Бум. Взорвалась бомба. Лили не собиралась этого спрашивать. Все шло хорошо, им удалось достичь своего рода негативного пространства. Они могли разговаривать, флиртовать, вести себя как друзья. Но этот вопрос крутился где-то в глубине ее сознания и теперь вырвался сам собой.

— Знаешь, что странно, — начал он, и его голос звучал так буднично, что это сбило ее с толку. — Я думал, что разлука притупит мои воспоминания о тебе. Что ты исчезнешь, растворишься в постороннем шуме.

— Я старалась тебя забыть, — заметила она, и Марк улыбнулся.

— Не вышло, да? Иногда я слышал твой смех или чувствовал твой запах.

— Мой запах?!

— Да. Этот витающий вокруг тебя аромат лаванды, что это за херня?

Лили была потрясена.

— Мой лосьон?

— Иногда я ничего, кроме него не чувствую. Он настигает меня словно из ниоткуда. Но хуже всего — это твои глаза. Стоило мне закрыть глаза, и я видел, как ты на меня смотришь. Я чертов идиот, потому что именно это я тебе и говорил, помнишь? Только твои глаза. Всегда твои глаза, — выдохнул он.

— Вообще-то, это очень романтично, Марк.

— Ну так, а я о чём?

— Но ты не ответил на мой вопрос.

Марк вздохнул и отошел от матраса. На двух пустых ящиках стояла упаковка с водой, и он вытащил из нее одну бутылку. Выпив залпом половину ее содержимого, он остановился и перевел дух.

— Не знаю, что тебе сказать. Я не собираюсь убегать, но я также не понимаю, что происходит, — наконец сказал он. — И почему ты так говоришь? У вас с Кингсли получилось, вы... напарники. Черт, просто смотришь на вас, ребята, и как будто вам даже разговаривать друг с другом не нужно, каждый из вас и так знает, чего хочет другой. У нас с тобой не так.

— У нас с тобой была отличная команда, — напомнила она ему.

— Принцесса, из-за меня тебя несколько раз чуть не убили.

— Да, но ты также неоднократно спасал мне жизнь.

— Это не одно и то же. Я просто бродяга, Лили. Ношусь от одной взрывоопасной ситуации к другой. У меня нет особняка в экзотической стране, я не знаю, какое столовое серебро к какому блюду полагается. Вообще-то, мне на это плевать. И я в жизни не надену чертов костюм, — быстро сказал Марк.

— Думаешь, меня волнует, наденешь ты костюм или нет? Ты и впрямь считаешь меня такой пустышкой? Знаешь, я ведь тоже была в Африке. Я надрывала задницу и не останавливалась ни перед чем, как и ты. Де Сант, всё это отговорки. Если ты хочешь, чтобы со смертью Станковского всё закончилось, тогда наберись смелости и скажи мне это в лицо, — рявкнула Лили.

— Ничего я не хочу, — крикнул он в ответ. — Ты спросила, что, по моему мнению, произойдёт дальше, и я говорю, что не знаю. Я говорю, что тебе необходимо понять, чего, чёрт возьми, ты хочешь. Ты много времени провела с Лоу, а мы с ним совершенно разные люди. Похоже, вы двое очень хорошо друг другу подходите. Вы друзья. Ну а мы с тобой... у нас с тобой просто такого нет, и тебе стоит об этом подумать, прежде чем ты решишь, что быть со мной такая уж удачная мысль.

Когда Лили, наконец, поняла, что происходит, то едва не рассмеялась. Марк ревновал. И не из-за того, что она могла переспать с Кингсли или завести с ним роман, не из-за их слаженной командной работы, а из-за того, что они с Кингсли друзья. Хотя, конечно, Лили провела с Марком слишком мало времени, чтобы стать его настоящим другом.

«Тогда кто же мы?»

— Думаю, мы с тобой могли бы стать хорошими друзьями, — сказала она ему.

Марк ухмыльнулся.

— Дорогуша, друг из меня так себе.

Он снова поднес бутылку к губам, и Лили направилась к нему. К тому времени, как она подошла к Марку, он выдул почти всю бутылку воды. Она выхватила ее у него из его руки и допила оставшуюся жидкость.

— Очень хорошими друзьями, — сообщила она ему, затем прислонилась к его груди, плотно прижавшись к нему всем телом.

Марк, прищурившись, взглянул на нее.

— Хммм. Я заинтригован. Объясни, что значит быть хорошими друзьями, — потребовал он.

Лили на секунду задумалась.

— Ну, они могут разговаривать друг с другом, спорить и ссориться, но всегда мирятся, — начала она. — Они всегда друг друга прикрывают. Не врут друг другу, не исчезают и не присылают потом идиотские письма.

— По-моему, пи*дец как скучно.

— И ещё они друг друга не избивают…

— А что, если одна из них реальная сука?

— Тогда он должен перестать быть сукой.

— Следи за словами.

— А иногда один очень хороший друг может…

— Это полный отстой, тебе ни за что мне это не втюхать.

— ...может захотеть отсосать другому член.

— По рукам.

Марк был ненамного выше ее, но ей казалось, что его губы приближаются к ее губам до нелепого медленно, поэтому Лили встала на цыпочки и рванулась к нему. Она даже не дала ему шанса проявить нежность, просто сунула язык ему в рот и зарылась пальцами Марку в волосы. Он зашипел и так сильно сжал руками ее обнаженную талию, что Лили ахнула.

