Коляска свернула на улицу Хальден, и здесь новое наблюдение. На ярко освещенном пятачке небольшой площади стоят два незнакомых мне корнета Черной Свиты, наверное, ребята из последнего набора. А напротив них пятеро провинциальных дворян, которые по широкой дуге обходят гвардейцев и стараются не смотреть им в глаза. О чем это говорит? Да о том, что репутация великая сила. Мы дрались за уважение, и заработали его, и те корнеты, которые пришли на места погибших, могут теперь спокойно гулять по столице и посещать практически любые места в пределах Белого Города. Все как всегда, и на Земле картина та же самая. Появляется новая воинская часть, гражданская компания или криминальное сообщество, и чтобы выжить, новички должны доказать свою жизнеспособность. А там уж как фишка ляжет. Хватит молодым силы духа, хватки и умений на борьбу, будет им уважение, а нет, извини-подвинься, спрячься на задворках жизни, и не отсвечивай.

Остановка. Приехали.

Я подошел к двери дома баронессы Ивэр, окна которого светились чистым желтым светом, и она незамедлительно открылась. Слуга мадам Кристины, долговязый Карлито, как всегда, незаметно, втянул в себя воздух, поклонился и пропустил меня внутрь. Но я задержался. И дождавшись, пока слуга посмотрит на меня, поинтересовался у него:

— Как здоровье, Карлито?

— Благодарю, господин граф, все в порядке. Прострелянную болтами грудь и печенку маги заживили, а потом я хорошие лекарства принимал, и сейчас, как заново на свет народился.

— Молодец! — скинув плащ и шляпу, я задал другой вопрос: — Слушай, Карлито, давно тебя хотел спросить. А чего это ты все время к гостям принюхиваешься?

— Это заметно, господин граф? — слуга насторожился.

— Мне, да.

Карлито помялся, и ответил:

— У меня прадедушка оборотень был.

— Пес? — данному факту из жизни верного служителя мадам Кристины я не удивился.

— Да.

— И как, помогает тебе твое чутье от предка?

— Немного, господин граф. Опасность и зло не чую, но научился по запахам определять, чем человек недавно занимался.

— Интересно. А про меня, что сказать можешь?

— Вы сегодня много тренировались и имели дело с бумагами. От вас пахнет потом, чернилами, графитом, пылью и хорошо выделанной телячьей кожей, которая на конскую сбрую и седла идет, однако запаха лошади нет.

— Так и есть, все верно сказал, — после короткого разговора мое настроение приподнялось, и я кивнул в сторону второго этажа, откуда доносилась негромкая музыка. — Баронесса с гостями?

— Как всегда, господин граф.

— А меня кто-нибудь спрашивал?

— Нет.

Карлито снова поклонился и направился в каморку у двери, где у него всегда лежал заряженный арбалет, корт, топорик, дубинка и щит, а я направился в салон. Пара десятков шагов вверх по лестнице, и я в просторном помещении, стены которого были обиты светло-синим атласом, а вдоль них стояли кушетки и диванчики, музыкальные инструменты и столы для игр. Полноватый и добродушный брюнет, композитор Киэп Тукмай наигрывал на клавесине спокойную и приятную мелодию. Рядом с ним находился шевалье Вингер Бонс, тощий шатен в неудобном бедном сюртуке, который читал отрывок из своего нового романа, историю про одного древнего героя без страха и упрека. Пара слуг бесшумно передвигалась по залу с подносами в руках, а гости, которых было около трех десятков, занимались кто чем. Одни тискали девушек, другие резались в ноншап, игру, напоминающую покер, третьи вполголоса разговаривали, а четвертые пили и закусывали. Все как обычно, еще один хороший вечер в салоне мадам Кристины.

На миг я остановился на входе и осмотрелся. Альера и Эхарт, которые покинули казарму раньше, уже здесь. Друзья пробуют новый сорт вина, и поднятыми вверх бокалами приветствуют меня. Перевожу взгляд дальше, и нахожу баронессу, которая сидит на своем привычном месте, диванчике невдалеке от лестницы. Одета она сегодня в пышное белое платье из дорогой "паучьей ткани", которую купцы ТПП привозят из-за океана. На шее у нее красивое колье из множества мелких бриллиантов, вроде бы, подарок кого-то из давних ухажеров. Прическа как всегда красива и затейлива. И в целом, она имеет вид успешной и состоявшейся в жизни женщины, которая не знает никаких забот. Шикарная и весьма привлекательная вдовушка в своем доме, которая живет, как пожелает. Но я знаю мадам Кристину уже не первый день. И в ее взгляде, который ловят мои глаза, я вижу тревогу и беспокойство.

