Капитан Нитра и другие офицеры беседовали с кадетами около двух часов и перед тем как оставить нас, они вновь выстроили все три десятка на плацу. Инструктор нашего подразделения, с папками в руках, прошелся вдоль жидкого строя, и объявил:

— С завтрашнего дня начинается нормальный учебный процесс. Он начнется с фехтования, вольтижировки, тактики имперских военных подразделений и истории. Кто не будет успевать, того подвергнут тяжким телесным наказаниям, поэтому настоятельно рекомендую вам не расслабляться, запоминать каждое слово своих учителей и побольше думать. Вопросы есть?

Вперед выступил княжич Вилл Фертанг:

— Господин капитан, а нельзя ли нам получить свои личные вещи?

— Нет.

Следующим был Кальк:

— Когда кадетам разрешат писать и получать письма?

— После первого отпуска, до которого вам еще надо дожить.

Третий и последний вопрос, задал Тарди Пест:

— Господин капитан, а когда мы получим допуск в библиотеку военного лицея?

— По окончании первого курса, то есть через три месяца.

Больше спросить офицера-инструктора, о чем-либо, никто не осмелился. Нас вернули в казарму, и третий выходной день за три месяца обучения в военном лицее "Крестич" пошел своим чередом.

Империя Оствер. Герцогство Каним.

07.02.1402.

Судьба не была благосклонна к Скиру Прану, и приказ герцога Андала Грига для провинившегося командира дружины по прозвищу Ржавый, был ясен и понятен. Он должен был убить Уркварта Ройхо, и никак иначе опальный командир не мог заслужить прощения своего господина, которому верно служил с самых малых лет, сначала пажом, потом гонцом, а затем дружинником, десятником и сотником. Так что, попрощавшись с отцом, первым советником герцога, которого он любил и уважал гораздо меньше своего повелителя, Скир отправился в город Йонар.

Первую неделю на новом месте он просто присматривался к столице великих герцогов Канинов. И очень осторожно, чувствуя на себе пристальное внимание местной Тайной Стражи, он искал выходы на городской криминалитет. В скитаниях по Йонару пролетело десять дней, и когда верный слуга Грига решил, что он готов исполнить волю северного герцога, а шпионы Канина перестали за ним следить, он стал действовать, и поначалу ему сопутствовал успех. Пран познакомился с одним из авторитетных местных воров, и предложил ему простое дело, найти в огромном городе конкретного человека и помочь ему пришить молодого Ройхо. Деньги за это он предлагал очень хорошие, целых пятьдесят иллиров, половину из того, что имел. И вор, которого звали Боган Синий, дал ему в подчинение своего человека, молодого паренька по имени Финч Бритва. При этом Боган специально оговорил, что его люди не будут напрямую участвовать в убийстве, поскольку это хлопотно и сулит неприятности с Тайной Стражей. Скир Пран с этим согласился, так как лично собирался прикончить сбежавшего от него графского сына. Однако позже все пришлось переиграть.

Финч Бритва, юркий и смышленый воришка, обнаружил и локализовал Ройхо уже через несколько часов поиска. И сам предложил Прану за десять золотых монет найти человека, который поможет ему с мокрым делом. Ржавый подумал, и решил не мелочиться, ведь два клинка лучше одного, и если он упустит жертву, то ее достанет второй убийца, так что согласился с Бритвой. И это его спасло, поскольку оказалось, что за Урквартом следили шпионы барона Аната Каира, не заметившие Прана, но обратившие внимание на человека с арбалетом, который забрался в гостиничный номер Ройхо.

В итоге, йонарского киллера схватили. Бритва и Боган Синий исчезли. А Прана взяли через двое суток, когда он пытался выбраться из города. Тайная Стража герцога Ферро Канима работала четко, и вскоре Ржавого били смертным боем, выпытывая, кто и с какой целью послал его в Йонар. Он молчал, сплевывал на пол камеры кровавые сгустки слюны и выбитые зубы, и мысленно славил своего повелителя, который еще в молодости, когда он был его гонцом, приказал поставить Ржавому дорогой блок, не позволяющий считывать его мысли и чувства с помощью магии. И после трехсуточного допроса, все, что осталось от Скира Прана, немного и на скорую руку подлечили, и обтерли его лицо мокрой тряпкой. А затем Ржавого приволокли в чистый тюремный кабинет, где за продолговатой конторкой, находились два человека. Первый был одним из следователей, который занимался его делом, а другой, по описаниям шпионов герцога Грига, походил на барона Аната Каира.

