— Чего не поняла?

— Того, что я всегда буду за тебя волноваться.

Марк вытащил из кармана фонарик и направил его перед собой. Он включал его и выключал, чередуя продолжительность сигналов. Через минуту после того, как он окончательно погасил фонарик, с противоположной стороны поляны замигал огонек.

— Почему мы не взяли с собой рации? — неожиданно спросила Лили.

— А что толку? Они бы все равно перехватили наш сигнал. Живее, принцесса, пора, — предупредил ее Марк и снова включил фонарик.

Их с Кингсли разделяло приличное расстояние — примерно пол километра. Но выстрел все равно прозвучал очень громко. Он эхом пронесся по густым деревьям. Прямо у них на глазах один из охранников упал замертво. Остальные кинулись к нему, чтобы посмотреть, что случилось, и тут снова раздался громкий хлопок. Еще один охранник отправился на тот свет.

— ШЕВЕЛИСЬ!

Лили не нужно было повторять дважды. Она бросилась вниз по склону холма, заскользив по снегу. Оказавшись у конюшни, Лили с радостью обнаружила, что обогнала Марка. Он остановился рядом с ней, и они, кивнув, развернулись друг к другу спиной. Марк направился к передней части здания, а Лили последовала за ним, держа под прицелом дальний конец конюшни.

— А знаешь, что? — прошептала она, откинув голову ему на плечо.

— Что?

— Африканская жара была куда лучше, чем эта снежная херня, — прошипела она и услышала в ответ отрывистый смех.

— Согласен. Я иду за угол, будь начеку.

Один охранник остался у дверей, но смотрел в ту сторону, откуда стрелял Кингсли. Марк с легкостью подкрался к нему сзади и схватил его за горло. Не прошло и минуты, как мужчина уже был без сознания. Пригнувшись, Лили приблизилась к ним.

— Они идут к Лоу, — прошептала она, глядя, как оставшиеся трое охранников поднимаются на распложенный впереди холм.

— Тогда я их остановлю. Мы с Лоу сможем их уложить. Выведи всех из конюшни. У тебя всего несколько минут, дорогуша, — скомандовал ей Марк, одновременно перепроверив магазин винтовки. Лили кивнула и сделала то же самое со своим пистолетом.

— Хорошо.

— Не отвлекайся. Не сомневайся. Жми на курок.

— Нажать на курок. Поняла.

Она повернулась к двери, но Марк схватил ее за руку. Затем рывком развернул ее к себе, от чего она споткнулась и поскользнулась на утоптанном снегу. Лили уже хотела было выругаться, но тут он впился губами ей в губы и наклонил ее в глубоком поцелуе.

— Я серьезно, — сказал он, когда наконец ее отпустил. — Не раздумывай. Либо ты, либо они, принцесса.

Лили улыбнулась и посмотрела на него. Каким другим он теперь казался. Все еще такой загорелый после Колумбии и Бразилии. С такими ясными глазами. Он хмуро на нее взглянул, его брови сердито сошлись на переносице, и она провела по ним пальцами.

— Только мы, — выдохнула она.

— Что?

— Ничего. Давай покончим с этим.

Вдоль стены тянулись окна амбарного типа, и Лили пришлось подпрыгнуть, чтобы в них заглянуть. В проходе между стойлами стояли два охранника, и один из них находился всего в паре шагов от двери. Казалось, он отдает приказы остальным.

«Сейчас или никогда. Кабинет в самом конце, выхода нет. Просто доберись до него».

Лили распахнула дверь и тут же присела на корточки. В доски у нее над головой вонзились пули. Пока охранник палил в дверь так, будто Лили стоит прямо за ней, девушка оббежала с краю и прострелила ему обе коленные чашечки. Он закричал и, упав на спину, выронил пистолет.

Марк сказал, что у нее есть несколько минут, но на самом деле их оказалось еще меньше. Двое других охранников уже повернулись на шум, готовые к бою. Лили смело шагнула вперед, выстрелив одному из них в правое плечо. Другому охраннику удалось сделать пару выстрелов, но он промазал. Выстрел Лили был, как всегда, безупречен, и она всадила две пули ему в грудь.

«Либо они, либо мы».

Она прошла по амбару, заглядывая в стойла. В каждом находились группы детей от шести до двенадцати человек. Большинство из них забились в углы, зажав руками уши. Лили старалась не встречаться с детьми взглядом. Ей не хотелось, чтобы ее считали спасительницей, и, что ещё важнее, ей не хотелось плакать.

Пока что нет. Пока все не закончится, и она не убедится, что они действительно свободны.

Кабинет находился в самом конце, за последним стойлом. В двери было большое окно, и Лили прокралась к нему, пытаясь как можно лучше рассмотреть комнату. Комната казалась пустой, но за огромным, занимавшим почти всё пространство металлическим столом мог спрятаться кто угодно.

Она подошла к двери, взялась за ручку и медленно ее повернула. Дверь слегка приоткрылась, и она просунула в щель дуло винтовки. Так, чтобы если вдруг кто-нибудь выскочит, она могла бы выстрелить первой.

И тут кое-кто и впрямь выскочил. В буквальном смысле. Из-под окна, вне ее зоны обзора. Навалившись на дверь всем своим весом, он прижал ею оружие Лили, от чего оно ударилось ей в бок. Затем этот же человек схватил ствол ее винтовки и дернул его на себя. Лили вскрикнула и, чуть не упав, влетела в комнату.

