- Ладно, доделывай давай. Мне с голым задом лежать перед тобой не интересно.

Мне в ответ только улыбнулись, лишь едва заметно, но я заметил. Когда меня оставили в покое, предварительно дав какой-то отвар, я провалился в сон практически моментально не желая шевелиться до самого утра или вечера... Следующим моим пробуждением было нечто интересное. Первое - меня бережно держали на руках. Не маленький я мальчик, но было так тепло и уютно, что мое молчаливое согласие было великодушным. Второе - мы, я и мой носитель, были на улице. Третье - вокруг витали потоки магии!

Продрав глаза, нервно дернув головой, увидел несколько магов. Вот тут мне стало страшно. Все тело окаменело, и я был готов…

- Макс, тише, все хорошо. - Тихое на ухо и по телу растеклось расслабление, чувство защищенности. - Не бойся, мы просто сократим дорогу.

- Куда? - шепотом спрашиваю, прекрасно понимая, что тут меня не оставят.

- Домой.

- Не хочу… - шепотом сопротивляюсь.

- Макс, не бойся, все будет хорошо.

- Не уверен. - Сарказм, здравствуй, давно ты был тихим парнем!

В ответ только хмык и крепче к себе.

- Ваша светлость, все готово. - Послышалось откуда-то со стороны, где мне ничего не было видно.

- Хорошо.

Чувствую, как он делает несколько шагов и по всему телу словно током провело. Стало больно. Как-то некомфортно…

Медленно открываю глаза и пытаюсь понять, где я? Большая комната, огромная даже. Большие окна, но наполовину закрыты портьерами. Света достаточно, но не раздражает. Мне как-то не очень хорошо. Голова чугунная, тело неподъемное. Мне вообще как-то не хорошо. Явно температура.

Скрипнула дверь, и я настороженно скосил глаза, не подавая признаков сознания. Вошел Мирон. Прошел к кровати, где я претворялся шлангом. Присел на край и очень осторожно дотронулся до моего лба. Чугун мгновенно слетел, стало легко и даже улыбаться захотелось.

- С добрым утром, - он наклонился и легонько поцеловал поверх лба.

- Где мы?

- Дома.

- М…

- Макс, - чувствую, как он лег рядом, - ты разболелся, уже как неделю в лихорадке.

- Да? - удивляюсь, так как не ощущаю никакого дурного влияния на свое тело. По привычке анализирую его и…ничего не вижу.

- Да, - поддакивает, поглаживает меня по голове, пристраивается рядом поудобнее. - Лекарь сказал, что это нормально, ведь ты сопротивлялся.

- Чему?

- Макс, - по ушам бьет его бархатистый тембр и так хочется его покусать, что даже зубы зачесались. - Вот видишь, сопротивляешься.

Вздохнул, так как ощущаю его рядом, и почему-то очень спокойно. Тело расслабилось. Этого и надо, ведь из-за него я непроизвольно иду в самозащиту.

Уснул.

Меня покормили, одели и повели на прогулку. Было как-то у меня, прогуляться у стены…на этот раз такую ошибочку не допускали. На улице рассмотрел домишко, где живу сейчас - четкий домик, уверенный, мощный и защищенный. Сбежать отсюда не получится, ведь больше половины моих сил заблокировано, и я их не ощущаю. Помню все величие и опыт, но практика безнадежно потеряна. В теле только свои личные силы, да и те…ни разу я не великий маг. Вздохнул, покачал головой.

- Максимилиан! - меня позвали и шерсть на загривке встала дыбом.

Резко разворачиваюсь и оскаливаюсь, начиная с угрозой рычать. Отец идет прямо ко мне. И что самое удивительное - он игнорирует предупреждающий рык! И не просто игнорирует, он сметает меня своей охапкой, вжимает в свою грудь и крепко обнимает. У меня вся шерсть дыбом, но потом, странным образом, на меня действует умиротворяюще его объятие. Буквально пара минут и я расслабился, даже обмяк, выдохнул накопившуюся злость.

- Мальчик мой, - тихим голосом проговорил отец, - как я рад, что с тобой все в порядке.

- Да? - напрягаюсь, ведь я прекрасно знаю, что…

- Мой сын жив и здоров. - Он отстранился и заглянул в мое лицо. - Я не отдавал тебя в брак, - проговорил он серьезным тоном. - Когда ты уехал на последний экзамен, мне сообщили, что ты пропал. Начали искать, но не нашли. Даже твоего энергетического следа не нашли. Ты пропал. А потом напасть за напастью. И меня свалило с тяжелой болезнью.

