За Вираном высказался Эхарт, который правым кулаком, чуть пристукнул по груди в районе сердца и был краток:

— За Анхо и империю!

После этого, еще раз предупредив нас о сохранении этого разговора в тайне, Нитра нас отпустил.

Мы вернули лошадей в конюшню, отошли в сторону от людей, обсудили между собой все произошедшее с нами, и пришли к выводу, что в целом, поступили правильно и верно. Нам терять особо нечего, потому что мы практически ничего не имеем, а капитан был серьезен, на шутника или шулера, который понтирует (карточный термин обозначающий блеф), не походил. И рубиться во имя интересов организации с хорошими и понятными для нас целями, нам вполне подходило.

С того вечера, заметно, в нашей жизни ничего не изменилось. Однако разговор с Нитрой уже наложил на нас свой отпечаток. И выразилось это в том, что наша тройка как бы отделились от остального десятка, и стала держаться сама по себе. Кроме того, мы перестали интересоваться предложениями, которые регулярно поступали в военный лицей от вольных наемных отрядов и частных армий, и стали больше времени уделять боевым искусствам. Кстати сказать, я обратил внимание на то, что точно так же, резко и без видимых причин, после дополнительных занятий со своими инструкторами, изменилось поведение двух кадетов первого десятка и четырех из третьего. Не знаю, заметил ли это кто-то еще, а мне данный факт сказал о том, что Нитра не одиночка, и другие офицеры-наставники, как минимум ему помогают, а скорее всего, они делают с ним одно общее дело.

Прошло восемь дней. В военном лицее все было по-прежнему и ничто не предвещало перемен. После сытного обеда я лежал в теплой казарме и прежде чем отправиться на занятие по истории войн, быстро пролистывал взятую в библиотеке книгу. До урока оставалось минут двадцать, когда появившийся сержант Сантин, с порога выкрикнул:

— Кадет Уркварт Ройхо на выход! К офицеру-наставнику! Живо!

Он еще не договорил, а книга уже оказалась на тумбочке, ноги в сапогах, и я бегом рванулся на выход. Проносясь мимо сержанта, услышал:

— Второй учебный корпус. Десятая аудитория.

Спустя две с половиной минуты, я остановился перед дверью в помещение, руки автоматически одернули одежду, и поправили серый берет, а глаза посмотрели на сапоги. Все в порядке, я выгляжу так, как и положено выглядеть настоящему образцовому кадету и дворянину, а значит можно предстать перед начальством. Приоткрыв дверь, я вошел внутрь, посмотрел на затянутого в свой мундир невозмутимого капитана, который в окно рассматривал пустой плац и, сделав три четких шага, по направлению к нему, доложился:

— Господин капитан, кадет Ройхо по вашему приказанию прибыл.

— Вольно! — бросил Нитра, и когда я ослабил левую ногу, он повернулся ко мне и сказал: — Кадет, по линии нашей организации для вас имеется первое задание. Вы готовы его выполнить?

— Так точно! — не задумываясь, ответил я, в душе надеясь, что мне не прикажут уже этой ночью прирезать кого-то и этим доказать верность заговорщикам.

Мои мысли и растерянность, видимо, отразились на лице. Опытный офицер без труда прочел их. И поняв меня, он усмехнулся:

— Задание не сложное и должно вам понравиться кадет Ройхо. Вы ведь интересовались методиками подготовки в староимперских военных лицеях?

— Да. В течении первых трех курсов обучения.

— Интерес еще не пропал?

— Никак нет! Меня по-прежнему занимает эта тема.

— Вот и хорошо. С завтрашнего дня весь ваш курс на несколько дней разобьют. Начнутся индивидуальные занятия, и каждый кадет будет видеть других только утром и вечером. Вы, Ройхо, не станете заниматься по учебной программе, а займетесь работой в спецархиве.

— Спецархив!?

— Да. В нашем "Крестиче" такой имеется. Правда, в нем нет ничего особо секретного, но зато имеется масса общей информации о военных учебных заведениях старой империи времен первых императоров Анхо.