Парни ею бы гордились, она не раздумывала ни секунды. Когда ремень винтовки затянулся вокруг ее шеи, Лили уже держала в руке нож. Она разрезала плотную ткань ремня и, развернувшись, ударила нападающего локтем в лицо. Мужчина взвыл от боли, а Лили взмахнула ножом и вонзила лезвие ему в плечо. Когда он упал на колени, девушка быстро схватила его за волосы и ударила лбом о свое колено. Потом еще и ещё, пока он не потерял сознание.

Вся проблема философии Марка под названием «Никогда не сомневайся» заключалась в том, что порой это означало, что у Лили не было времени как следует осмотреться. Только охранник стал падать, как вдруг кто-то налетел на нее сбоку. Не успела Лили опомниться, как ее бросили к стене, придавив ее грудь предплечьем.

— Моя дорогая, как же долго я ждал встречи с тобой.

Лили никогда не встречалась с Анатолием Станковским. Она видела его лишь издалека и на фотографиях. Она думала, что у него будет акцент, как у его жены. У его покойной жены. Но он говорил чисто — его голос был низким, мягким и очень изысканным. Его глаза оказались еще голубее, чем она думала, а волосы еще светлее, и он был намного выше ее, может быть, даже выше Кингсли. Очень импозантный мужчина во всех смыслах этого слова.

— В самом деле? Странно, не успею я появиться, как ты убегаешь, — Лили с трудом усмехнулась, пытаясь дышать под давлением его руки.

С минуту он молчал, скользя взглядом по ее телу. Затем тихо, еле слышно рассмеялся.

— Знаешь, а ты не очень-то на нее похожа, — заметил он.

— На кого?

— На свою сестру.

У Лили кровь застыла в жилах.

— Нет. Нет, к сожалению, она была блондинкой.

— Да, я люблю блондинок. Но у нее были такие же глаза, — вздохнул он и провел пальцем по ее щеке.

Лили обхватила пальцами его руку, и с криком, выкрутила ему запястье. Он вскрикнул от боли и свободной рукой схватил ее за горло. Лили резко пнула его в голень, затем локтем в висок, но Станковский перехватил ее руку, и не успела она понять, что происходит, как уже летела по воздуху. Он, словно пушинку, перекинул ее через плечо, и она больно ударилась о стол, почувствовав, как из нее разом вышибло весь воздух. Лили заметила, как Станковский быстро нагнулся к своему телохранителю — достать винтовку ему не удалось, потому что охранник придавил ее своим грузным телом. Но зато Станковскому удалось вытащить у него из плеча ее нож. Все еще хватая ртом воздух, она скатилась со столешницы и, загораживаясь от него столом, попятилась в угол.

— Я должна была догадаться, что ты устроишь драку, — пытаясь перевести дух, выдохнула она.

— Нельзя построить такую огромную империю, как у меня, а потом просто сдаться, — заверил он ее.

Лили кивнула.

— Весомый аргумент. Наверное, поэтому твоя жена боролась до последнего.

— Серьезно?

— Да. Я прямо была под впечатлением, пока не выстрелила в нее четырнадцать раз.

— Четырнадцать? По-моему, это перебор.

— Ха-ха-ха. Никогда не думала, что ты окажешься еще и забавным.

— Я очень разносторонний человек.

Он метнул в нее нож, и Лили, едва успев увернуться, выхватила из кобуры свой «Глок». Она всадила четыре пули в то место, где Станковский находился всего несколько секунд назад. Ему удалось выскользнуть за дверь до того, как она нажала на курок.

Лили обогнула стол и выскочила в коридор. Станковский бежал от нее, выкрикивая что-то по-русски. Жаль, что она не потратила часть своего времени на изучение этого языка, — ее бесило, когда она чего-то не понимала. Лили прицелилась ему в затылок. Она предпочла бы, чтобы он смотрел на нее, чтобы видел, как она обрывает его жизнь, но придется брать то, что есть. Лили остановилась, чтобы ничто не помешало ее выстрелу и, затаив дыхание, начала нажимать на курок.

Внезапно раздалась стрельба. Совсем рядом. Почувствовав, как что-то скользнуло вниз по ее бицепсу, Лили закричала, а затем отпрыгнула в сторону и прижалась к стене. Наверху кто-то был. В потолке. Там что, чердак?! Стреляли из какого-то автоматического оружия. Пуля зацепила ее руку, гораздо глубже, чем ей бы хотелось, и Лили зажала рану рукой.

— Дорогуша!

Марк с криком ворвался в конюшню. Ей хотелось закричать «Нет». Он всегда старался быть ее героем. Ему следовало ждать снаружи — таков был план. Если бы Марк ей понадобился, она бы его позвала. Но, естественно, ни один из них не мог позволить другому рисковать жизнью, поэтому, услышав её крик, он ринулся за ней.

Станковский спрятался за дверью, и у него был пистолет. Не успела Лили вскрикнуть, как Марку выстрелили в плечо. Ее крик превратился в вопль. Ей и раньше приходилось видеть, как в него стреляли: в Африке Иванов пальнул ему в грудь. Но тогда Лили знала, что он защищен бронежилетом. У его плеча не было никакой защиты. Услышав выстрел и увидев кровь, она почувствовала, как по ее телу прокатилась обжигающая волна. Оказалось, что Марсель Де Сант очень даже смертный. Внезапно в ней смешалось всё: страх, ярость и ужас.