Требовалось, чтобы я, находясь на большой высоте, перепрыгнул на колонну, по случаю Рождества полностью увитую электрической гирляндой, съехал по ней вниз и, упав на стеклянную крышу одного из бутиков, пробил стекло и приземлился на мраморный пол торгового центра. На этот раз высота, с которой мне предстояло прыгнуть, составляла около 30 метров. Все вы видели эти кадры, но вы даже не представляете, насколько это были тяжёлые съёмки.

Во-первых, в торговом центре нам разрешили вести съёмки только вечером после закрытия, а по вечерам у меня время было ограничено, так как параллельно я принимал участие в работе над фильмом «Сердце дракона», режиссёром которого был Саммо Хунг, так что после вечерних съёмок в торговом центре мне нужно было на следующий день ни свет ни заря ехать на площадку второго фильма. После окончания съёмок в торговом центре мы должны были разобрать декорации и успеть убрать за собой до открытия магазина. Это означало, что я не имел права на неудачные дубли, так как у нас не было возможности что-либо переснять. У меня была всего одна попытка, и она должна была быть удачной.

Мы очень долго готовились. Сначала нужно было убрать подвесные лампы и вместо них закрепить три металлических столба, затем поверх каждого столба натянуть металлическую проволоку, которую нельзя было приваривать, а можно было только закрепить суперклеем, иначе невозможно будет их порвать, чтобы соскользнуть по колонне вниз. После того, как закончили с проволокой, нужно было закрепить на ней кусочки сахарного стекла, цветные фонарики, электрические провода и, наконец, взрывающиеся приспособления. Внизу под колонной требовалось закрепить 600 фунтов[12] сахарного стекла, а под ним — небольшое бунгало, наполненное конфетами, на которое я должен буду приземлиться после прыжка. В ожидании, пока всё это смонтируют, я уснул.

Когда натянули два-три слоя проволоки, меня разбудили, чтобы я опробовал эту конструкцию, прыгнув с не очень большой высоты. Мне требовалось после прыжка обхватить сам железный столб, находящийся под проволокой. Я спрыгнул и обнаружил, что порвалось только два слоя проволоки, а третий не порвался, так что я не смог удержаться на столбе, разжал руки и упал на пол. Пока мы занимались приготовлениями, за окном начало светать. Чтобы внутрь не проникал свет, члены съёмочной группы залили стеклянную крышу чёрным лаком. Однако вскоре пошёл дождь, и не успевший высохнуть лак смыло водой. Тогда крышу накрыли чёрной тканью. Ещё не закончили подготовку столба, а уже возникали всё новые и новые проблемы.

Ко мне подошли ответственные за освещение и говорят:

— Джеки, если использовать сухие элементы питания, которые есть в распоряжении нашей съёмочной группы, то их не хватит на то, чтобы зажечь все лампочки на столбе, тут поможет только источник питания торгового центра.

Я говорю:

— А что если произойдёт утечка тока? Меня же убьёт электричеством.

Мне отвечают:

— Поставим кого-нибудь к розетке, чтобы наблюдал. Если что-то пойдёт не так, сразу же вырубим питание…

Тут подошёл реквизитор:

— Джеки, эти проволоки нужно приклеить понадёжнее, иначе будет ещё опаснее. Так что когда будешь съезжать вниз, прикладывай усилия, чтобы их порвать, а то не сможешь съехать…

Операторы давно уже были наготове, один оператор должен был снимать из-под крыши, и он уже два или три часа ждал под потолком с камерой в руках, вспотел насквозь, пот лил с него ручьями и попадал на тех, кто был внизу, и они жаловались, что откуда-то сверху подтекает вода.

К тому времени я уже был порядочно вымотан бесконечными съёмками с раннего утра и до позднего вечера, у меня был страшный недосып, вдобавок мне то и дело сообщали о всё новых неприятностях, и все эти проблемы требовали моего решения. А время шло, и мы могли не успеть закончить к открытию магазина. Несколько сотен человек на съёмочной площадке ожидали, когда окончатся приготовления. У меня в голове началась неразбериха, которая сменилась ощущением, будто всё вокруг плавает в каком-то тумане.

