Нашли мы Лабана в поселке, около которого причалили, чтобы купить бананов. Он был привязан к столбу, веревку затянули слишком туго, и бедный малыш выглядел очень несчастным. Крохотное тельце покрывала свалявшаяся шерстка, в которой кишели насекомые. Хвост, спина и коленки совершенно облезли. Я выменял Лабана на финку — главным образом из сострадания. Правда, Торгни с самого начала задумал, что в фильме будет участвовать обезьяна — но не такое чучело!

Первым делом мы вымыли Лабана и вывели всех насекомых. Эта процедура явно ему не понравилась — он жалобно кричал и пытался укусить нас. Зато когда мы вытерли Лабана насухо, он сменил гнев на милость, и мы впервые услышали тихое ворчание, которым он выражал хорошее настроение. Купание сделало из него чуть ли не красавца: рыжая шерстка заблестела, стала пушистее и даже как будто гуще, скрыв худобу обезьянки.

Разумеется, кончилось тем, что Лабан стал одним из героев нашей картины. Освобожденный от веревки, он благодаря хорошему уходу и питанию быстро превратился в приветливое маленькое существо. Все члены экспедиции прониклись к нему отеческим чувством, а Торгни не мог и мысли допустить, чтобы какая-нибудь другая обезьяна заняла место Лабана в фильме.

Много волнующих приключений пережил Лабан в наших походах по Амазонас, но настоящим мужчиной так и не стал. Он смертельно боялся ящериц, лягушек и насекомых. Никогда не забуду, в какой ужас привела Лабана наша попытка познакомить его с карликовой обезьянкой уистити, которую он превосходил размерами раза в четыре. Однако самое страшное переживание выпало на долю Лабана, когда он однажды крепко спал, а какой-то бесцеремонный петух решил прокукарекать у него над самым ухом. Бедняга подскочил высоко в воздух и завизжал как зарезанный!

Итак, с появлением Лино и Лабана наша экспедиция оказалась в полном составе. Теперь бы и развернуть съемки полным ходом — да не тут-то было!

Добравшись после трехдневного плавания в Пуэрто-Легизамо, куда должно было прибыть на самолете недостающее снаряжение, мы услышали радостную весть: багаж ждет нас уже несколько дней! Когда же мы вскрыли ящики, то вместо киноленты, батарей, проявителя и прочих необходимых предметов обнаружили трехколесный велосипед, кукольную кроватку и другие игрушки, а также комплекты детской одежды. Что ж вы думаете? Транспортная фирма в Стокгольме, которой я поручил отправку как снаряжения экспедиции (адресованного в Боготу), так и моего личного багажа (адресованного в Кито, в Экуадоре), по каким-то неведомым соображениям заслала все в Боготу. К счастью, нужные нам ящики не успели отбыть из Боготы к моим детям в Экуадор, и еще можно было все исправить. Однако это означало несколько недель ожидания в Пуэрто-Легизамо. Мы решили использовать это время для путешествия вверх по реке Каукае, притоку Путумайо.

13

КИНОСЪЕМКИ В ДЖУНГЛЯХ

Незадолго перед тем, как наш отряд прибыл в Пуэрто-Легизамо, несколько местных охотников наблюдали необычайное зрелище.

Там, где река Каукая впадает в Рио-Путумайо, недалеко от Пуэрто-Легизамо, они увидели на берегу клубок из одиннадцати, анаконд!

Четырех змей охотники подстрелили, остальным удалось уползти в реку. Самая большая из убитых анаконд оказалась, больше шести метров в длину!

Мы сожалели, естественно, что не приплыли в Пуэрто-Легизамо чуть раньше — какие кадры пропали! Впрочем, узнав, что мы приехали как раз за анакондами, один из наших собеседников вызвался показать нам путь к небольшому озерку выше по Каукае. Там индейцы несколько раз видели на редкость огромную анаконду — не меньше десяти метров в длину!

Нашего добровольного проводника звали Обдулио Вильямисар, он пользовался славой «самого искусного охотника и рыболова на всей Путумайо». В молодости Вильямисар был каучеро — добывал каучук — и немало походил по Бразилии и Колумбии. Затем участвовал в экспедициях немецких звероловов, помог, в частности, поймать много ягуаров. Теперь он жил охотой и рыболовством, особенно часто ходил с гарпуном на пираруку и кайманов. Пираруку, или арапаима, — крупнейшая в мире пресноводная рыба: она достигает в длину четырех метров и весит до трехсот килограммов. Кайман — вид крокодила, его кожа пользуется большим спросом.

Не теряя времени, мы сразу двинулись вместе с Вильямисаром вверх по Рио-Каукае в длинной лодке с подвесным мотором. На буксире у нас плыла вторая лодка, поменьше. Немало рек повидал я в Амазонас, но не знаю реки прекраснее Каукаи. Мягкими извивами течет она сквозь пышные джунгли, ласкающие глаз неисчислимым множеством оттенков зелени и тысячами орхидей и других цветов. Летают нарядные птицы — туканы, цапли, попугаи, зимородки, порхают бабочки всех цветов радуги… Именно так представляешь себе тропическую реку.

А сколько обитателей в самой реке! Мы видели множество кайманов, черепах, рыб — и каких рыб! У нас был с собой спиннинг, рассчитанный на пятикилограммовых щук. Стоило забросить крючок, как сейчас же поплавок скрывался под водой. С первого раза на приманку кинулся громадный оранжевый пехеррей. Несколько мощных рывков — и его острые зубы перекусили прочную лесу. Мы заменили ее. Следующая рыба оборвала крючок. Всего у нас было с собой три лесы. Их хватило на пять минут.

Проплыв полдня вверх по Каукае, мы разбили лагерь. Стоял засушливый период, солнце палило нещадно, тем не менее нам пришлось пережить здесь внезапный кресиенте — паводок, вызванный бурными ливнями в верховьях. Мы оставили лагерь рано утром и вернулись только уже под вечер. За это время река поднялась на целый метр, наши раскладные кровати стояли в воде, и Лино лихорадочно работал, спасая снаряжение. Пришлось нам поспешно переезжать.