"Видать, прижало госпожу Ивэр", — мелькнула в голове мысль, и я направился к ней. Подошел. Поздоровался. Приложился к ручке. Сказал пару дежурных комплиментов и осведомился о делах. После чего минут десять слушал Вингера Бонса, а когда он окончил читать отрывок своего произведения, похлопал ему. И только после этого мы с хозяйкой перешли в ее кабинет, сели в новые удобные кресла, и баронесса, сбросив маску уверенности и непробиваемости, с надрывом, произнесла:

— Граф, у меня беда.

Впервые я видел ее в таком состоянии, и от этого мне стало немного неловко. Но я быстро собрался и перешел к расспросам:

— Успокойтесь баронесса и расскажите, в чем дело?

Кристина Ивэр глубоко вздохнула, и начала говорить, поначалу, немного сбивчиво, а потом все четче и по существу. И из ее рассказа выходило, что у баронессы, действительно, возникла проблема, причем с давними корнями, и чтобы понять ее истоки, надо было немного коснуться истории семьи Ивэров и жизни самой мадам.

Итак, Кристина Ульчер, так звали баронессу в юности, начинала свой самостоятельный жизненный путь, так же как и ее "воспитанницы". Столица, денег нет, прекрасные рыцари отсутствуют, и дорога одна, в салон. В общем, нормальный путь средневековой провинциалки без средств к существованию, влиятельной родни и связей. А что дальше, совершенно понятно. Проведенная в веселье молодость, наполненный серостью и случайными любовниками средний возраст, и смесь из забвенья и одиночества в старости.

Но ей повезло. На красивую и неглупую шатенку запал пятидесятилетний барон Икса Ивэр, который принадлежал к древнему и славному роду с материка Анвер. Титул, замок и бедные родовые земли он унаследовал поздно, а до того, служил рядовым телохранителем великого герцога Варны, сначала Манфреда, а затем нынешнего Ульрика. И пока он был шевалье, Ивэр жил обычной жизнью воина. Драки и дуэли, бабы и трактиры, гулянки и сражения. А вот когда Икса стал бароном и "уволился в запас", то решил взяться за ум. И первое, что он сделал, это, наплевав на мнение многочисленной родни, женился на привлекательной Кристине из салона мадам Геран.

Молодожены были счастливы, по крайней мере, так говорила сама мадам Кристина. Имелся дом, немного скопленных Ивэром денег и маленький, но стабильный доход с родовых земель. Они жили по средствам, любили друг друга, и подолгу не вылезали из кровати. И так продолжалось до тех пор, пока Кристина не забеременела. Барон этому был рад, даже слишком. Стал закатывать шикарные пиры и влез в долги, а затем, на радостях он ушел в загул, который продлился целый год и в конечном итоге свел его в могилу. Чревоугодие и нехорошие излишества никого до добра не доводили, особенно, людей в возрасте.

Баронесса Ивэр осталась одна с трехмесячной дочерью на руках. Наличные деньги быстро закончились, и к ней пришли кредиторы, требующие возместить долги мужа. Было тяжело, а стало еще хуже. Из провинции, как черт из табакерки, вылез дядя покойного Иксы, шевалье Кель Ивэр, который быстро просек, что к чему и стал суетиться. Он отобрал у ошарашенной и убитой горем матери, за которую некому было заступиться, родную дочь, вывез из столичного дома все более или менее ценное имущество и вернулся на материк Анвер, где присвоил себе замок и родовые земли семьи. И это он еще по мягкому варианту все сделал, ведь мог и придушить Кристину, а затем унаследовать титул барона. Но видать, его остановило то, что в этом случае на него перешли бы долги покойного племянника, а денежки он любил. И потому, шевалье Кель Ивэр решил ждать, пока Кристина самостоятельно выйдет из тяжелого положения или продаст дом в черте Белого Города.