«Полицейская история»

Было у нас ещё одно новшество, а точнее рекорд, который пока никому не удалось побить. Чтобы трюк можно было показать в фильме на разной скорости и с различных ракурсов, его одновременно снимали на 15 камер. То есть на съёмочной площадке присутствовало 15 операторов и 20–30 их помощников. Это даже сейчас считается роскошью. На некоторые из камер производилась ускоренная съёмка, значит, если я замешкаюсь и не успею вовремя прыгнуть, плёнки может не хватить. По сюжету мой герой должен прыгнуть не с ровной плоской поверхности, а с круглых перил, которые, к тому же, были скользкими. Поэтому, взобравшись на них, нужно было немедленно прыгать, времени на раздумья не оставалось. Эти перила находились на расстоянии 8 чи[13] от цели прыжка — это как если бы я с крыши шестиэтажного дома прыгнул на 8 чи в длину — затем надо было ухватиться за железный столб, опутанный электрическими лампочками, металлическими проволоками, петардами и сахарным стеклом, и съехать по нему вниз. К тому же, у меня не было права на ошибку, я должен был всё сделать как надо.

Я стоял наверху и смотрел вниз. Там ждали несколько сотен человек, среди них были работники съёмочной площадки, актёры, массовка и две актрисы, исполняющие главные роли — Мэгги Чун и Бриджит Линь. Все взгляды были устремлены на меня, и я сказал себе: «Я смогу!»

Один из моих каскадёров поднялся ко мне и сообщил:

— Джеки, всё готово.

Я сказал ему, чтобы ждали моего сигнала:

— Как только я кивну, включайте камеры.

Наконец я забрался на перила, непроизвольно тряхнул плечами и услышал, как внизу синхронно заработали десять с лишним камер! Я даже кивнуть не успел. Только вообразите: внизу собралось несколько сотен человек, но в тот момент воцарилась полнейшая тишина, только слышно было, как работают механизмы камер. «Умирать так умирать» — проговорил я про себя и с громким криком прыгнул вперёд, это был крик «Умирать!».

И я очутился в воздухе.

Обхватив руками и ногами металлический столб, я стал скользить вниз, электрические лампочки искрились и взрывались, стекло и искры разлетались брызгами во все стороны. Сперва я ощутил в ладонях сильную боль, которая всё усиливалась, а затем руки онемели. Весь процесс сопровождался моими воплями «Ааааа…», потом я упал на сахарное стекло, разбив его вдребезги, и приземлился на бунгало, набитое конфетами. Всё получилось.

Но дубль был ещё не завершён.

Чтобы довести его до конца, я должен был схватить одного из негодяев и ударить его. И вот я приземлился, схватил одного из каскадёров и принялся его лупить, бил его, пока он не взмолился:

— Джеки, хватит, ты же меня до смерти забьёшь.

Я выпустил его, и он упал на землю. Я обнаружил, что совершенно потерял рассудок и веду себя, как безумный. Повернувшись к толпе, заорал: «А!!!» И увидел, что Бриджит Линь и Мэгги Чун заплакали, да и у моего менеджера и у всех девушек, которые занимались гримом и костюмами, на глазах были слёзы.

— Чего вы ревёте! — бросил я, развернулся и отошёл в сторону. Взглянул на свои руки и обнаружил, что на них нет ни одного целого кусочка кожи и все они утыканы осколками стекла.

Завершив работу, мы наскоро прибрали за собой, и мне уже пора было отправляться на утренние съёмки. Я сел в машину и велел водителю везти меня к Саммо Хунгу на съёмочную площадку фильма «Сердце дракона». Как только машина тронулась, я отключился и проснулся только когда меня разбудил водитель: «Джеки, приехали». Я протянул руку, чтобы открыть дверь, и заметил, что мои руки опухли, трясутся и совершенно ослабли, я даже дверь не мог открыть. Тогда я осознал, насколько сильно был напряжён, я буквально перегорел на этих ночных съёмках и теперь был совершенно опустошён. Выполняя тот трюк, я получил ожоги второй степени, после него всё моё лицо оказалось в крови, а тело было изранено осколками сахарного стекла.