— И что я буду должен делать?

— Найти, собрать и скопировать все сведения касающиеся военного лицея "Шайгер".

— Господин капитан, разрешите вопрос?

— Задавай.

— Почему вы выбрали для этого задания именно меня? Разве это не сможет сделать кто-то другой?

— Когда исполнитель заинтересован в работе, тогда она делается гораздо быстрее, а результаты превосходят все ожидания. Это аксиома, кадет Ройхо. Кроме того, собирая эту информацию, ты помогаешь себе, и это является платой за твой труд. В нашей организации каждое действие подчиненного оплачивается сдельно. Это одно из правил древней империи.

"Интересно, сколько, в таком случае, ты за нашу вербовку получил?" — услышав такую речь, тут же подумал я, а сам встал по стойке "смирно", и отчеканил:

— Я буду рад оказать услугу организации истинных имперских патриотов.

Нитра, краешком губ, улыбнулся, и одобрительно качнул головой:

— Отлично! Жду вас завтра после завтрака в этой же аудитории. А пока ступайте на занятия, кадет.

Поворот на месте. Я покинул помещение, вышел в коридор и устремился на выход. Мои шаги гулким эхом отдавались от округлых сводов пустых коридоров, и в каждом соприкосновении подошв и паркета слышалось: "Шай-гер! Шай-гер!" А в голове в это время засела мыслишка, что найти в спецархиве что-то, действительно, полезное и интересное, очень даже не сложно, только надо не зевать, все анализировать и быть чрезвычайно внимательным.

Империя Оствер. Военный лицей "Крестич".

16.03.1404.

Моя работа в спецархиве "Крестича", глухом каменном мешке, который находился между десятой и двенадцатой аудиториями второго учебного корпуса, началась на следующий день после разговора с капитаном Нитрой. Офицер-инструктор привел меня в бывший учебный класс, переделанный в хранилище не очень ценных, но весьма занимательных документов, а затем рассказал мне о правилах обращения с древними книгами и подшивками приказов, и в очередной раз проинструктировал о соблюдении тайны. Все как положено и вполне ожидаемо, и после этого капитан оставил меня одного.

Для начала я огляделся. Сухое помещение шесть на восемь метров. Под потолком горел вечный светильник. В центре комнаты стояла пара столов, на которых лежали стопки чистой бумаги и карандаши, рядом, один на другом, ножками к верху несколько стульев, а вдоль стен выстроились полки с книгами, папками и свернутыми рулонами бумаги. Нормальная рабочая обстановка, можно было приступать к разбору бумажных завалов и вытащить на свет всю информацию о "Шайгере", какая только имелась в этом месте, и я не медлил.

Первая древняя книга в моих руках, оказалась бухгалтерским отчетом по всем военным лицеям за четыреста тринадцатый год от создания Империи Оствер. Все, что касалось "Шайгера" я переписал на чистые листы, и принялся за следующий документ "Списки кадетов 300-го юбилейного года выпуска". Ну и так далее, отчетность, экзаменационные листы, сметы на строительство учебных корпусов, не секретная переписка начальников училищ и кураторов, записки о состоянии дел на конюшнях, планы, схемы, просьбы о выделении дополнительных денежных субсидий, и прочие подобные документы.

По большому счету, ничего интересного, что по прошествии тысячелетия могло бы пригодиться лично мне или "Имперскому Союзу", который, видимо, тоже искал древние методики обучения кадетов, обнаружено не было. Но это только на первый взгляд, ценной информации не имелось. И если знать, что и как искать, а я это знал, то и среди древнего бумажного хлама есть возможность найти немало полезного, особенно, если голова соображает. Поэтому я не расслаблялся, постоянно себя взбадривал и анализировал каждую бумагу. И к исходу шестого дня, когда моя работа была уже практически завершена, я обнаружил некоторую странность, которая озадачила меня, и заставила на целых полчаса сесть за стол и просто хорошенько подумать.