В Майами она была так на него зла. А ещё обижена, расстроена, и прочее и тому подобное, от чего хочется расплакаться. Потому что он был с ней нежен и коснулся не только ее тела. Он затронул ее душу, всё то, что она так старательно скрывала. Глупая женщина, о чем она только думала? Он ведь наемник, в конце концов. И при желании может пробраться куда угодно. Поэтому украсть сердце было для Марселя Де Санта парой пустяков.

Но Лили больше не хотелось нежностей. Она была взволнована, взвинчена, возбуждена и прочее и тому подобное, от чего хочется взорваться. Она хотела мужчину, который когда-то прижал ее к заднему сиденью машины. Нагнул над столом в пляжном домике.

«Он ведь наемник, в конце концов…»

Видимо, Марк понял намек. Он развернул ее и прижал к стене. Пока он стягивал с нее спортивный лифчик, Лили сбросила обувь. Она попыталась дотянуться и до его футболки, но Марк уже стаскивал с ее бедер шорты, от чего они безвольно упали на пол.

Пока она сбрасывала с ног лайкру, Марк, наконец, сорвал с себя футболку, и Лили с трудом подавила стон. Ей нравилось его тело, то, какой он мощный, как хорошо сложен. Словно никому его не одолеть. Словно никому ему не навредить.

— Значит, все эти месяцы ты только и думал, что о моих глазах и аромате лаванды? — спросила она и, наклонившись, стала покрывать поцелуями его грудь.

— Нет. Иногда я думал той удивительной машине, которая у меня когда-то была. Шевроле «Шевель» 67-го года, я... ЭЙ! — вскрикнул он, почувствовав, как Лили его укусила.

— А хочешь узнать, о чем думала я? — спросила она.

Марк ее оттолкнул.

— Нет.

Затем наклонился к ней, его губы заскользили вдоль ее шеи, а руки проникли Лили под трусики и стиснули ей задницу. Она извивалась перед ним, желая быть ближе, быстрее.

— Я долгое время представляла, какими способами тебя убью, — все равно сказала ему она.

— Грязные разговоры, дорогуша.

— Ммм… хммм. Я думала о том, как найду тебя, свяжу, замучаю, а потом получу вознаграждение за твою голову. Просто чтобы доказать, что для меня это пара пустяков, — продолжила она.

— Я в этом ничуть не сомневаюсь.

— Но иногда... иногда я думала вот об этом, — прошептала она, проведя ладонью по его боксерам.

Когда ее рука обхватила основание его члена, Марк застонал.

— Боже, а я думал об этом все время, — выдохнул он и, когда ее рука набрала скорость, прижался лбом к ее груди.

— Все время?

— Это не выходило у меня из головы. Наверное, поэтому без тебя у меня всё шло наперекосяк — из-за постоянного стояка кровь просто не поступала в мозг, — сказал он, и Лили расхохоталась.

Марк тоже усмехнулся.

— Ого, Де Сант, я польщена.

Марк резко отстранился и, не успела она и слова сказать, как он рванул ее в сторону. Лили наткнулась на груду коробок и почувствовала, как он надавил рукой ей на спину. Она упала на ящик с бутилированной водой и уперлась в него ладонями.

— Я думал об этом, — наклонившись к ней, прошептал он, и его ладони коснулись сбоку ее грудей. — И вот об этом.

Руки скользнули вниз по ее спине и сжали ей ягодицы.

— Но больше всего вот об этом.

Марк стянул с ее ног трусики, и она почувствовала, как он опустился на колени. Затем он стал медленно подниматься, целуя ее икры, покусывая кожу под коленом, скользя языком по внутренней стороне ее бедер. Затем его рот сменили руки, и когда лицо Марка оказалось у нее между ног, Лили порывисто выдохнула. Всего одно быстрое движение его языка, и она поняла, что игры кончились. Лили содрогнулась всем телом и застонала.

— Да, да, это. Мне так этого не хватало, — выдохнула она.

Марк встал и, шлепнув ее по заднице, проник в нее средним пальцем. Лили ахнула и приподнялась на цыпочки.

— Неужели? Ты думала об этом все эти ночи, что была с ним?

Если бы она могла перевести дух, то рассмеялась бы.

— Все время. Я все время думала о тебе, — заверила она его, приподнимая бедра навстречу его движениям.

— Даже когда ты трахалась с другими мужиками?

«Эм... что?»

— С какими ещё другими мужиками? — пытаясь приподняться, спросила она.

Свободной рукой он надавил ей на спину и удержал на месте.

— В Колумбии. Ты сказала, что трахалась с «мужчинами, которых к тебе влекло», — прорычал Марк.

Она расхохоталась, но тут почувствовала, как у нее внутри задвигался его палец, и у Лили закружилась голова.

— Боже, Де Сант, какой же ты дурак. Никого не было. До тебя, после тебя, когда угодно. Никого другого.

— Это объясняет, почему ты так напряжена, дорогуша. Словно натянутая гитарная струна, твое тело так и умоляет меня на нем сыграть, — прошептал он и убрал руку.

Лили застонала от такой потери.

— А как на счет тебя, любитель лаванды? Ты сказал, что перетрахал всех проституток Бразилии, — напомнила она ему.

Марк усмехнулся.

— Я никогда не говорил, что перетрахал их всех, — уточнил он.

— Мерзость. Впрочем, мне есть, чем заняться остаток ночи, — проворчала она и снова попыталась встать.

— Лилиана, — прошептал он, и Лили почувствовала, как он прижался к ней своей эрекцией, обеими руками надавив ей на спину.

— О, мой... бог, — порывисто выдохнула она, когда его член уперся ей между ног.