— А если попробовать как-то убыстрить этот процесс?

— Ну, не знаю. Для этого потребуется провести ряд проверок, а это затраты.

— А если без проверок? Сколько вы хотите за подпись?

Тирро довольно усмехнулся и машинально потер свои тощие руки:

— Три тысячи золотом, граф, и это только из-за того, что я уважаю ваш титул и звание гвардейца Черной Свиты, про которую даже в провинции ходят самые восторженные слухи.

— Тысяча. Наличными. Прямо сейчас. В обмен на одну резолюцию и одну подпись. Вы мне, а я вам. Без свидетелей.

— Побойтесь богов, граф! — Тирро привстал. — Мы не на рынке! Вы хотите вывезти четыре с половиной тысячи людей, среди которых не менее батальона боеспособных мужиков. А великий герцог Туир Кайяс имеет на них некоторые виды.

— Да, какие к демонам виды, господин полковник!? — я тоже привстал, подался вперед и посмотрел Тирро прямо в глаза. — Не сегодня, так завтра, здесь начнется кровавое месилово, и всем этим людям придется либо быстро бежать на запад Мистира, где им не рады, либо погибнуть. Будьте вы человеком, и вам это зачтется! Тысяча! Прямо сейчас! Соглашайтесь! И разбегаемся! А не то…

— Вы мне угрожаете?

— Предупреждаю, господин полковник, что с гвардейцем из Черной Свиты, за спиной которого больше десяти поединков чести, которые закончились смертью моих противников, шутить не стоит. И поверьте, что от дуэли вас даже великий герцог Кайяс не прикроет. А все потому, что в данный момент он сильно зависит от поддержки Верховного Имперского Совета и не встанет поперек слова императора и Ферро Канима, являющегося родным отцом моего сюзерена Гая Куэхо-Кавейр. Так что, давайте, разойдемся миром. Я отдаю вам все, что при мне есть и мы расстаемся.

Видимо, вид у меня был грозный, и полковнику было чего бояться. Я разозлился не на шутку и уже, в самом деле, хотел вызвать коменданта на дуэль. Но он вовремя пошел на попятную и примирительно сказал:

— Ладно, граф, не горячитесь. Вы меня убедили. Я верю, что среди свободных людей Графства Кемет, которые переходят под вашу руку, нет беглых, и за тысячу иллиров разрешу им проход к телепорту. Но перед этим, я хочу вас спросить, а как вы всех этих людей переправите на север?

Вынув из кармана проездной документ, "вездеход", я положил его перед комендантом:

— Вот!

Провинциальный полковник, который в своей жизни не часто видел малую печать Секретариата Верховного Имперского Совета, уважительно покачал подбородком и сказал:

— У вас хорошие связи, господин граф, завидую, и теперь понимаю вашу напористость и уверенность в себе.

После этого Тирро подписал все необходимые на проход беженцев и воинов документы, скрепил их своей печатью, и вместе с "вездеходом" я спрятал бумаги в карман. Пришла пора расплатиться и, по моей команде, "шептуны" внесли в кабинет ковровую сумку, где было двенадцать килограмм золота, ровно тысяча иллиров. Полковник открыл ее, и его глазки жадно заблестели. А когда он оторвался от созерцания ровных желтых кружочков с ликом Иллира Анхо, мы с ним расстались.

От комендатуры я направился к телепорту, где обговорил условия перехода по моему пропуску, сверил с магами "Истинного Света" время и отослал срочное письмо в Изнар. И за суетой, разговорами и перемещениями по городу пролетело несколько часов. Но бегал я не зря, и когда к воротам Цуркина подошли колонны кеметских беженцев и партизан, для их перемещения на Эрангу все было готово. Проход в город открыт, улицы оцеплены и очищены, а портал настроен на переброску большого количества людей.

Партиями по пятьсот человек кеметцы входили в портал. На той стороне их встречали Керн и "шептуны", которые сразу же выводили людей за стены столицы севера, где все еще шла гулянка местных горожан, а я раз за разом проверял списки, и вел подсчет новых подданных. Народу вокруг портала становилось все меньше, переброска шла хорошо, транспортная ветка была свободна, и заминка произошла только с последней полутысячей людей. А виной заминки стали выезжающие из телепорта всадники, десять человек в черных гвардейских плащах с белым крестом Анхо. Это были корнеты Черной свиты под командованием моего хорошего знакомого, лейтенанта Юнгиза. Ну и, естественно, я его окликнул:

— Эй, лейтенант!