Он обхватил мое лицо ладонями, как делал это в детстве, улыбнулся мне, но договорил серьезным тоном:

- Когда брат твой старший вышел войной против князя Мирона, я был практически при смерти, но потом все словно рассеялось. И мне сообщили, что ты здесь, что ты его супруг, что…Максимилиан, когда я прибыл, ты оставался…сын, это состояние назвали "сон души". И чтобы вернуть тебя, Мирон пошел на опасный ритуал. Он почти нагнал тебя, почти схватил…

- И нарушил бы поток времени, разрушил то что я столько тысячелетий исправлял! - вырываюсь из его рук, и обида застилает меня, хотя не на отца, а на самого себя.

- О чем ты говоришь? - он удивлен, а мне не хочется все это вспоминать.

- Тебе этого знать не обязательно. - Рыкнул, сильнее, чем хотел.

- Почему? Сын, - он осмотрел мою спину, после чего вздохнул. - Сынок, если ты хочешь, то брак можно расторгнуть. Если князь Мирон тебе не нравится, ты имеешь право найти другого.

- Это уже не имеет значения. - Хочу сбежать отсюда.

Слишком это место меня пугает. Столько испытать в веере миров, прожить столько жизней и сделать столько важных вещей, а сейчас трястись от страха, что меня вновь вернет на ту самую дорогу, которую я так долго преодолевал. Мне очень страшно. Моя память уходит, забываются все мелкие детали моего пути. Если на дороге веера миров, как ее путник, я мог вспомнить его весь, с лицами и аурой мира, то сейчас остаются смутные воспоминания. Помню тот мир, где вот точно также был в теле мальчишки, которого выдали в замужество больным. И ту самоуверенность помню. Мне нужно было защищать. Я всегда защищал души, которым было предназначено по ходу выбора их жизненного пути сделать то или иное, но Хаос временного потока рушил дорогу. И я защищал их, поддерживал и даже мстил, любил, создавал и отнимал жизнь, отправляя на перерождение. У меня было много опыта, было много сил…но сейчас все это меркнет, и я просто не знаю, что мне делать.

Хочется зареветь. Слишком все это сложно. Живя в деревне и работая в таверне, я подсознательно ждал что придет тот самый момент, когда появится условие. И ему я обязан следовать. Все. Но сейчас, мне очень страшно. Мне очень страшно…

- Макс, - мягко вжимают в широкую грудь и в нос проникает его запах, родной, любимый, свой.

Что было дальше не знаю. Очнулся только в спальне, когда было темно. Меня обнимают со спины, рукой прижимают к себе. Властно, собственнически и даря тепло, ощущение защиты и надежности. Как я попал в спальню, как меня раздели - не помню. Ощущаю только то, что в данный момент есть - я и Мирон.

Его рука лежит на мне, и так это естественно, что мой страх начинает слабеть.

Новое утро наступило с дождем и раскатами грома. Нежусь под одеялом в тепле и ощущаю теплое объятие. А еще утреннюю радость, упирающуюся мне в районе поясницы. У меня самого все столь же радужное. Вздох, приподнять голову с подушки, и осмотреться. Спит. Причем он настолько умиротворенно спит, что я невольно залюбовался им. Когда Мирон забрал меня в свою спальню и спал рядом, у него не было такого лица. Его все время что-то мучило, но сейчас, кажется, отпустило.

Лежу, жду. Не просыпается. Мне захотелось похулиганить. Медленно опускаю руку и под одеялом плавно начинаю трогать его живот. Хм, очень твердый пресс. Сейчас хоть и расслаблен, так как спит, но очень накачан. Кубики, кожа упругая, горячая. Дальше более нежный участок и ощущаю кончиками пальцев жесткие волоски. Спускаюсь ниже, плавно завожу ладонь на его тело, поглаживаю. Не просыпается. Ладно, а если вот так?

Трогаю самый кончик, обвожу пальцем и слегка нажимаю. Тут же послышался легкий вздох. Есть, пошла реакция. Продолжаем. Обвожу головку пальцем, прибавляю второй и мягко сжимаю ее между ними. Дыхание сбилось, глубже выдох, слегка повернулся.