— Я просто очень рада видеть, что твои дела идут в гору. Я слежу за новостями, за тем, что у тебя происходит, хожу на премьеры твоих фильмов. Честно говоря, сама не знаю, что заставило меня в тот раз позвонить тебе, я даже не была уверена, живёшь ли ты на прежнем месте, решила попробовать, не ожидала, что дозвонюсь…

Так мы с ней проговорили до шести часов утра.

— Скоро рассветёт, — сказала она, — мне пора идти. Я не хочу показываться на свету.

Я понял её и не стал возражать, проводил её до выхода из подъезда.

На тот день у меня было запланировано много дел, нужно было нанести несколько визитов. Вечером я выпивал с друзьями и домой пришёл только около часа ночи. Когда я вернулся, она снова мне позвонила. Должно быть, она уже несколько раз пыталась ко мне дозвониться.

— Можно приехать к тебе поболтать?

По правде говоря, я чувствовал себя очень уставшим, да к тому же, до этого всю ночь не спал, и сейчас время было уже позднее, но я не смог ей отказать.

— Хорошо, — говорю, — приезжай.

Она приехала, мы стали разговаривать. О чём мы тогда говорили, я уже не помню. Может быть, о сердечных делах. Она расчувствовалась. Я погладил её по голове, потянулся к её руке, но она отпрянула. Однако я всё-таки взял её за руку. Вдруг она обняла меня и расплакалась. Продолжая рыдать, она попыталась поцеловать меня.

Увидев её полностью изуродованное, всё в слезах лицо, я тихонько обнял её и ответил на поцелуй. В конце концов мы в обнимку оказались на кровати. Кожа на её теле тоже была почти вся сожжена…

В моей голове тогда вертелась только одна мысль: нельзя её отвергать, нельзя, чтобы она подумала, будто я так же, как и все, презираю её. Нельзя, чтобы она навсегда осталась с убеждением, что человеческая жизнь безнадёжна и целиком состоит из боли и страданий.

Всю ночь она проплакала.

На следующий день мне снова нужно было улетать из Гонконга по работе. Она оставила мне свой номер телефона, но мы с ней так больше и не пообщались. Может быть, она куда-то переехала, а может быть, просто не хотела больше со мной видеться, не хотела становиться для меня обузой. Как бы там ни было, с тех пор она больше не выходила со мной на связь.

Я запомнил её очень красивой девушкой. И такая красивая девушка заплатила столь мучительную цену за любовь — огонь полностью парализовал её жизнь. Мне остаётся только надеяться, что я смог подарить ей хоть чуть-чуть тепла и нежности.

Несколько дней назад я обедал с одним приятелем, и он c довольным видом похвастался, что у него есть фотокамера марки Hasselblad. Мне вдруг вспомнилось, как однажды вечером, много лет назад, мы с Терезой Тэн в Лос-Анджелесе гуляли по набережной и смотрели, как закатное солнце постепенно исчезает за горизонтом. Она сказала:

— До чего же красиво! Это непременно надо сфотографировать.

Я как раз недавно приобрёл фотоаппарат Hasselblad, так что, едва она это сказала, я тут же достал камеру и принялся поспешно заправлять плёнку. Устройство было довольно сложное, и пока я заправил плёнку, солнце уже полностью скрылось. Мы с ней после этого ещё долго смеялись и не могли успокоиться.

Я часто задумываюсь: если бы обстоятельства сложились по-другому, остались бы мы с ней вместе до конца? Но жизнь такова, что ты не можешь сам выбирать из множества возможностей, твоя жизнь предопределена и задана твоим характером.

Когда я только приехал в Америку мне было очень тоскливо. Днём я изучал английский, а по вечерам запирался у себя в номере и смотрел телевизор. Иногда я выбирался поучиться кататься на роликах, так как готовился к съёмкам в фильме «Драка в Бэттл Крик». Один раз ко мне из Гонконга приехали друзья, и мы вместе пошли в Диснейленд. Мы шли и весело болтали, и в это время я услышал где-то рядом китайскую речь, это оказалась ещё одна весёлая компания. Я поднял голову и увидел, как навстречу мне приближается Тереза Тэн в большой компании друзей — были среди них и девушки, и парни. Это было странное ощущение — видеть друг друга в этом месте.