Юнгиз, стройный горбоносый брюнет, резко повернул лошадь, и его лицо выражало готовность наказать того, кто посмел обратиться к нему столь фамильярно. Но, увидев меня, он улыбнулся, подъехал ближе и, спрыгнув с исанийской полукровки, спросил:

— Ройхо, а ты здесь какими судьбами!?

— По личным делам. А ты?

— По служебным.

— А подробней?

Лейтенант наклонился поближе и прошептал:

— Император собирается выехать на фронт. И теперь мы ездим по армиям и смотрим, где наше появление принесет наибольшую пользу.

Я хотел задать Юнгизу еще пару вопросов. Однако в разговор встрял маг из школы "Истинный Свет", который подошел к нам и произнес:

— Господин граф, отправляйте своих людей. Время! Портал открыт!

На этом, беседа с лейтенантом Черной Свиты закончилась, и мы разошлись в разные стороны. Он отправился на встречу с полковником Тирро, который его так ждал, а я во главе последней партии переселенцев вошел в портал. У каждого из нас своя дорога и встретимся ли мы снова, не знает никто. И все что мне оставалось, это размышлять о поступке императора, который вместе с преданными гвардейскими ротами и полками собирается выступить против ассиров.

Однако долго я над этим не думал. Текущие заботы, которых было непомерно много, вытеснили эти мысли из головы и заставили меня сосредоточиться на том, что происходило вокруг. Требовалось доложить в канцелярию молодого герцога о переселенцах в Графство Ройхо. Закупить лошадей и повозки для перемещения людей. Проконтролировать их передвижение по Южному Тракту. Обеспечить всех продовольствием. Обозначить места для поселения и отобрать сотню наилучших бойцов, которые уже через неделю-другую будут готовы встать под мое знамя и перейти в подчинение командира графской дружины капитана Линтера. В общем, дел хватало.

Империя Оствер. Замок Ройхо.

17.07.1405.

— Милый, просыпайся, — мягкий голос любимой женщины вырвал меня из путешествия по сонному царству, и я мгновенно открыл глаза.

Вокруг меня наша с Каисс спальня в Правой Приморской башне, где нет ничего лишнего. Просторная крепкая кровать у окна, рядом кувшин с водой, тазик и столик, на котором находится бутылка легкого вина, пара вышитых рушников и поднос с закусками. Слева ширма, большое настенное зеркало в резной раме и узкая дверь в туалетную комнату. Напротив, выход в коридор. Справа от него большой платяной шкаф, рядом с которым стоит Каисс. На моей очаровательной подруге легкое светлое платье, которое подчеркивает достоинства ее восхитительного и такого желанного тела, высокую округлившуюся в последнее время грудь и тонкую талию. Роскошные волосы девушки уже расчесаны и прижаты костяным резным гребнем, а синие глаза лучатся счастьем и добротой.

— Иди, ко мне, — позвал я ее и улыбнулся.

— Зачем? — тоже улыбнувшись, игриво спросила она.

— Сама понимаешь.

Каисс сделала полшага вперед, но остановилась и покачала головой:

— Нет. Тебя внизу Линтер и Богуч ждут.

— Эх-х-х! — вздохнул я и, откинув в сторону одеяло, сел на кровать. — Так бы сразу и сказала, что командиры здесь. А я уж настроился еще часик-другой в постели провести.

Взгляд подруги и будущей графини Ройхо прошелся по моему обнаженному телу, и она смутилась так, словно мы первый день знакомы и не делим вместе постель. Постоянно поражаюсь этой не напускной искренней скромности и радуюсь тому, что такая чистая девушка рядом со мной. И когда Каисс отвернулась, я подошел к ней со спины, левой рукой обнял девушку за талию, прижал ее к себе и осторожно поцеловал в шею. Она расслабилась, задышала чаще, чем обычно, и моя правая ладонь прошлась по ее груди. Жаль, что меня ждут, а то, честное слово, плюнул бы на все заботы и до полудня провалялся бы в постели. Однако дел много и расслабиться сейчас значит упустить что-то важное. Как верно говорит народ, летний день зимнюю неделю кормит, и это сущая правда. Поэтому, я отпустил Каисс и слегка хлопнул ее по упругой попке.