и пустой сад. А звук барабанов все ближе, громче, заставляет дрожать саму душу.

Он прав. Я не хочу умереть. Только не сегодня. Расстегиваю непослушные пуговицы на одежде, рву ремень, раскидывая жемчуг по полу. Я подожду. Немного. Спрячусь, а потом вернусь, когда миссар и его брат поймают убийц.

Завернулся в ткань штор, наподобие южных торговцев, спрятал лицо за тонкой тканью. Собственное дыхание обжигает лицо. Сжимаю в руках кинжал, прислушиваюсь к каждому шороху, ловлю обрывки разговоров. Оборачиваюсь постоянно, слышатся чьи-то шаги за спиной. Но никого нет, словно призрак преследует меня. Снова шорох, оборачиваюсь, в этот раз намного смелее и резче, чем раньше, стремлюсь поймать свои страхи.

Холодная сталь клинка у шеи, рвет тонкую ткань самодельного тюрбана. Темная одежда неизвестного, кажется ожившей тьмой, обещают смерть его глаза в прорези маски. Вскрикиваю от испуга, шарахаюсь в сторону, отмахиваясь кинжалом. Они нашли меня. Загнали в угол одного из узких коридоров.

— Не подходите, — тюрбан съехал на лицо, закрыл глаза, выставляю перед собой кинжал, который смотрится смешно в сравнении с длинным клинком. Слышу, как сзади ко мне приближаются чьи-то голоса. Их много, а я совсем один. Я умру.

— Ваше высочество? — смутно знакомый голос из-за спины. Наконец справляюсь с тряпками на лице, оборачиваюсь, ловлю на себе удивленные, испуганные и полные жалости взгляды глав Управлений.

— Это убийца! — оборачиваюсь в сторону того, кто пару секунд назад прижимал холодную сталь к моему горлу, но нахожу лишь пустоту. — Он… был здесь, — из онемевших пальцев выпадает кинжал. Оглядываюсь растерянно по сторонам, ищу хотя бы намек на оживший средь бела дня кошмар. Но коридор пуст, нет даже отголоска чужих шагов вдалеке. — Он хотел убить меня… — ноги не держат. Медленно сползаю по стене на холодный пол, обнимаю себя руками, закрываю глаза. Как раньше. Это все не со мной. Я сплю.

— Я думаю, нам стоит немного отложить коронацию из-за состояния его высочества. Сообщите людям, что ему нездоровится, и вызовите лекаря. — Каэрон Ла Карт встал рядом, закрывает меня от чужих взглядов. — Проводите его высочество в покои, — приказ подоспевшим стражам.

Кто-то поднял меня, едва удерживая на ногах, укутал в спадающие шторы и повел прочь из бесконечных коридоров дворца в знакомую темницу покоев.

Никто.

Далекий гул барабанов все ближе, заставляет вздрагивать сердце, подпевать своему ритму. Переполненные улицы столицы врываются за тонкую сетку окна громкими криками. Линсан тихо напевает какую-то веселую песню, любуясь новым платьем. Она мучила меня почти час, заматывала в шелка, обвязывала поясками и лентами, дергала за волосы в попытке создать что-то похожее на прическу. Теперь я еще красивее. Ярко-синее платье подчеркивает цвет глаз, волосы перехвачены тонкой косичкой, как обручем, пестрят множеством лент и сияют жемчугом.