— Как, и ты здесь? — воскликнул я. Она тоже была очень удивлена. Мы с ней тогда ещё не были знакомы, да к тому же, оба были каждый со своей компанией, поэтому мы просто поприветствовали друг друга и разошлись, даже не обменявшись телефонами.

Два дня спустя в кинотеатре я снова встретил её. Я входил в кинотеатр, а она выходила, мы столкнулись в дверях и снова оба были очень удивлены. До начала моего сеанса ещё было время, и я остановился с ней поболтать. На этот раз она была одна, так же, как и я. В кино я ходил, чтобы попрактиковать свой английский и, по-видимому, она тоже. Разговорившись с ней, я узнал, что она живёт совсем рядом, всего в трёх кварталах от меня. В тот день мы обменялись номерами телефонов.

Вот такими мы были в те времена

Как удивительно распорядилась судьба! До этого на родине нам с ней ни разу не доводилось встретиться, а в Америке мы то и дело друг на друга натыкались. Я пригласил её в ресторан. В то время она находилась в Америке вместе со своей матерью, и иногда её мама угощала меня домашним супом. Узнав, что я тренируюсь на роликах, Тереза сказала, что как раз пытается научиться, и я предложил ей свою помощь.

Однажды я заехал за ней, нацепив на ноги роликовые коньки. Она пока ещё держалась на роликах очень неуверенно, и я должен был постоянно её поддерживать. Только представьте себе: Джеки Чан и Тереза Тэн катаются вместе на роликах в Лос-Анджелесе! И никто нас там тогда не знал, как же было здорово!

Впервые за время моего пребывания в Америке наступили радостные дни. Мы часто вместе занимались английским, гуляли по набережной, фотографировали, ели крабов, ходили в Чайна-таун поесть китайских блюд. Я заезжал за ней на машине, и мы, бывало, терялись где-то на полпути…

Я помню, что это были невероятно счастливые дни, хоть и не знаю, можно ли назвать это отношениями. Моя фирма не выделила мне ни одного сотрудника, который бы мне помогал освоиться в чужой стране, знакомых китайцев у меня там не было, и только с ней я мог наконец пообщаться по-китайски. Каждый день видеться с ней было для меня единственной радостью. Наверно она испытывала похожие ощущения.

К сожалению, вскоре после нашего знакомства мне пришлось уехать на съёмки в Сан-Антонио, да и ей уже пора было возвращаться на Тайвань. На прощание я пообещал ей, что, как только закончатся съёмки, я тут же приеду к ней на Тайвань.

Фильм «Драка в Бэттл Крик» провалился в прокате, и я вернулся в Гонконг в самом подавленном настроении. Я думал только о том, что мне необходимо вновь собраться с силами и снять свой фильм, чтобы восстановить репутацию. Очень скоро я собрал команду для съёмок нового фильма. Первым делом я отправился в Южную Корею для обсуждения сценария, на это ушло три месяца. В то время Гонконг активно сотрудничал с Южной Кореей, и съёмки там могли компенсировать материальные затраты. Для фильма, к работе над которым мы тогда готовились, была отправлена из Гонконга самая большая съёмочная группа в истории Южной Кореи. В её составе насчитывалось 12 инженеров по свету и 16 плотников. На то, чтобы перевезти всё необходимое, понадобилось около 4–5 месяцев. К огромному сожалению, уже через два дня после начала съёмок пришлось прекратить работу, поскольку на дворе стояла зима, а по сюжету в фильме должно быть лето. Было слишком холодно, 15 градусов ниже нуля, люди не выдерживали. Так что на третий день съёмок я объявил, что нужно сворачивать работу. Съёмки в таких условиях хорошего результата не дадут, и фильм получится никуда не годным. По возвращении в отель все собрались у меня в комнате погреться. Мы уже успели потратить 2 млн гонконгских долларов, по тем временам это была колоссальная сумма.