Следователь пока молчал, и разговор повел начальник Тайной Стражи великого герцога.

— Ты знаешь, кто я? — спросил барон Прана, которого наручником приковали к металлическому стулу, привинченному к полу в центре комнаты.

— Наверное, вы барон Каир, — просипел Ржавый.

— Правильно, это я, — кивнул подбородком начальник йонарских шпионов. — А зачем я здесь, понимаешь?

— Нет.

— Мне доложили, что ты выдержал все пытки, которые к тебе применялись, и я решил лично взглянуть на такого редкого человека.

— Редкий, значит?

— Конечно. Ты хранишь преданность своему герцогу, даже оказавшись в безвыходной ситуации и понимая, что никому не нужен, ни повелителю, ни отцу. Это, своего рода, героизм, какой в наше время не часто встретишь. И хотя, на мой взгляд, это глупый героизм, но уж какой есть.

— Угу, — буркнул Скир.

Каир посмотрел на следователя, и сказал:

— Прочти.

Тайный стражник, из папки на конторке, достал слегка скомканный лист бумаги, расправил его, и начал:

— Внимание! Двадцать восьмого числа месяца нара, предав своего господина герцога Андала Грига и учинив ряд злодеяний в Его доме, совершил дезертирство и бежал бывший командир дружинников Скир Пран по прозвищу Ржавый. Он выглядит следующим образом: рост метр восемьдесят, цвет кожи белый, волосы черные, глаза карие, блестящие, нос прямой, возраст тридцать лет. Особые приметы: неприятный резкий голос, а на шее тонкий шрам от кинжала. На всей территории Герцогства Григ этот преступник объявлен вне закона, и за его поимку предлагается награда в сто пятьдесят иллиров.

— Что скажешь, Ржавый? — спросил Каир.

— Это все правда. Я виноват перед герцогом Григом, — Пран флегматично пожал плечами. — А Уркварта Ройхо я хотел убить по собственной инициативе, потому что ненавижу это семейство.

— Уркварта оставим в стороне. Меня интересует, почему ты не желаешь выдавать секреты Грига?

— У меня на это есть причины, и я буду молчать.

— Жаль, Скир, очень жаль, — барон поморщился. — Я надеялся на то, что ты будешь благоразумен. И поймешь, что тебя использовали для того, чтобы посмотреть на нашу реакцию, в случае попытки покушения на Ройхо. И осознав это, ты пойдешь на сотрудничество с Тайной Стражей, которая может помочь тебе начать новую жизнь. Однако ты упорствуешь в своем нежелании обвинить герцога, и за это тебя надо бы убить. Но я, уважая твою стойкость, не стану отдавать приказ на твое уничтожение, а оставлю тебя наедине со своей судьбой.

— Мне не нужны ваши лживые заверения в хорошем ко мне отношении и помощь.

— Дурачина! Тебя никто не будет выкупать, обменивать и выручать. Григ получил письмо-предупреждение, не посылать больше своих шпионов-неудачников в земли великого герцога Канима, и твой повелитель ему внял. Тебя использовали и бросили, и помощи не будет!

— Плевать.

— В таком случае, во всех своих неприятностях вини только себя.

— И Уркварта Ройхо.

— Хм, — Каир снова поморщился, и приказал увести Прана.

Ржавого отволокли в допросную комнату, где его снова били, но опять он молчал. Затем через пару дней про него забыли. И вскоре Скира перевели в общую тюрьму, где ему пришлось драться за кусок плесневелого хлеба и миску баланды с мелкими преступниками и бездомными, а после этого перемалывать пищу шатающимися редкими уцелевшими зубами. И все это ради того, чтобы выжить, когда-нибудь выбраться из тюрьмы, и все же выполнить приказ Андала Грига, который занозой сидел в его мозгу и не позволял ему окончательно сломаться во время допросов.